Миры Возвышенных

— Полный стоп!!! — закричал Дрекс. — Глуши корабль! Глуши все, срочно!

— Есть, уже, — Омела вырубила всю энергию и прикрыла пульт лапами, будто могла скрыть и его. Нокомис мазнула рукой по стене, и кабина погрузилась во мрак. Только обзорные экраны теперь багряно горели, и большой, грозный силуэт выплывал на каждый из них.

Ничего не выражавшие глаза Дрекса наблюдали, как от корабля отрываются несколько десятков ярких точек, в то время как мозг лихорадочно перебирал варианты решения этой проблемы. Яркими точками, направившимися в сторону, где должен был располагаться колонизатор, были дроны, — в этом капитан был уверен на все сто процентов. Любой сигнал для  «Полярной» будет перехвачен, и даже если корвет прибудет сюда максимально быстро, живым отсюда им не улететь. В голове у Дрекса появилось некое подобие плана, и хоть шансы на его успех стремились к нулю, это было все же больше, чем абсолютный ноль.

— Девора, — произнес капитан вполголоса. — Маскировка. Ты можешь управлять маскировкой корабля?

— Да, — быстро ответила она, но даже в этом коротком ответе сверкнуло, как искра, уважение к выдержке Дрекса и его идее, — любая форма. Но — какая?

— Дрон. Мы должны стать точной копией дрона, — капитан переглянулся с Шандарис, которая начала догадываться, что он задумал.

Омела развернулась в кресле:

— То есть… мы просто возьмем и улетим, попытавшись их обдурить?

Дрекс покачал головой.

— Единственный вариант, при котором мы попадаем на «Полярную» и улетаем, не опасаясь преследования с их стороны — это задержать эту дрянь. Хотя бы на ближайшие несколько часов.

Нокомис между тем уже скармливала данные бортовому компьютеру, работающему от аварийки. Незаметно активировалась система, которую Хиони назвал «Верволф» и отказывался именовать иначе. Трансформация была незаметной — по выражению ее создателя, «как рост травы» — только что это был один корабль, а теперь он выглядит совсем иначе. Угловато-плавные обводы дрона отразили свет красной звезды, зазмеились изломы отражателей, растворилась в ничто широкая неуклюжая корма.

— Готово, — сообщила Нокомис.

— А дальше? — с интересом произнесла Омела, наблюдая за окончанием трансформации.

— Дальш-ш-ше? — Шандарис обвела всех прищуренным взором. — Надеюсь, об атаке никто не думает? Нашей мощ-щ-щи не хватит, даже если мы нападем все разом. Мы не в силах всерьез повредить Древнему.

— Значит, мы наведаемся к ним в гости, — угрюмо произнес Дрекс.

— Что?! — Рысь чуть не выскочила из кресла от услышанного. — Сэр! Это все равно что застрелиться добровольно, аааа! Ужас! Не надо! Вы же видели, на что он способен!.. Капитан Нокомис?..

— Компьютер дает высокую вероятность проникновения на борт в нашей маскировке, — сообщила Девора, сверившись с показаниями, — почему бы и не саботаж? На прошлогодней гонке молодцы с «Капитана Ахава» прямо на дистанции вскрыли корпус соперника, семипалубного барка «Крис», проникли на инженерную, выдрали половину начинки из реактора — и все это под бдительным оком судей, а судьи там ого-го, и ведь никто не заметил. Вероятность больше, чем кажется на первый взгляд, так что я — за. Спокойно, Омела, а то тебе придется отказаться от участия в десанте.

— Ни за что, — твердо сказала Омела.

— Тогда вперед, — произнес Дрекс, сменив магазин в винтовке и щелкнув затвором.

Вновь включив двигатели и навигационные системы, «Гитчи» начала сближение под умелыми лапами рыси, которая слегка успокоилась после того, как Нокомис рассказала про гонку. Хоть внутри у Омелы все сжалось в ожидании шквала огня с чужака, логика подсказывала ей, что он не будет стрелять, не проверив «Гитчи». Теперь все зависело от того, насколько маскировка «Гитчи» может ввести в заблуждение настолько древний корабль с множеством таких же древних и гораздо более совершенных технологий.

***

Негромкий удар разбудил тигрицу, которая, едва открыв глаза, осмотрелась по сторонам, приподнявшись на койке и прогоняя остатки сна.  Приглушенный ночник тускло освещал каюту, все вещи лежали на своих местах, и Фрай не поняла, что могло было бы вызвать подобный звук. Зевнув и встав на лапы, тигрица неуверенным шагом дошла до стула, на который кинула одежду перед сном. Негромкий удар повторился, и она замерла, поняв, что звук исходит от входной двери. Интересно, зачем Ран стучит к ней в каюту вместо того, чтобы использовать интерком… Накинув куртку, тигрица подошла к двери, нажав на клавишу включения связи. Из динамика донеслось тяжелое дыхание.

— Ран, дай мне пять минут, сейчас выйду.

— Лейтенант… Откройте, пожалуйста, — это был голос Хиони, и тигрица на секунду остолбенела. Они уже вернулись? Сколько же она спала?

Поколебавшись какое-то мгновенье, Фрай нажала на кнопку открытия двери. Та отошла в сторону, открыв вид на противоположную стену коридора.

— Хиони? Вы уже… — выглянув за дверь, тигрица увидела пустой коридор. Не успела она удивиться, как за спиной в глубине каюты раздался шорох и чье-то дыхание. Фрай почувствовала, что сердце начало колотиться гораздо быстрее, а на загривке шерсть встает дыбом. Медленно повернувшись, рядом с закрытым обзорным окном она увидела силуэт волка, смотрящего на нее немигающим взглядом.

— Лейтенант… — прошептал волк, хотя пасть у него при этом не раскрылась. — Помогите мне.

Фрай, подпрыгнув накойке, отбросила одеяло и, тяжело дыша, нервно оглянулась по сторонам.

Никого. Всего лишь плохой сон. И только.

Дойдя до умывальника, она включила свет и, открыв кран, опустила лапы под прохладную струю воды. Подняв взгляд на себя в зеркале, Фрай постаралась дышать размереннее, постепенно успокаиваясь и приходя в себя. Набрав в лапы немного воды, она протерла мордочку и глубоко вздохнула. С момента трагедии на Авалоне у нее не было ни часа для нормального и крепкого сна. Неудивительно, что ей начинают сниться кошмары. Резкий щелчок интеркома заставил тигрицу дернуться всем телом.

— Лейтенант? Вы спите? — донесся слегка искаженный голос Рана.

Уняв дрожь в лапах, Фрай еще раз взглянула в зеркало, мысленно произнеся: 

«Успокойся, мать твою. Пилот боевого корабля дергается из-за плохого сна!»

— Нет. Уже нет, — ответила она, вернувшись обратно в каюту и подойдя к столу.

— Десять минут назад «Полярная» зафиксировала мощное возмущение недалеко от предполагаемого месторасположения «Вестингауза». Предварительная обработка показала, что это был прыжок очень большого корабля, я сейчас лично уточняю полученные данные.

— Черт, бегу, — отключив интерком, тигрица схватила куртку со спинки стула и остановила взгляд на обзорном окне. На опущенной железной створке отчетливо был виден тающий иней.

Забежав на мостик, тигрица обогнула уже порядком поднадоевшую рухнувшую балку, пнув моток оборванных кабелей, и села в свое кресло.

— Что тут? — включая свой пульт, спросила она у ящера, который, по-видимому, в данный момент общался с ИИ «Полярной», чуть склонив голову вбок и смотря на экран.

— Только что зафиксированы еще по меньшей мере пятнадцать точек перехода в том же квадрате, — произнес Ран, отправляя полученную информацию на пульт Фрай. На экране отобразились условные обозначения, показывающие приблизительное расположение «Вестингауза» и небольшой флотилии, которая вышла на границе астероидного пояса.

— Идентифицировать можешь?

— Учитывая расстояние и неимение возможности использовать активные сканеры, с вероятностью девяносто процентов — это корабли Конфедерации.

— А вот этот? Который появился первым? — Фрай вглядывалась в показания, возникающие на мониторе. Этот корабль был по крайней мере в несколько раз больше, чем все остальные.

— Могу предположить, что это — то самое судно, которое мы видели на записи, предоставленной капитаном Нокомис.

Тигрица остановила лапу на полпути к консоли связи.

— Значит, расцениваем эту флотилию как предположительно враждебную, — Фрай посмотрела на ящера. — Капитан?..

— Он не выходил на связь, — покачал головой Ран.

Страх и неуверенность отступили так же быстро, как и появились — тигрице хватило минуты, чтобы принять решение. Все взвесив, она начала предстартовую проверку основных двигателей.

— Ран, прокладывай курс к этой флотилии — нам нужно получить больше информации. Как наберем необходимую скорость, я погашу двигатели, и мы продолжим движение по инерции с включенным маскировочным полем.

— Идея хороша, — с уважением произнес ящер. — Но если там действительно вражеская флотилия, то мы летим на верную смерть.

— Там наш экипаж! — отрезала тигрица, открывая передние обзорные окна. — И они не смогут подать нам сигнал, оставаясь незамеченными! Мы их там не бросим.

***

Шандарис внимательно наблюдала за ходом сближения. Как же давно она не видела этот корабль своими глазами! Хоть внешне он оставался таким же, как и раньше, что-то очень сильно изменилось внутри. Раньше она могла слышать на расстоянии ментальный шепот «Смотрящего» и общаться с ним, когда была на борту, но теперь ответом на псионические призывы была оглушающая тишина.

— Вон там, — Шандарис подошла ближе к обзорным экранам, указывая на треугольные вырезы в левом нижнем борту судна, похожие на открытые шлюзы, — похоже на ангары. Кажется, оттуда и вышел этот рой дронов.

— Траектория 1-0-2, — подсказала Девора рыси. Она по-прежнему сохраняла спокойствие, потому что была уверена в «Гитчи». Объясняя надежность маскировки, Хиони применял любые термины, вплоть до философских, и очень много рассуждал о соотношении «казаться» и «быть». По его выкладкам, к трансформированной «Гитчи» подходило слово «быть», а не слово «казаться», а значит, они теперь «свои» — рабочая пчела возвращается в улей, не более того.

Несколько ярких лучей осветили «Гитчи», когда она приблизилась к открытому шлюзу, за которым была видна посадочная площадка или то, что можно было за нее принять.

— Блин! Мы пропалимся! — Омела против своей воли вжалась в кресло, с силой вцепившись одной лапой в поручень. — Проверяют.

Рядом со шлюзом располагались несколько механизмов, похожих на спаренные турели, развернувшиеся в сторону приближающегося корабля. Казалось, что прошла целая вечность, пока автоматика чужака исследовала «Гитчи». За эти долгие полминуты ожидания фрегат успел пролететь всего лишь метров двести. Прозвучал обрывистый сигнал, отслеживающий вражеские системы наведения, но ничего не произошло — лучи погасли, и сторожевые турели слегка отклонились в сторону, более не заинтересованные в приближающемся дроне. Между тем Девора проверила показания кибермеда — состояние волка оставалось на прежнем уровне.

— Сброс скорости. Самый малый вперед.

— Не переживай, мы его вытащим, — прошептал Дрекс, наклонившись к Нокомис.

Девора серьезно кивнула в ответ, потому что не считала слова Дрекса простым утешением — она в них верила. Верила она и в мастерство волка, поэтому даже не особо удивилась, когда сторожевой пост удалось миновать. Узкое жерло шлюза надвинулось, поглотило мнимый дрон и пропустило сквозь себя на круглую площадку, по периметру которой мерцали маяки. Частью они были световыми, но между ними были и еще какие-то устройства, настолько странные видом, что Нокомис не удивилась бы, узнав, что это  мнемо-сигнальщики. Внутренность посадочного отсека была странно вогнута, как-то неправильно организована — не по тем законам, к которым привыкли пилоты человеческих кораблей.

«Гитчи» мягко коснулась палубы, о чем сообщил легкий толчок корпуса. Двигатели затихли, и на мостике наступила почти полная тишина, которая нарушалась тяжелым дыханием экипажа.

— Что ж… Как подсказывает мой опыт, главное в саботажных операциях — попасть в командный пункт противника или любой критический узел корабля и уничтожить все, что попадется на глаза, — произнес Дрекс. — Единственный минус состоит в том, что у нас нет даже намеков на чертежи вражеского судна.

В голове у Шандарис отчетливо пронеслась фраза «Да что вы говорите…», и на какое-то мгновенье она испугалась, что сказала это вслух.

— И измерители энергетической активности не показывают каких-то локальных точек, энергия распределена равномерно, — заметила Девора, — остается вылезти и посмотреть на стенки: вдруг там есть план эвакуации? — Она усмехнулась собственной шутке и ушла готовить шлюзовую камеру.

Дрекс и Шандарис отправились за ней, на ходу в последний раз проверяя оружие и боекомплект. Капитан обдумывал, каким образом искать на чужом корабле системы управления. Был один вариант.  Если мантикора действительно обладала ментальными способностями, значит теоретически она могла бы определить направление, где находится кто-то связанный разумом с кораблём. О чем Дрекс и спросил Шандарис. Та неуверенно кивнула.

— Чис-с-сто теоретически, — произнесла она, мысленно поблагодарив Дрекса за то, что он развязал ей лапы и она могла идти в нужном направлении без лишних вопросов об источниках ее знаний..

Обсудив тактику перемещений, Дрекс подошел к Нокомис и негромко произнес:

— Девора, я хочу, чтобы ты осталась с Омелой. Нам нужно, чтобы «Гитчи» была готова взлететь в любую секунду, если что-то пойдет не так. Кроме того, нельзя спускать глаз с Хиони. — Капитан очень надеялся, что она не примет отстранение от боя  за личное оскорбление и не затаит обиду.

— Я постараюсь и с вас глаз не спускать, — ответила Девора, верная своим принципам — что бы ни было, не обсуждать приказов и не препираться во время боевой операции, — держитесь на связи.

— Безусловно, — Дрекс искренне улыбнулся, подходя к интеркому рядом со шлюзом. — Мы будем постоянно на связи. Омела, прием! Что у нас с внешней средой?

Рысь пробежалась по клавиатуре когтями, пытаясь достать данные по атмосфере за бортом — и, к ее удивлению, она оказалось вполне пригодной для дыхания.— Они наверно удерживают атмосферу за защитным полем, как и мы на «Полярной», — поделилась своими соображениями рысь, сообщив по внутренней связи корабля, — внешний шлюз-то, через который мы пролетели — у них открыт…

— Удачи, Ричард, — ответила Девора негромко и открыла шлюз. — Покажите им там! — добавила она воинственно по внутренней связи десанта с «Гитчи».

Едва коснувшись лапами напольного покрытия в чужом корабле, Шандарис вздрогнула, как от вернувшегося сна. Снова над ней нависали перекрытия, похожие на ребра фантастического зверя, и артериями змеились по стенам кабели-стволы, окруженные мерцанием, которое мало кто был способен видеть. Все в этом корабле казалось подвижным, почти живым, и казалось, даже воздух движется в нужную сторону.  Шандарис точно знала, куда им надо, но скорее бы умерла, чем выдала бы, что раньше уже бывала на «Смотрящем». Она снова огляделась, жмурясь от ярких ментальных вспышек маяков, проследила взглядом светящуюся полосу на потолке и, для вида потоптавшись, показала лапой чуть вверх и направо.

— Пси-активность, — сказала она, и это правда так и было, — там будто бы что-то ес-сть. Посмотрим?

— Ну, времени на обследование всего корабля у нас нет точно. Идем, — негромко проворчал Дрекс, поправляя на плече миниатюрную камеру, которая передавала все, что видит капитан. — Девора, прием. Как изображение?

— Помехи, но нечасто, — отозвалась Девора, — характер помех странный…

Пространство посадочного ангара сузилось до узкого коридора. Вход в этот коридор был не плавным и не резким, а продолговатым, как гортань. Слабая подсветка позволяла рассмотреть неровности стен. Шандарис остановилась, снова посмотрела наверх, подавила желание прикоснуться к стенке… и снова, придав голосу неуверенности, показала направление — дальше, вперед, по коридору.

— Я что-то ощ-щ-щущаю, — с шипением протянула она, и это снова было правдой. Но больше воспоминаний и больше ментальных маркеров ее сознание потрясала древность корабля и его… да, его красота.

— Омела говорит, что вы прямо как в глотку дракона полезли, — сообщила Девора.

— Уже второй раз за сегодня, — нарочито угрюмым голосом произнес Дрекс, следуя за мантикорой и осматривая подозрительные ниши и ответвления в стенах под прицелом винтовки.

— Скажи, Шандарис. Эта ментальная активность, в сторону которой мы идем. Она исходит от каких-то живых существ? Я к тому, что биосканер как молчал, так и молчит, — сквозь зубы произнес капитан, будто опасаясь, что его кто-то может услышать. — И это мне кажется немного странным для такого огромного корабля.

— Моя давняя подруга волчица Руди умела чувс-с-ствовать присутствие врагов, — задумчиво сказала Шандарис, — я таким даром не обладаю. Нет, капитан Дрекс, я не слышу живых сущ-щ-ществ, по крайней мере, здесь и сейчас. Если я что-то услышу, то скажу, — пообещала мантикора и пошла вперед. Она и правда не чувствовала живых существ, быть может потому, что весь корабль казался живым, и волны его жизни глушили все остальное, как глушит грохот океана шелест гальки на берегу.

Коридор вильнул влево и тотчас сдал почти назад, однако пол заметно приподнялся. Шандарис направилась туда. Она шла все быстрее, потому что в этом месте даже ей было неуютно, и вот на стенах появилась странная разметка — циклический узор из парабол и кругов, вытянутый вдоль стены.

— Я уверена, мы идем к командному пункту, — сощурившись, сказала Шандарис, — эти узоры… как подсказка.

— Тогда позволь, я вперед, — хмыкнул Дрекс, подняв оружие.

Атмосфера этого корабля давила на капитана даже больше, чем присутствие на «Вестингаузе» — здесь все выглядело неправильным, как будто их окружало гораздо большее число измерений, которые человеческие органы чувств просто не могли обнаружить. Подобная «неправильность» упоминалась еще в отчетах о первоначальном исследовании «Хранителя» — а судя по тем данным, «Хранитель» был в десятки раз больше этого корабля с непривычной для человеческого глаза архитектурой и совершенно иным представлением о расположении отсеков. Нет, Дрекс определенно не хотел тут задерживаться. Нужно было как можно быстрее выполнить работу и мотать отсюда, оповестив флот о месторасположении этого чертова  корабля, как только представится возможность.

Через несколько минут они вышли на открытое пространство — это был большой зал с множеством ответвлений, темные стены которого, будто покрытые чешуей , едва освещались целой кучей неизвестного оборудования. На самом оборудовании были нанесены символы и руны, которые вряд ли  встречались   хотя бы в одной из культур, с которыми сталкивалось человечество за последние тысячелетия.

Сейчас капитан и мантикора стояли на высоте порядка восьми метров над основанием зала на одной из платформ, соединенных десятками мостиков между собой. От каждой из них в зал шла винтовая лестница.

Дрекс жестами показал мантикоре, чтобы она оставалась здесь и прикрывала сверху, а сам начал медленно спускаться, держа в прицеле ближайший проход в другую часть корабля. Камера Дрекса показала одну из стен внизу, в которой отсутствовал какой-то огромный фрагмент оборудования. Нокомис, смотря на передаваемое изображение, внезапно поняла, что сооружение на инженерных палубах «Вестингауза» сюда отлично вписывается. То самое, в котором находился искалеченный человек. Она незамедлительно сообщила о своих наблюдениях капитану.

— …Именно эта штука качала энергию из всего «Вестингауза», а потом ударила Хиони, — сказала она, — но внутри был человек. Учти, та штука сумела парализовать мысли и физическую активность всего десанта в считанные секунды.

Дрекс только тихо щелкнул языком, давая понять, что он принял информацию к сведению, и огляделся. Да, этот зал определенно смахивал на командный пункт. И, судя по окружающему оборудованию, то отсутствующее сооружение, о котором говорила Девора — было местом пилота или капитана судна. Возможно, какой-то разновидностью криокамеры.

Размышления капитана были прерваны звуком закрывающихся переборок наверху, где на одном из мостиков затаилась мантикора, четко следившая за каждым шагом Дрекса через прицел штурмовой винтовки. Через мгновенье закрылись переборки и во всех коридорах, подходящих к залу. Все, за исключением одной. Из темного коридора послышались уверенные шаги и тихий смех.

— Ричард, я… — голос Деворы пропал из коммуникатора. Связь была полностью прервана.

***

— Глухо, как и на «Вестингаузе», — сказала Девора рыси, — как и там, связь прервалась. Следовать за ними мы не можем, но вот двигатели в предстартовую готовность мы поставим. Следи за сигналом, вдруг что-то прорвется. Не выключай.

Омела кивнула, положив лапу на консоль управления связью. Она надеялась, что перебой связи был вызван неполадкой в коммуникаторе капитана, потому что все остальные варианты… Рысь не хотела о них думать.

***

Из коридора показалась фигура,которую Дрекс моментально взял в прицел. Выйдя на свет и улыбаясь, человек… Нет. Уже не человек. Это было какое-то другое существо, не намного выше капитана, но физически гораздо более развитое, с темными глазами, в которых горел интеллект, превышающий человеческие возможности, и с кучей имплантов на голове, лишенной волос. Это существо было одето в черную форму Легионера с нашивкой в виде черепа на фоне галактики. Капитан с ужасом понял, что знал этого человека до того, как он превратился в чудовище…

— Ричард Дрекс, — пророкотал глубокий бас из гортани «человека». — До чего же приятная встреча.

— Не может быть… — прошептал шокированный капитан. — Ты же мертв. Вы все мертвы.

Винтовка, в прицеле которой Шандарис видела лицо существа, предательски задрожала в лапах. Они с Руди тоже раньше знали этого человека. Майкл Синклер. Когда-то давно, до вступления в Легион, он был обычным пилотом Земного Альянса. Шандарис перевела дыхание и снова прицелилась. Такой же, как был, но и не такой. Что он тут делает?..

— Я? Мертв? — Стены зала отразили хохот человека. — Нет, капитан Дрекс. Ни мне, ни Легиону теперь это не грозит! Теперь говори, зачем пришел, недочеловек? Решил вновь играть за нашу команду?

Вновь раздался издевательский смех, и Шандарис задрожала. Вот и все. Это было то доказательство, которое она искала и в глубине души очень боялась найти.

Вновь. Играть.

Дрекс — тоже Легионер. Застрелить обоих — это была первая мысль. Злоба закипала в Шандарис, грозя перелиться через край. Уловивший эту злобу корабль, казалось, содрогнулся. Нет, так нельзя. Она должна выяснить, что тут затевается. А убить всегда успеется, оба на прицеле.

«Так я и думала. Нельзя ему было верить! Нельзя верить никому! А ведь я, как последняя дура, сама пришла на помощь!» — клокотала Шандарис, едва сдерживаясь, чтобы не вскочить, но все-таки сдерживаясь. И слушая.

Капитан мгновенье стоял, сдерживая ярость, которая изменила его лицо. Когда-то они были хорошими знакомыми. Но потом жажда власти завладела душой Синклера, который остался слепо служить Легиону, когда произошел раскол. Для этих выродков была только одна дорога, и Дрекс резко вскинул винтовку.

— Именем Конфедерации вы объявляетесь предателем человечества и приговариваетесь к смертной казни! — прорычал капитан, нажав на курок. Пуля прошла через грудную клетку Синклера, как нож сквозь масло, оставив дыру в области сердца . Но вместо того, чтобы рухнуть замертво, тот лишь пошатнулся и припал на колено, зажимая рукой рану, из которой захлестала кровь.

— Ого, Ричард, — произнес тот, вновь засмеявшись и подняв взгляд, — Холидей был прав, когда упоминал тебя. Ты упрямый сукин сын.

Синклер внезапно прыгнул вперед, как будто смертельного ранения и вовсе не было, и резким ударом отшвырнул Дрекса на пару метров, оставив голой рукой вмятину в боевом скафандре.

— Мы — Легион! И теперь мы — бессмертны!

Сквозь красную пелену в глазах после удара в солнечное сплетение, Дрекс увидел, что сквозное ранение у Синклера затягивалось как будто в ускоренном просмотре пособия по использованию кибермеда.

«Холидей», — резануло мантикору еще раз, будто и без того было мало. Еще пять минут назад, ничего не зная, она бы тотчас бросилась Дрексу на помощь, но сейчас… Сейчас она сидела, как готическая статуя. Один убийца убивает другого. Предательство — всюду предательство и смерть. Всюду, где Легион!

Переведя винтовку в автоматический режим, Дрекс открыл огонь. Очередь, способная разорвать любого человека на месте в клочья, настигла Синклера, который тяжело повалился на палубу. Хотя Легионер извивался от боли, он весело посмотрел на Дрекса и хихикнул, захлебываясь кровью:

— О, нет!.. Ты не сможешь убить Богов!

«Богов, играющих в игрушки, смысл которых они вряд ли постигают, — думала Шандарис, — недорослей, уничтожителей планет!»

Капитан поднялся на ноги и подошел ближе, собираясь довести дело до конца.

— Это мы еще посмотрим… — оскалившись, произнес Дрекс. — Так значит, Авалон — твоих рук дело?

— Не только его, — произнес чей-то голос позади капитана, который показался до боли знакомым. Обернувшись, он увидел то, от чего ноги стали свинцовыми, а тело — ватным. Из открывшегося прохода вышла золотистая львица в сопровождении двух солдат Легиона с винтовками наперевес. Капитан ее превосходно помнил.

Он знал эту Возвышенную еще до вступления в «Легион Смерти», но не такой видоизмененной, как и Синклера. Одна из лап, держащих меч, была заменена на биомеханическую, на неприкрытых броней участках тела отчетливо просматривались страшные шрамы от хирургических вмешательств, в места крупных переплетений вен и нервных узлов вгрызались провода, идущие, судя по всему, от небольшого импланта на шее. 

— Боже, что с тобой сделали, Махави… — прошептал Дрекс. — Во что они тебя превратили…

— Лучше, кретин! Меня сделали лучше! — засмеялась львица.

Мантикора начала медленно подкрадываться к месту боя, держась около перил и переходя со ступени на ступень так плавно, словно это текла жидкая черная ртуть. Сама того не осознавая, она все-таки спускалась так, чтобы первыми под прицел попали Синклер и львица. Толку от оружия Дрекса никакого — а от ее личного, старинного, любимого оружия — будет толк? А что потом с Дрексом? «Там поглядим», — ощерилась мысленно Шандарис.

Смаргивая слезы, Дрекс вскинул винтовку и разрядил весь оставшийся боезапас в солдат и Махави — но та, необычайно быстро вскинув меч, со сверхъестественной реакцией отразила три пули, предназначавшиеся ей. Зарычав, она бросилась на Дрекса. Тот едва успел отбросить опустевшее оружие и, обнажив меч, парировать удар.

— А я смотрю, тренировки не забросил, ублюдок!

Последовала серия ударов, которые капитан едва успевал отбивать.

Махави Рейвз. Командующая эскадрильей звена перехватчиков «Атлантиса», боевого судна Земного Альянса, экипажу которого предложили работать на Легион. Она была еще подростком, когда Дрекс отвел ее в Академию, и когда она с отличием закончила обучение — взял под свое крыло. Потом она последовала за ним и в Легион, который работал на благо вымирающего человечества, пока к власти не пришли безумцы. А еще позже пути Дрекса и Рейвз резко разошлись. Капитан пробовал найти ее во время боевых действий семь лет назад, но потерпел неудачу. До сегодняшнего момента она официально числилась в списках пропавших без вести, и Дрекс уже потерял надежду увидеть ее вновь.

Удар в бок мощной лапой чуть не сбил капитана с ног. Уклонившись от меча, Дрекс перешел в наступление.

— Махави! Остановись! — умоляюще процедил он сквозь зубы, заставляя сделать львицу шаг назад под градом ударов. 

Он не хотел убивать ее. Даже видя , кем или чем она стала. Тем временем Синклер поднялся на ноги, с улыбкой наблюдая за схваткой со стороны. На нем не было ни царапины, за исключением порванной и пропитанной кровью одежды в местах, где пули ее пробили.

Тогда Шандарис выступила из тени, держа Синклера на прицеле.

— Умри! — сказала она так яростно, что корабль опять отозвался странным резонансом, слышным только ей. Зато очередь из именной винтовки разнеслась по всему помещению, перекрыв звон мечей. Эта винтовка тоже была странной, и порой казалось, что это ветка дерева, а порой — что это протез или лишняя конечность. Сейчас она была продолжением злобы Шандарис.

Пошатнувшись, Синклер со смесью удивления и ужаса в  глазах повернулся в сторону мантикоры. Вновь обретенные раны тотчас начали затягиваться, но нечто другое в ее взгляде  испугало человека. Развернувшись, он бросился к темному проходу, оставляя за собой кровавый след.

— Шандарис! За ним! Убей его! — прокричал Дрекс, едва не пропустив удар по голове — А ты мне не командуй, — прошипела Шандарис и нацелила ствол в львицу. Точнее, непонятно куда — не то в львицу, не то в самого Дрекса, — ты, желтая, убирайс-с-ся!

— Давай стреляй, чего ждешь! — Львица с дьявольским хохотом  запрыгнула на один из мостиков прямо над Шандарис, уйдя с ее линии огня и продолжая кровожадно смотреть на Дрекса откуда-то сверху из темноты.

— Черт тебя подери, если упустишь его, то некому будет рассказывать, что здесь произошло! — закричал Дрекс в эти несколько мгновений передышки. — Это не твой бой!

— Ты! — сказала Шандарис сквозь зубы. — Ты и вес-с-сь твой Легион! Не будете указывать мне, где мой бой!

Однако оглядевшись, Шандарис и сама поняла, что упустить врага будет глупо, а с Дрексом можно разобраться и потом. Она пробежала мимо капитана и нырнула в единственный проход, озираясь в поисках сбежавшего. Больше всего ей хотелось найти теперь самое их гнездо и убить там всех до единого.

Долго бежать не пришлось — через полкилометра проход вывел в еще один подобный зал, который, в отличие от оставшегося позади, имел гораздо меньше аппаратуры неизвестного назначения. На противоположной стороне разверзлось гигантское обзорное окно, выходящее на правый борт судна. За ним, на фоне недалекого астероидного поля, медленно проплывали корабли класса не меньше, чем ударный крейсер. На их бортах была точно такая же эмблема с черепом на фоне галактики. Шандарис отметила, что от них отделилось несколько кораблей поменьше — они направились в сторону «Смотрящего», с каждой минутой увеличиваясь. Это были абордажные шаттлы, под завязку набитые Легионерами. Пошатываясь, Синклер стоял на фоне обзорного окна, одной рукой прикасаясь к рунам в определенном порядке на одном из пультов управления, а другой — зажимая затягивающиеся раны.

— Люди, — с нескрываемым презрением сказала Шандарис, останавливаясь на пороге, — люди, балующ-щ-щиеся с тем, что старше и мудрее их. Пусть оно поскорее уничтожит вас, а я помогу!

У мантикоры больше не было нужды скрывать, что корабль ей знаком. К тому же он и сам словно бы давал подсказки, нашептывал следующий шаг. Шандарис выстрелила в руку Синклера, которой он набирал команду. Повредить пульт она не боялась, потому что корабль уверил ее, что этого не произойдет. Она верила в каждое его тихое слово. Синклер с криком отшатнулся, не отводя взгляда от куска мяса, в который превратилась его кисть руки.

— Вы не понимаете! — произнес человек, доставая второй рукой плазменный пистолет из кобуры. — Мешая нам, вы ставите крест на разумной жизни в галактике!

— Это вы сами на себе ставите крест! — крикнула Шандарис в ответ и отшатнулась с линии огня. — Нельзя трогать то, до чего не дорос-с-сли! Он… он… Древний! Вы ни разу его не поняли! Он — другой, он — для другого! Для других.

— Он — идеальное оружие против тех, кто забыл о том, что мы, люди — творцы своей судьбы! И никто не смеет нам указывать, что правильно, а что — нет! — заряд прошел в миллиметре от плеча мантикоры, слегка опалив ее шерсть.

— Глупец, — зашипела Шандарис, — вы, люди, кроме с-с-смерти, иной судьбы никогда не творили!

Мантикора замолчала, будто прислушиваясь. Корабль говорил с ней, он давал подсказки. Он позволил ей повредить себя — выстрелить в этот огромный экран, сверкающий кораблями и звездами. Повредить себя и устранить этот… он сказал — вирус?

«Это уже не Синклер», — сказала Шандарис сама себе и услышала, как корабль согласно вздохнул в ответ.

Тогда она подняла оружие своего гнева и метнула разрушающий луч мимо Синклера, прямо в середину экрана. Звуки ударов снарядов и трескающегося стекла прозвучали как раскаты грома. Мантикора инстинктивно сделала несколько шагов назад, обратно в глубину коридора, зайдя за порог аварийной переборки, которая в экстренном случае блокировала доступ в зал. Синклер резко обернулся в сторону стекла, поняв, что уже поздно куда-либо бежать, и медленно повернул голову к Шандарис.

— Какая жалость, что ты… — резкий звук разрушившегося экрана почти мгновенно поглотил вакуум. 

Мантикора, на секунду подхваченная воздушным потоком, с силой ударилась о мгновенно опустившуюся переборку, отрезавшую разгерметизированную палубу от остального корабля.

Она сползла по гладкой стенке, села на пол и перевела дух. От нервного напряжения она как будто оглохла для мыслей корабля. Одно только вертелось в голове: как спокойно, буднично встретил Синклер ужасную смерть — до конца говорил о своем и остался спокоен. Посидев немного, мантикора поднялась и побрела обратно, в сторону, где оставила Дрекса. Что там? И что теперь делать? Прежняя ярость угасала, и теперь Шандарис хотела прежде всего разобраться, какое же именно отношение капитан Дрекс имеет к Легиону Смерти. Спросить или сразу пристрелить… Шандарис решила поговорить — хотя, может быть, победила та львица?

— Ты предал меня, — донеслось рычание сверху, многократно отраженное от стен. — Бросил на произвол судьбы.

Капитан осматривался, пытаясь понять, откуда доносится голос, но казалось, что он исходит одновременно отовсюду. Едва уловимый, на грани слышимости звук заставил его повернуться, и вовремя: львица спрыгнула с одного из мостиков, занеся меч для удара, и была в считанных долях секунды от того, чтобы завершить поединок. Дрекс успел всего лишь заблокировать ее удар рукой, и через мгновенье они оба кубарем покатились по палубе. Рейвз была готова к такому повороту и нанесла несколько резких ударов свободной лапой, но боевой скафандр спас капитана от размолотых костей. Резко пнув львицу коленом в живот, Дрекс откатился и встал на ноги, с трудом отбивая еще один выпад. На этот раз Рейвз просчиталась: острое как бритва лезвие меча Дрекса взметнулось и отсекло биомеханическую лапу чуть ниже локтя. Яростный рев раненой львицы прокатился по залу, и, потеряв самообладание, она бросилась вперед. Помутненное от боли сознание Дрекса внезапно уцепилось за тренировку с Нокомис и ее стиль отражения атак. Вся обстановка, которая его окружала, теперь стала размыта и малозначительна — остались только едва заметные колебания ветра от малейшего движения меча и враг, который приближался, словно в замедленной съемке. Все посторонние мысли ушли, и капитан нанес удар.

Кровь брызнула на лицо Дрекса, когда он, сделав мягкий шаг в сторону, резким движением перехватил лапу Рейвз, взяв ее в стальной захват и с размаху всадил меч в ее грудную клетку. Раздался захлебывающийся стон, эхом отразившийся в самых глубинах души капитана. Рейвз выронила свой клинок, и к Дрексу пришло осознание содеянного. Подхватив оседающую на пол львицу, капитан опустился на колени, прижимая ее к себе.

— Ричард, — жалобно мяукнула львица. — Прости меня… Я не хотела, но они заставляли… Это сделали они. Все это они.

Из уголка пасти протянулась струя алой крови.

— Махави… — взяв ее теплую лапу в ладонь, произнес Дрекс.

— Нет, — поперхнулась она, заплакав. — Выслушай меня… Бегите отсюда. Они идут. Я делала такое… У меня не было выбора. Я не могла не подчиниться… Было так больно…

— Кто с тобой это сделал?.. Синклер? То, что произошло на «Вестингаузе» — это тоже его рук дело? — не отрывая взгляда от глаз, полных раскаяния, спросил капитан.

— Пешка… Он всего лишь пешка… — сознание Рейвз уплывало. — Это все… проект «Возрождение»…

— Нет! Его же не успели запустить! — не веря своим ушам, воскликнул Дрекс.

Проект «Возрождение»… За несколько месяцев до того, как Легион был разбит объединенными силами Земли и Федерации Плеяд, у разведки появилась информация о том, что элитные части, подчиняющиеся непосредственно командованию Легиона, готовят к запуску некий проект под этим названием. Слухи о нем ходили самые фантастические. Были предположения, что это разработка нового оружия массового поражения или принципиально новый прорыв в исследованиях ментальных способностей у Возвышенных… Но надежные источники утверждали, что целью скорей всего являлось Возвышение самого человека. Вмешательство в геном и ускорение эволюции всеми доступными способами. Получение бессмертия и безоговорочного права называть себя Богами.

— Ты сам видел… Синклера, — дрожа всем телом, выдохнула львица. Ее жизнь подошла к концу. — Ты сам видел колонизатор… Это только эксперимент… Ты знаешь. «Хранитель»…

— Где он?.. Как мне его найти? Махави!

— «Деймос»… Там, где все закончилось… Не оставляй… меня. — Голос становился все тише, и она собрала все силы, чтобы вновь открыть глаза и увидеть своего друга.

— Не оставлю, — прошептал Дрекс, прижимая ее голову к своей груди. Несколько капель скатились по щеке капитана и разбились о золотистую шерсть.

Войдя, мантикора увидела капитана «Полярной» совсем не похожим на себя обычного: он стоял на коленях и горестно прижимал к себе голову мертвой львицы. Это было так необычно, что Шандарис даже опешила. Потом она собралась с мыслями и, глядя на мертвое тело, хрипло спросила:

— Разве ты не многих убивал? Почему оплакиваеш-ш-шь одну? Ты Легионер, ведь так, капитан Дрекс?

Капитан осторожно положил на палубу тело львицы и тяжело поднялся на ноги, держа  в ослабевшей руке винтовку дулом вниз.

— Из меня такой же Легионер, как из тебя — Мистик, — произнес Дрекс, переведя взгляд на мантикору, которая поняла, что он тоже что-то уже знает о ее прошлом.

— Почему тогда? — Мантикора мотнула головой в сторону, куда вел кровавый след Синклера. — Он тебя признал.

— Почему что? Почему оплакиваю друга, которой управляли как марионеткой? Или почему я был с Легионом? — тихо произнес Дрекс, бросая последний взгляд на неподвижно лежащую львицу. — Теперь это все уже не имеет значения.

Под тяжелым взглядом Шандарис капитан подошел к тому, что выглядело как главный пульт управления навигацией, молча отстегнул от пояса взрывчатку, выставил таймер на пятиминутную задержку и зафиксировал ее прямо на панели. Убедившись, что отсчет пошел, Дрекс направился к выходу.

— Пора уходить, — произнес капитан, не замечая , что мантикора подняла винтовку и прицелилась в его спину.

— Имеет значение! — прорычала Шандарис. — Ты и сейчас хочешь разруш-ш-шать, а это — Древний корабль! Не позволю!

— Этот твой древний корабль выжег колонию на Авалоне. По своей воле или нет — мне без разницы, — повернувшись, огрызнулся Дрекс, игнорируя дуло винтовки, смотревшей в его сторону. — И я бы с радостью разобрал его на запчасти только за это, ясно? Есть только одна проблема: с ним не могут справиться даже боевые флотилии Конфедерации! Так что я не вижу ничего плохого в том, чтобы эта дрянь повисела тут некоторое время без возможности нас преследовать.

Глаза у капитана сверкали едва сдерживаемой яростью, боль утраты смешалась со злобой от осознания, что Легион еще действует и если ничего не предпринять, то отказы подпространственных Врат покажутся детской шалостью перед тем, что вскоре последует.

— Мне нужно найти чертова  «Хранителя» для того, чтобы узнать, как остановить этот чертов корабль и ублюдков, которые им командовали, — капитан отвернулся и пошел дальше в сторону «Гитчи». — Можешь стрелять, если тебе так хочется. Хороший Мистик ведь  сумеет в одиночку справится с абордажными группами, верно?..

— Я буду следить за тобой, капитан Дрекс, и не упущ-щ-щу ни одного твоего шага, — Шандарис опустила ствол. Она не сразу последовала за Дрексом, шла позади и сохраняла отстраненный вид. Корабль перестал говорить с ней, и она думала, что и это — вина  Дрекса.

Весь обратный путь до «Гитчи» капитан вспоминал прошлое  и прокручивал в голове диалог с Синклером. И с каждым шагом убеждался в том, что останками Легиона управляет один из оставшихся в живых офицеров. Все это время он знал, что многие Легионеры пережили зачистку, и подозревал, что скорей всего они и стоят за дестабилизацией обстановки в Пограничных Мирах. Теперь все вставало на свои места, осталось только изучить данные с «Вестингауза», чтобы мозаика стала цельной. Шандарис теперь знала, что он был Легионером, и вскоре об этом узнает весь экипаж «Полярной», в этом Дрекс не сомневался. Время поджимало, и действовать нужно было предельно быстро.

«Деймос»… Там, где все закончилось.

Теперь он знал, куда лететь. Проблема была в том, что добраться до пункта назначения на автопилоте сквозь подпространство не могло ни одно известное ему судно. А единственный возможный вариант ставил под угрозу жизнь его навигатора.

Горячий порыв ветра и вибрация палубы под ногами дали Дрексу понять, что взрывное устройство успешно сработало. В ту же секунду возобновилась связь с «Гитчи», до которой оставалось идти где-то полкилометра.

— Ричард? Шандарис? Вы меня слышите? — раздался в коммуникаторе голос Нокомис. — К нам в ангар на посадку заходит десантный шаттл!

— Уверяю, это не дружественные силы. Готовьтесь к взлету, мы уже рядом! — чертыхнувшись, Дрекс бросил взгляд через плечо на Шандарис и, перезарядив оружие, кинулся бегом по проходу, в конце которого был слышен рев посадочных двигателей.

***

«Полярная», все еще находясь под прикрытием маскировочного поля, приблизилась к флотилии на достаточное расстояние, чтобы пассивные сканеры смогли различать отдельные корабли по интенсивности излучения реакторов. Фрай смотрела на монитор, где происходило сравнение полученных данных с базами корвета, и не верила своим глазам: рядом с неизвестным кораблём были тяжелый крейсер «Мстительный», авианосец «Каллисто», эсминцы «Звездная Пыль» и «Меч Ориона»… В общей сложности, около восемнадцати судов разного назначения, но связывало их одно — они все сражались на стороне Легиона и после его поражения семь лет назад не были найдены. Разведка Конфедерации пыталась напасть на их след или получить подтверждение об их уничтожении, но тщетно. С тех пор их сигнатуры были помечены как враждебные во всех кластерах Конфедерации.

— Это же флотилия предателей… — прошипела Фрай. — Это Проклятый Легион! Мы должны предупредить адмирала!

— Не сейчас, — покачал головой Ран, — любой наш сигнал будет мгновенно перехвачен.

Зарычав от досады, тигрица стукнула лапой по защитному ободу консоли. Наблюдая за перемещениями кораблей на голографической проекции, ящер нахмурился. От чужого судна отделился совсем небольшой корабль, взяв встречный курс к «Полярной». Два корабля из флотилии — эсминец и ударный крейсер — кинулись на перехват, заходя с разных сторон. И в этот момент Ран «услышал» сигнал с этого небольшого судна, которое начали обстреливать с двух сторон.

***

— Я же тебе говорю, живы, — констатировала Нокомис, обращаясь к Омеле, — включай предвзлетную подготовку.

Шандарис спешным шагом следовала за Дрексом. Она всем разумом ощущала, как изменилась атмосфера «Смотрящего». Стало и легче, и опаснее — именно так, да, это те самые слова. И еще… Шандарис попыталась  мысленно транслировать эмоцию грусти от расставания с кораблем. И спустя некоторое время поняла, что сигнал принят, и что сам «Смотрящий» словно бы вглядывается им вслед.

Выбежав в ангар, Дрекс увидел, что огромный шаттл с гербом Легиона еще не коснулся посадочной площадки ангара, а из него уже на ходу спрыгивают  люди, облаченные в черные боевые скафандры предпоследнего образца, с характеристиками ничуть не хуже, чем у его собственной модели. Двое повернулись в сторону капитана и, не говоря ни слова, открыли полуавтоматический огонь, но расстояние было еще велико для прицельной стрельбы — большинство снарядов пронеслись мимо, а несколько ударили по касательной и отскочили от бронепластин скафандра.

«Сто пятьдесят метров до «Гитчи», — пронеслось в голове у Дрекса, который резко пригнулся и поднял винтовку. — «Если не превратят до этого в фарш».

Штурмовая винтовка задрожала в руках Дрекса, выплевывая очередь бронебойных пуль. Несколько попали в первого десантника, серьезно его ранив, и еще одна ударила в руку второго, от чего тот выронил оружие, но на их место пришли новые Легионеры, которые продолжали выпрыгивать  из зависшего на высоте трех метров корабля и расходиться по ангару, занимая огневые позиции. В этот момент на «Гитчи» заработали орудия. Хотя корабль выглядел как дрон, трассы противокорабельных снарядов понеслись из скрытых стволов, из неожиданных мест. Впрочем, люк открылся там, где он и был, — в проеме материализовалась Нокомис с мечом наготове. Она подавала команды через переговорное устройство — Омела внутри стреляла.

Для Дрекса это стало такой же неожиданностью, как и для десантников. Орудия фрегата пробили один из двигателей шаттла, который вспыхнул ярким пламенем, но пилот успел перекрыть подачу топлива и корабль просто рухнул на палубу с трехметровой высоты, поднимая дым и тучу мелких осколков внешней обшивки. Изрядно поредевший отряд легионеров открыл ответный огонь по дрону. Это был единственный шанс пробиться на корабль, пока врагов не стало больше.

— Шандарис! Вперед! — закричал Дрекс на бегу к «Гитчи», навскидку стреляя в облака дыма, где сверкали вспышки автоматического оружия.

Мантикора рванулась так, что обогнала капитана в своем мягком, несмотря на боевое облачение, беге. На бегу она несколько раз выстрелила в сторону десанта. Между тем Омела, похоже, разошлась, и сверкающие заряды полетели чаще. Борт шаттла был изрешечен орудиями «Гитчи», которые перебили всех, кто не успел его покинуть, а оставшиеся в живых Легионеры рассредоточились по ангару и отстреливались из укрытий. Когда мантикора была уже в нескольких десятках метров от трапа, Дрекса настигло  несколько снарядов, ударив его в грудную клетку.

В глазах потемнело, и капитан рухнул, инстинктивно стреляя по источнику залпа. Сквозь пелену боли и звон в ушах он услышал гул двигателей и поднял голову. Еще три шаттла пролетели сквозь защитное поле и начали снижение на посадочную площадку. Рывком поднявшись на ноги, прихрамывая, он из последних сил рванул к открытому люку «Гитчи» — хоть и треснувшая, броня скафандра все же выдержала два прямых попадания.

Девора метнулась к Дрексу и подхватила его под руку, помогая добраться до люка. Она отметила про себя , что Шандарис даже не обернулась, просто достигла спасительного входа и исчезла в нем, как будто ничья судьба, кроме собственной, ее теперь не заботила.

— Держись, Ричард, тут два шага, — сказала Нокомис и приказала Омеле запускать двигатели, как только поступит сигнал о закрытии люка.

— Спасибо, Девора… Твою мать, хорошо приложили, — задыхаясь, прохрипел Дрекс, с трудом поднимаясь по трапу. Девора поддерживала его. Переступив через шлюз, он с размаху ударил по кнопке закрытия и, перевесив винтовку через плечо, схватился свободной рукой за поручень безопасности.

— Всё, всё! Беги в кабину, улетаем отсюда, — не в силах отдышаться, произнес Дрекс. — Я сейчас подойду…

— Кибермед на «Гитчи», по счастью, не один, — спокойно отозвалась Нокомис, убедившись, что люк закрыт и сигнал принят: фрегат взлетел. — Да, я — в кабину. Надеюсь, они за нами погонятся, — усмехнулась она, — я соскучилась по гонкам.

Она не стала расспрашивать про вылазку, понимая: Дрекс потом сам расскажет всё то, что сочтет нужным. Саботаж, по всей видимости, удался. Шандарис ведет себя странно, но причиной этому может быть обычный стресс — их было немало. С этими мыслями Девора добралась до рубки и сказала рыси, которая почему-то вздрогнула от ее появления:

— Омела, возьми-ка паузу на полчаса, я сама выведу «Гитчи».

Пора и рыси отдохнуть, хотя бы чуть-чуть, — кто знает, что встретится впереди.

Автоматически вколотое скафандром обезболивающее начало действовать только сейчас, и, прислонившись к стене, капитан сначала хотел снять его, но потом передумал, решив, что лучше этим заняться по прибытии на «Полярную». Сейчас это было слишком тяжело и слишком больно, несмотря на то, что — судя по датчикам скафандра — его грудная клетка выдержала и переломов не было.

К черту кибермед. После минутной передышки Дрекс поднялся на ноги и, прихрамывая, пошел по грузовому трюму в сторону рубки, бросив безразличный взгляд на мантикору, которая сидела на одном из ящиков. Шандарис ответила Дрексу точно таким же ничего не выражающим взглядом. Казалось, она забыла, что произошло в последние полчаса. И она очень хотела снова попасть на «Солнечный Шпиль», а для этого приходилось терпеть и ждать.

Ловко сманеврировав под идущими на посадку шаттлами, Девора включила маршевые двигатели «Гитчи», выводя ее из ангара навстречу мраку космического пространства, которое, как оказалось, кишело жизнью. Как только фрегат, замаскированный под дрон, вылетел из ангара, Нокомис на мгновенье испугалась не меньше Дрекса, который минуту назад зашел в кабину экипажа и стоял позади кресла пилота — вокруг, насколько хватало глаз, были видны корабли человеческой флотилии — начиная от эсминцев, заканчивая авианосцами и тяжелыми крейсерами. И на всех была нанесена эмблема Проклятого Легиона. Пока они были на чужом корабле, враг привел подкрепление… Учитывая появление десантных отрядов, Дрекс ожидал увидеть нечто подобное… Но не в таком масштабе!

Девора, по обыкновению, ничем не выдала своей оторопи при виде такого огромного флота. Вместо этого она заставила бортовой компьютер работать вдвое быстрее — вычислительный узел принялся лихорадочно швырять на мониторы данные.

— Могу попробовать полную невидимость, — задумчиво сказала Девора, — освещение для этого довольно удачное, визуально нас не найдут, так же как и с помощью радиодатчиков, потому что у них в эфире настоящая каша. И к тому же в секторе теперь такая куча работающих двигателей, что по отраженному излучению нас тоже не засечь .

Несколько залпов тяжелых орудий с ближайшего корабля — эсминца «Меч Ориона» — в сторону «Гитчи» указали на то, что вражеская флотилия предупреждена о саботаже и корабле, который его устроил.

«Синклер, — мрачно подумал Дрекс. — Или первая десантная группа успела доложить… Уже не важно».

— Поздно. Они уже взяли нас в прицел и отслеживают перемещения. Попробуй прорваться вот здесь, — Дрекс показал на мониторе участок, где при попытке вырваться из окружения они оказались бы на наибольшем расстоянии  меж двух вражеских кораблей. — И дай мне связь на частоте, на которой мы должны были связаться с «Полярной».

— Даю частоту, — откликнулась Девора, — шифрование по системе 2:78. Это не корабли, Ричард, это же черепахи, мы проскочим — я бы на гонках не поставила бы на них и одного креда…

«Гитчи» нырнула между эсминцем и крейсером, как рыба между акул.

Дрекс очень хотел в это поверить, но, переводя взгляд с обзорного экрана на тактический монитор, понял, что каждый их шаг обречен на провал — враг отлично знал как их возможности, так и возможные ходы. Зажимающие их в клещи крейсер и эсминец одновременно открыли огонь разрывными орудиями, параллельно выпустив десятки управляемых ракет. Терять больше было нечего. Осталось только предупредить Фрай и молиться, чтобы корвет уцелел.

Взяв в руки микрофон, Дрекс произнес:

— Носитель «Альфа», говорит передовой отряд. Не отвечать. Повторяю, не отвечать. Обнаружена цель высшего приоритета, сопровождаемая большим количеством кораблей Легиона Смерти. Немедленно покиньте район и доложите о ситуации командованию лично.

Разрывные снаряды в считанные секунды накрыли пространство вокруг «Гитчи», которую мотало из стороны в сторону от ударных волн. Хорошо, что Омела ушла:слишком много возможностей умереть, — подумала Девора, переводя максимум энергии на щиты. И продолжила маневрирование.

Внезапная серия вспышек огня на тяжелом крейсере заставила капитана обратить взгляд на левый обзорный экран. Неизвестно откуда появившаяся «Полярная» атаковала крейсер «Мстительный», первым ракетным залпом уничтожив все орудия его правого борта вместе с маневровыми двигателями. Накренившись, крейсер начал медленно отклоняться от курса, выбрасывая в космос клубы кислорода и осколки обшивки.

***

Ран принял сигнал, приподнял роговые брови и посмотрел на Фрай, ожидая ее реакции.

— Покинуть район?.. — прошептала Фрай, узнав голос Дрекса.

Оскалив зубы, тигрица включила левые маневровые двигатели и изменила траекторию корвета, направив его навстречу крейсеру, на котором стояло больше всего дальнобойных орудий.

— Мы покинем район, — сквозь зубы прорычала тигрица, потому что ей вспомнился эпизод с конвоем, который перебили дроны. — С ними на борту! Приготовиться к бою!

Когда до крейсера оставалось километров пять, Фрай рванула рычаг тормоза на себя, скинув маскировочное поле и захватив цель.

Элемент неожиданности оправдал себя на все сто процентов, и корвет класса «Потрошитель» пролетел по инерции с правого борта крейсера под небольшим углом, выплевывая в него ракетный боезапас.

— Ран! Передай, чтобы немедленно сажали свое корыто в ангар! —  весело проорала  Фрай. — Как только будут на борту — экстренный прыжок, пока нам движки не сбили!

Ящер кивнул и заговорил в микрофон. Между тем Девора направила полет «Гитчи» по прямой к проявившейся из ниоткуда «Полярной».

Теперь уже все корабли Легиона пришли в движение, разогрев двигатели и направившись на перехват «Гитчи» и «Полярной». Наиболее близкий «Меч Ориона» продолжал вести огонь, переключившись  на более крупный корвет. Первая серия снарядов разорвалась об защитное поле. — Черт! И где они? — перейдя на ручное управление и стараясь увести корабль из-под обстрела, прорычала Фрай.

— Только что прошли главный шлюз ангара, — отозвался ящер, подготавливая корабль к прыжку. — Закрываю его.

При нештатной ситуации в случае крайней необходимости подпространственный прыжок выполнялся по заранее заложенным координатам, и, как правило, это была система, где в наличии был как минимум сухой док для ремонта судна. Но так как на данный момент стояла задача просто скрыться, Ран быстро вбивал координаты ближайшей звезды, которые взял из астронавигационного модуля.

— Всё, всё, всё! Поехали отсюда! — тигрица щелкнула переключателями, переводя управление на консоль навигатора.

«Полярная» открыла точку перехода в подпространство и нырнула в нее, оставив позади вражескую флотилию.

***

— Проскочили, — сказала Нокомис, разглядывая показания компьютера, — «Гитчи» даже не повреждена, разве что щиты на исходе.

Она немного помолчала, а потом задумчиво сказала:

— «Гитчи» вела себя не как обычно. Я не нашла времени для тщательных наблюдений, но… теперь я еще больше уверена, что между ней и кораблями Древних есть связь. Может быть, сказывается усталость, но я почти уверена, что несколько раз «Гитчи» действовала не так, как указывал компьютер. Она… выбирала более оптимальный путь. Может быть, я ошибаюсь, но может быть и нет.

— Может быть, поэтому мы и остались живы, — добавила Нокомис.

Капитан медленно кивнул, обдумывая слова Деворы.

— Обсудим этот момент позже, — произнес Дрекс, делая шаг в сторону и пропуская воительницу к выходу из рубки. — Нужно переместить Хиони в наш кибермед как можно скорее. У вас все же установлена стандартная версия.

— Да, нужно его перевезти, наш медблок все-таки не очень, как-то не пригождался всерьез, я и не заботилась об оснастке, — согласилась Девора.

— Кстати, Девора… — заговорил капитан, прежде чем она успела покинуть помещение. 

— Ага, Ричард? — На пороге она обернулась.

— Твоей выдержке и стойкости могут позавидовать многие офицеры космофлота. Просто хотел сказать спасибо за то, что ты с нами, — искренне произнес Дрекс.

— Спасибо, — улыбнулась Девора. — я тоже рада.

Девора, все еще с благодарностью улыбаясь словам Ричарда, добралась до кибермеда. Биопоказания Хиони не изменились; тут уж улыбка Высшей погасла, и она занялась транспортировочной тележкой. В медотсеке, словно из ниоткуда, появилась Омела и молча, пыхтя, принялась помогать. Вскоре Хиони уже был в кибермеде «Полярной».

Холодное сверкание манипуляторов успокаивало, будто было уверением, что раненый волк в надежных руках — пусть даже эти руки механические. А по трубкам неслась какая-то жидкость, сияли панели, что-то гудело глубоко внутри приборов.

— Прими транквилизатор, — посоветовала Девора рыси, — тебе нужно уснуть.

Омела покачала пушистой головой.

— Когда-то я хотела стать смелой, — сказала она, — но всегда, когда что-то происходит, я понимаю, что все мои попытки были зря. Теперь я решила, что больше не буду пытаться стать храброй. Я просто буду делать, что требуется, и все.

— Ну и правильно, — сказала Девора, — ты сегодня замечательно помогала, значит, эта система работает. Чувства не имеют значения, никогда.

— Нет, — удивленно замотала головой рысь, — в это я не верю! Чувства очень важны! Они — ключ к постижению мира!

— Они точно так же и мешают, — возразила Девора, — ты же сама только что сказала: надо делать, несмотря ни на что. Ты и я, мы обе знаем, как замораживает скорбь, но мы обе погибнем, сгорим как листы бумаги, если зациклимся на ней.

— Смерть ужасна! — воскликнула рысь. — Умирать страшно и больно. А когда страшно и больно целой планете…

— Я понимаю, — сказала Девора спокойно, — но нельзя упиваться этой болью, нельзя снова и снова погружаться в нее. Упиваясь своей болью и скорбью, ты упиваешься собой, а не теми, кого любила. Так не предавай же их так безоглядно. Не обижайся, я тебя не учу, просто опытом делюсь.

— А что мне останется? — спросила Омела, хмурясь.

— Память, — сказала Девора, — и пусть она будет доброй. И еще — дела, такие славные, как можешь, — чтобы не посрамить погибших. И любовь.

— Но ты сама сказала, что чувства…

— А любовь — это не чувство, — ответила Девора.—  В моей стране верили, что любовь — это сама жизнь.

***

Створки на мостик распахнулись, пропуская так и не успевшего снять скафандр Дрекса.

— Капитан! — радостно воскликнула тигрица. — Добро пожаловать обратно!

— Спасибо, лейтенант, — Дрекс, прихрамывая, подошел к своему креслу, но не сел в него, устремив взгляд в стену.

— Сэр, с вами все в порядке? — видя, в каком состоянии капитан, тигрица вскочила и подошла к человеку.

В порядке? Голова от травм и постоянного напряжения раскалывалась, равно как и грудная клетка, отзывающаяся болью при каждом вдохе. До кучи — Хиони был почти что в коме, экипаж «Вестингауза» перебит или превращен в чудовищ, Легион Смерти дал о себе знать, и Махави… Нет, он был далеко не в порядке.

— Ничего страшного, — выдохнул капитан, отрываясь от своих мыслей и поворачиваясь к тигрице. — Пока что не знаю, каким образом вы оказались поблизости, но спасибо, что вытащили нас из пекла. Рассказывайте, что сейчас происходит! 

— Мы перешли в подпространство, взяв курс на ближайшую от этой системы звезду, но Ран…

— Я чувствую, что нас преследуют, — отозвался ящер, уставившись на пульт управления остекленевшим взглядом.

— Не сомневался в этом, — мрачно произнес Дрекс. — Сколько?

— Я засек четыре энергетических возмущения позади нас в течение минуты после того, как мы ушли в подпространство.

Все почти удалось. Но теперь враг будет стремиться уничтожить их любыми средствами. Легион отлично умел отслеживать и перехватывать корабли, которые уходили в подпространство — этому способствовали как новые технологии, которые только сейчас начали появляться у военных Конфедерации, так и большой штат навигаторов высшего класса.

— Безвыходных ситуаций не бывает, — к Дрексу вернулся командный голос. — Заставим их поверить, что наш варп-драйв разрушился во время перемещения в подпространстве и погубил корабль.

— Интересно, каким образом? — удивленно воскликнула тигрица. — Не выпустив же ложную цель?

— Нет, — капитан подошел к стене рядом с местом Рана, находя глазами нужную защитную крышку, на которой располагалась надпись «Аварийное отключение».  И сорвал защитный пластик, за которым находилась небольшая консоль и рычаг аварийного прерывания подпространственного перехода.

— Ран, приготовься отключиться от управления по моей команде, — повернувшись к ящеру, произнес капитан. Тот молча кивнул.

— Сэр! Только не это! Прерывая аварийно полет без предварительных расчетов, мы как минимум можем во что-нибудь врезаться при выходе!.. — закричала тиргица, бросившись к Дрексу, но ее остановил стальной взгляд красных от усталости глаз, который не предвещал ничего хорошего при попытке оспаривать решение.

— Есть лучше предложения? Слушаю! — сквозь зубы прошипел капитан, разбивая кулаком дополнительное стекло над аварийным рычагом. — Что, нету? Ран, отключайся! Сейчас же!

— Ты нас погубишь, — прошептала тигрица, делая шаг назад и хватаясь покрепче. Дрекс дернул рычаг вниз, и варп-привод отключился. Неспособная больше находиться в другом измерении, «Полярная» вылетела из подпространства, как рыба, выброшенная огромной волной на сушу. Включились маневровые двигатели, которые попытались выровнять и остановить корвет. В обзорных экранах были видны только далекие яркие точки — за время, что они провели в подпространстве, «Полярная» успела покинуть границы звездной системы и теперь находилась в межзвездной пустоте.

— Не сегодня, — произнес Дрекс, покидая мостик. — Объяви общий сбор через двадцать минут.

 Теперь у них всех есть время, чтобы прийти в себя. А у Дрекса — принять решение, от которого будет зависеть жизнь как минимум каждого на этом корабле.

***

Барахтаясь в полной темноте, волк чувствовал, что тонет — холодная вода обжигала тело и сводила мышцы. Из последних сил рванувшись, он всплыл над поверхностью небольшой волны и резко вдохнул морозный воздух. Над головой на черном небе ярко светили звезды, а единственным источником света был далекий фонарь на пристани, рядом с которой, поскрипывая,  покачивалась  на волнах единственная лодка. В эту ясную холодную ночь Возвышенный как никогда почувствовал свое одиночество. Даже в космической бездне он не ведал такого опустошающего чувства — крикни сейчас, и эхо разнесется над водой на много пустынных километров. Однако он, преодолевая судорогу, погреб к лодке, вытягивая шею — вдруг там кто-то сидит. И если да — волк узнает, что это за место.

По мере приближения к пристани он смог разглядеть мягкое свечение из-за темного холма на побережье и в этой давящей тишине расслышать далекие, похожие на человеческие голоса.   Плыть оставалось совсем немного, когда до чутких ушей волка донеслись звуки приближающихся шагов: сначала по песку,  а вскоре по деревянной пристани. Поначалу он затаился, потому что не знал, что предположить. Местность была незнакомой, все вокруг было чужим, и было неизвестно, кто бродит здесь в темноте. Но все-таки потом волк робко, мягко подал голос. Получилось едва слышно, потому что он и сам еще не решил, хочет ли быть услышанным. Через минуту на краю пристани показалась темная фигура, закутанная в длинные одежды. Фонарь слепил глаза, и Возвышенный не смог разглядеть, кто перед ним. Волк не успел толком что-либо обдумать, как незнакомец протянул ему руку.

— Черт тебя подери, ты с ума сошел, что ли? Быстрее хватайся!

Волк инстинктивно вцепился в протянутую руку и ощутил, что его с силой вытаскивают из черной воды. Несколько секунд — и он на настиле, а с мокрой шкуры стекают потоки холодной воды. В этот момент свет упал на незнакомца, и теперь волк увидел, что это был относительно молодой представитель Высших с аристократическими чертами лица, короткой светлой прической и холодными зеленоватыми глазами, которые внимательно смотрели на Возвышенного. Что-то в этом взгляде тронуло волка,и  он как будто вспомнил, где видел этого человека, но  тут же забыл. Человек скинул с себя длинный плащ и протянул его волку:

— Возьми. Тебе оно нужнее.

— Спасибо, — чуть дрожа, пробормотал волк и закутался в плащ. Он поднял взгляд  на незнакомца, удивляясь и напрягая память. Но память молчала , и волк медленно спросил:

— Кто вы? Как вас зовут?

— Скажем так, сейчас  у меня нет имени, — пожал плечами человек, и едва заметная улыбка тронула его лицо.

— И у меня, кажется, нет… А это… — нерешительно продолжил волк, — это — ваша лодка? Где мы находимся?

— Нет-нет, она не моя, — махнул рукой человек и в задумчивости склонил голову. — Насколько мне известно, это место когда-то очень давно называли Антарктидой. Но давай лучше побеседуем в более теплом месте. Ты же насквозь промок.

Развернувшись, человек неторопливо зашагал в сторону темноты побережья.

— Антарктида?.. Земля?! — вырвалось у волка, и он поневоле заозирался кругом, по-новому впитывая впечатления, пытаясь осознать, что он — на древней родине человечества и зверей, Высшей расы и предшественников Возвышенных.

Отряхиваясь и осторожно ступая, волк потрусил следом за пригласившим его человеком.

— Верно. Это колыбель человечества, — произнес тот, поднявшись на возвышенность, с которой открылся вид на одинокий двухэтажный дом с невысокой башней, выполненный в стиле древних человеческих построек и стоящий практически у самого края отвесного утеса, с которого открывался вид на бескрайний океан.  Минут через пятнадцать волк и человек дошли до главного входа, и Высший постучал в тяжелую деревянную дверь. Волк удивленно поднял уши: он не помнил, чтобы когда-то раньше видел подобный дом, совсем не эргономичный, с таким странным дизайном, или подобную дверь из кусков дерева, без датчиков, без защитного поля… Рокот ночного океана и сильный ветер доносились сюда, но дом, должно быть, был крепостью… или маяком.

Дверь со скрипом отворилась  внутрь роскошного холла с огромными люстрами, в которых горели тысячи свечей, заливая мягким светом картины на стенах, мраморные лестницы и алые бархатные ковры, устилавшие пол. Великолепие обстановки на миг лишило волка дара речи. Он ничего не помнил, но в глубине души хранил привычку к скупым интерьерам космических станций и кораблей, где лучшей роскошью считается не бархат и не золото, а зеленая оранжерея с живыми растениями. Здесь же тускло отсвечивала древняя медь и ярко сверкал хрусталь, который казался таким же старым, как льды Океана. Высший жестом пригласил волка войти, поворачиваясь навстречу спешащему к ним пожилому тигру, который был одет в форму темных тонов, чем-то напоминающую одежды древних времен.

— Как замечательно вновь быть живым! Не так ли? — провозгласил Высший, принимая кубок с красным вином из лап тигра. — Будьте любезны, подайте на террасу вашу горячую рыбную похлебку и хорошую порцию второго для моего друга. И еще бутылку этого… все забываю, как оно называется.

 Тигр молча поклонился и спешно скрылся в одном из многочисленных проходов. Сделав глоток из бокала, человек кивком позвал волка за собой.

— Живым… — повторил волк полуосознанно, потом опять сказал: — живым… Да, кажется, я умирал. Но где это было, и как я попал на Землю?

Он шел за гостеприимным человеком и задавал вопрос за вопросом.

— Ну-у… — протянул человек, подойдя по коридору к двери и открывая ее. — Все в этом мире относительно. А разве ты помнишь, что умирал?

Высший пропустил волка вперед, и тот вышел на огромную остекленную террасу, где  за столами сидели как люди, так и Возвышенные. За дальним столом с угрюмым видом расположился человек с уже седеющими волосами и, держа в руке зажженную сигарету, безмолвно смотрел за окно в черные, бескрайние просторы океана. За соседним столиком ужинали Высшая и рысь, периодически негромко переговариваясь. Тигрица и ящер стояли рядом с барной стойкой, которая протянулась вдоль стены на всю длину террасы, и обсуждали какие-то данные с датапада тигрицы. Возвышенный чувствовал, что где-то видел их всех, но в то же время не мог вспомнить, где именно и когда.

— Ничего не помню, — отозвался волк, покачав головой.

Он разглядывал всех, пока не сообразил, что это может быть бесцеремонно. Тогда он робко поприветствовал всех собравшихся, таким же тихим голосом, как тогда, в воде, и вопросительно оглянулся на Безымянного человека.

— О, нам, видимо, сюда, — тот провел волка к ближайшему столу, на котором уже стояли большие тарелки с горячими блюдами, от содержимого которых исходил приятный аромат, и одна открытая бутылка вина. — Не стесняйся, присаживайся, перекуси. На голодный желудок вопросы не решаются.

Осушив бокал, человек присел напротив Возвышенного и, взяв в руки бутылку, вновь наполнил его до краев.

— Где мои манеры, — извиняющимся тоном произнес человек. — Выпьешь?

— Да, пожалуйста, — волк жадно раздул ноздри, потому что вино было не синтетическим, а настоящим, и он чуял аромат далеких южных виноградников, когда человек наполнял бокал. Горячее блюдо было мясным и таким вкусным, что у волка не осталось сомнений — мясо тоже настоящее.

— Спасибо, —  он начал  есть и поглядывать на компанию, в которой каждый занимался своим неспешным разговором.

— Да, я тоже в последнее время наблюдаю за ними, — проследив за взглядом волка, произнес человек.

— Это тоже гости? — наивно спросил Хиони. — Они, как и я, приплыли по воде?..

— Они появились здесь одновременно со мной, — пожал плечами человек. — И у меня есть небезосновательное предположение, что ты их когда-то хорошо знал.

— Я не помню, — улыбнулся волк, — это как воспоминания детства, стираются, и ничто уже их не вытащит… или вытащит? Почему ты думаешь, что я их знал? Никто из них не поприветствовал меня…

Человек покачал головой и со вздохом подошел к окну, устремив взгляд на восходящую Луну, которая оставляла алую полосу на неспокойных водах океана.

— Никто не поприветствовал, потому что на самом деле их тут нет. Как и нас.

— Я не понимаю, — признался волк, — это сон, или что это? Похоже на сон, но все слишком реальное, вот этот пейзаж, еда, вино… Может, это прошлое?

— В каком-то плане ты прав, — улыбнулся человек, указывая на полный диск восходящей Луны. — Посмотри.

Повернув голову, волк увидел, как маленькая яркая точка вспыхнула на поверхности Луны, выбросив в межпланетное пространство миллионы тонн породы. Не прошло и минуты, как вдали показались спускавшиеся с небес столбы огня, которые достигали поверхности далеко за линией горизонта и озаряли его яркими вспышками. На короткий промежуток времени стало светло, как на закате, но, как ни странно, никто из присутствующих не обратил на это внимания, продолжая беседовать и заниматься своими делами.

— «В ту чернейшую из ночей, расположившись на побережье Антарктиды в древних заброшенных руинах, тысячелетия назад бывших маяком, а позже — небольшой гостиницей, мы своими глазами увидели, как на поднимающейся над горизонтом Луне произошел мощный термоядерный взрыв, уничтоживший колонию и судоверфь. Но это было только началом апокалипсиса — минутой позже стало ясно, что это был всего лишь самый кровавый боевой сигнал в нашей истории… Сигнал к атаке флотилии, которая обрушила огонь с небес на Землю… Погружая ее в самую Долгую Ночь». — Человек говорил, а волк начал вспоминать.

Он читал это. Читал очень давно, будучи совсем молодым, в историческом архиве Гелиона Прайм — это было описание событий, которые произошли более двух тысяч лет назад, когда разразился один из самых жестоких и кровопролитных конфликтов в истории человечества между Земным Альянсом и Федерацией Плеяд, который распространился на сотни колонизированных миров. Многие историки считали это событие последним шагом человечества к саморазрушению.

И следом за этим он вспомнил, что когда он читал про Начало Конца, его шею стягивал ошейник раба. Именно так, потому что ошейники и ограничение в некоторых видах одежды были призваны отличать рабов от свободных. Впрочем, что там отличать: Возвышенные и были рабами, они слушались своих создателей. А что творили создатели? Диск Луны был теперь навеки выщерблен, ее улыбка превратилась в гримасу. Вот что делают люди, хозяева, повелители…

Волк вгляделся в присутствующих. Надменное лицо цвета меди, черные гладкие волосы, забранные в хвост, — женщина со страшным мечом — что-то неуловимо знакомое, горькое и жестокое. Отклик памяти, слабый, как эхо над тихой водой.

Вспышки на горизонте освещали лицо человека, который с невозмутимым видом смотрел вдаль, неторопливо покачивая бокал с вином.

— Теперь ты начинаешь понимать, — сделав глоток, произнес он, обводя  рукой пространство, — все это у тебя в голове, мой друг.

— Могу я пойти и поговорить с ними? — спросил волк.

— Ты можешь попытаться, — кивнул человек, поворачиваясь к волку и заглядывая ему в глаза. — Но поторопись, время коротко. Чертовски коротко. Ведь ты умираешь.

— Почему? — удивился волк и мгновенно напрягся, проверяя мускулы. Сердце стучало ровно и четко, с силой прогоняя кровь по артериям. Лапы служили безотказно, и в каждой мышце, уже отогревшейся после купания в ледяном океане, пела веселая сила. Гонщик, механик, инженер, он жил разумом , но тело его было телом зверя. И он не мог поверить, что умирает, если чувствует себя так хорошо.

— Я здоров, — возразил он и осекся. Какое человеку дело до его самочувствия? Никому и никогда не было дела.

Он встал и направился к женщине с мечом, и она подняла ему навстречу чуть раскосые, полные спокойного внимания глаза. Волк, игнорируя ее, оглянулся на Безымянного.

— Нет, ты далеко не здоров. Вспоминай. Все эти люди и Возвышенные. Они были рядом с тобой совсем недавно. Какая-то твоя часть тоскует по ним, поэтому они здесь, — произнес человек, указывая в сторону океана, который с каждой минутой становился все более неспокойным. — Ты сейчас лежишь в коме на медицинской палубе корабля под названием «Полярная». И твои внутренние силы уже подходят к концу.

— Полюс! Мы на полюсе! — воскликнул волк, по-прежнему не веря в смерть. — «Полярная»! Полярная… станция? «Гитчи Гюми»… на одном из старых языков это значит «Большое море»! Сходится, сходится!!! Вот же, океан! «Дочь ночных светил, Нокомис», писал древний поэт. Имя ее переводится «пчела», и каждое ее слово жалило меня. Это ты? — обратился он к женщине .

Та медленно встала и, выпрямившись, посмотрела на волка прямым и тяжелым взглядом.

— Я не хотела тебя жалить, — сказала она. — Возвратись, мы все ждем тебя.

— Но ты…

В голове Хиони замелькали образы. Главным среди них был жесткий ошейник..

— Ты всегда обращалась со мной, как с рабом, — проговорил он словно против воли, — ты всегда давала мне понять, что ты выше и умнее. Но умнее был — я! Это я, это я разобрался в… в работе «Гитчи»! Это я придумал маскировку! Я разработал технологию пространственного хаос-прыжка, а ты… ты ничего не сделала! Ты носилась со своим мечом, пила вино и молчала.

— Прости меня, — сказала Девора, — я и правда, должно быть, неправильно обращаюсь с Возвышенными. Мне всегда кажется, что вы — звери, милые, шерстяные, как игрушки в детской. Я старалась быть с вами лучше, но у меня не всегда получалось. Прости меня и вернись, потому что мне будет не хватать тебя.

— А я был рабом, — напомнил  волк, и от этих слов его взяла странная, непривычная злоба, — кто дал вам право так поступать с нами? Зачем вы сделали с нами то, чего  мы не хотели? Зачем вы обрекли нас на унижения?

— Твои работы печатали ведущие издания, «Гитчи» была твоим детищем, станция «Грегори» так ценила тебя, что с трудом позволила выкупить из рабства, — словно оправдываясь, сказала женщина с мечом.

— Ты не давала мне найти достаточно денег на усовершенствование фрегата! — вскричал Хиони. — Ты всегда вела себя как старшая, но ты — глупая, недалекая тетка, взявшая мужское оружие.

— Пусть так, — тихо ответила Девора, — вернись, пожалуйста, назад. Какой бы я ни была, ты мой друг, пусть я этого и недостойна.

Волк лихорадочно огляделся и, оставив женщину, подошел к мужчине с сединой.

— А ты? Только и знал, что использовать меня! — сказал он горько. — Все вы использовали меня. Разве нет?

— Хиони. Прошу тебя, одумайся, — ответил тот. — Мне жаль, что тебе пришлось через такое пройти, но мы не боги и так же слабы и подвержены искушениям. Гордыня. Жадность. Власть. Лицемерие. Я могу продолжать этот список бесконечно. За себя скажу лишь, что я только хотел найти ответы на вопросы и покончить с нашими врагами. Никогда не видел в тебе раба, равно как никогда не считал себя чьим-то хозяином.

Поднявшись из-за стола, человек тоже неспешно пошел к выходу.

— Хьюго, — донесся голос из-за спины волка. — Прислушайся к ним. Ты же не хочешь умереть в одиночестве?

— «Хьюго», — пробормотал волк, — да, так меня звали. Это мое имя. Он говорит, что нужно покончить с врагами, но это — не мои враги…

Хиони говорил, а в голове все яснее билась мысль: действительно, они все подвержены искушениям, у всех есть слабости, и слабости других выглядят на редкость противно, режут глаза, вселяют в сердце обиду. Но лучше быть с ними, с такими — чем умирать одному. Разве это не так?

Небеса сотрясались, над океаном пронесся раскатистый, протяжный, глубокий, как небо, вой. Это воздух стоналстрашным голосом, потому что его разрывал падающий корабль. Хиони захотелось завыть ему в ответ, и вдруг он ясно, как в полдень, обнаружил в себе простую черту: ему всегда хотелось изменяться. Он не был просто волком, не мог стать и человеком. Он менял обличье, но не свое — он переделывал корабль, он учил его бежать вслед полной луне и становиться не тем, что он есть. Он, Хиони — не просто волк. Он — волк, который может изменять внешность — оборотень, ликантроп, мастер маскировки. Он не мог воплотить это в себе, поэтому переиначивал, как мог, всю реальность: научил превращениям «Гитчи», мог замаскировать свет звезды и превратить его в ночь. Он был оборотнем, но его Луну давно взорвали, и он — только осколок, странная тварь, без родины, одинокий, как черная дыра.

— Нет! — позвал он. — Не оставляйте меня! Я не хочу умирать!

И что-то из темной глубины, всколыхнув его душу, пообещало ему бессмертие. Что-то уверяло его, что ему никто не нужен. Разве сам он — не чудо? Разве он не преодолел свою судьбу — сначала стал свободным, а не рабом, а потом научился переплавлять тайные стремления души в инженерные решения?

«Настало время снова измениться», — шепнула темнота. Она была глубже океана, мудрее звезд.

Раскалываясь в воздухе, роняя чудовищно огромные обломки, гибнущий корабль коснулся черной воды, и громадные клубы пара, мрачнее грозовых облаков, взметнулись в ночи и закрыли обзор.

— Настало время, — повторил Хиони.

Океанская волна ударила в утес, разбив все стекла на пустынной террасе.

— Мудрое решение, дружище, — донесся голос, в то время как мир вокруг начал тускнеть и рассыпаться в прах. Последнее, что увидел волк сквозь туман перед глазами — лицо человека, которого он встретил на причале. Тот широко улыбался. — Теперь с нами все будет в порядке.

Волна сбила его с лап и бросила на пол. Все страхи, сомнения и воспоминания смешались в один клубок, который выжигал мозг и разрывал границы реальности и иллюзии. Сколько это продолжалось — сказать было трудно, но через какое-то время боль утихла и до его возвращающегося сознания донесся чей-то голос:

— Добро пожаловать обратно.

С трудом открыв глаза, Хиони закричал от ужаса, панически дергаясь на операционном столе кибермеда и стараясь вырваться из объятий ремней безопасности — широко улыбаясь, над ним склонился искалеченный человек с обезображенным лицом и черными глазами, который медленно растворялся в воздухе.

— Хиони! — Девора метнулась к столу кибермеда, обрадованно позвав Омелу. Рысь подпрыгнула от радости.

— Очнулся!

— Не двигайся пока, — сказала Девора, — ты на «Полярной», мы были в гиперпрыжке, только что вышли, «Гитчи» в порядке. У тебя было поражение током, сбой сердечного ритма и прочее.

— А где человек? — спросил Хиони, не в силах отдышаться.

— Какой человек… тебе показалось, Хиони. Лежи, все будет в порядке через два часа, как говорит анализатор.

***

КОРВЕТ СИЛ ПЛАНЕТАРНОЙ ОБОРОНЫ «ПОЛЯРНАЯ».

МЕСТОРАСПОЛОЖЕНИЕ НЕ ОПРЕДЕЛЕНО. 

РАССТОЯНИЕ ДО БЛИЖАЙШЕЙ ЗВЕЗДЫ FG-708: 2 ПАРСЕКА.

01072480/1140 СГВ.

— Давайте еще раз. Получается, что Легион Смерти, а точнее его останки, каким-то образом получили корабль Древних в свое распоряжение, — сквозь зубы произнесла тигрица, стоя рядом с голографическим изображением, на котором отображались полетные данные, взятые с «Вестингауза».

Капитан, успевший снять боевой скафандр и привести себя в порядок, облачившись в форму Конфедерации, коротко кивнул, сидя в задумчивости в своем кресле. На мостике, помимо Рана и Фрай, присутствовали Омела и Шандарис. Пару минут назад запыхавшаяся рысь ворвалась на мостик, сообщив всем, что Хиони очнулся, но пока еще слишком слаб и за ним приглядывает Нокомис. Дрекс был рад, что волк очнулся, но в глубине души  чувствовал, что присутствие Деворы с ее невозмутимым характером и стальными нервами было бы очень кстати, как минимум — для него лично. Бросив взгляд направо, он увидел мантикору, которая стояла чуть поодаль ото всех, скрестив лапы на груди и смотря на капитана ледяным взглядом— Исходя из полетных данных, полученных на «Вестингаузе», мы теперь можем восстановить приблизительную хронологию событий, — произнес Ран, поочередно указывая на возникающие в воздухе координаты звездных систем и показаний полетных систем колонизатора, собирая полученные факты воедино. — «Вестингауз» совершил запланированный подпространственный переход из системы Шелтон в систему LV-1746, где была обнаружена пригодная для колонизации планета в линии жизни местного светила. Несмотря на то, что судовой журнал не был найден, по показаниям основных критических систем я могу сказать, что на тот момент на судне все было в порядке до момента, пока не была зафиксирована одна точка выхода и вслед за ней — появившееся неопознанное судно в пяти километрах от колонизатора. Замечу, что сигнатура прыжка совпадает с той, которая была зафиксирована «Полярной» при выходе из подпространства корабля Древних. Через пятнадцать минут были зафиксированы данные о повреждениях в двигателях и обшивке на нижних палубах, что говорит о внезапном нападении и, возможно, абордаже корабля. Еще через семь часов капитан «Вестингауза» или некто, использовавший его коды доступа, вручную отключил подачу энергоснабжения в Хранилище. Последняя запись указывает на то, что в навигационный компьютер были заложены координаты подпространственного прыжка, которые совпадают с продублированными данными спасательной шлюпки, обнаруженной нами на LV-1746 — это координаты звезды FG-708. Исходя из временных штампов системных сообщений, могу предположить, что «Вестингауз» был первым судном, который столкнулся с кораблем Древних. Это произошло примерно в то же время, когда начались отказы подпространственных Врат в Пограничных Мирах и за три недели до атаки на Авалон.

— Но с какой целью этим выродкам потребовался колонизатор? — спросила Фрай, опершись лапами об край голографического стола и всматриваясь в данные, мелькавшие перед ее глазами.

«Проект Возрождение», — Дрекс помнил слова львицы.

— По всей видимости, генетические эксперименты, — произнес Дрекс, кивая в сторону Омелы. — Оказавшись на колонизаторе, мы с Шандарис отправились на мостик, а Нокомис повела Хиони и Омелу на инженерные палубы с целью восстановить энергоснабжение. Как я понял, по пути они увидели, во что был превращен экипаж. Точнее, его останки.

— Никак не могу поверить в то, что это правда, — нахмурилась тигрица, повернувшись к рыси. — А что произошло с Хиони?

— Все это правда, — придушенно сказала Омела, заново пережившая в мыслях тот десант, — пока не заработала глушилка, на «Гитчи» шел видеопоток, но я не советую его смотреть, поверьте, это было ужасно. Потом уже не было связи, а Хиони пошел внутрь, к какому-то Существу. Оно было как человек, но человеком, конечно, не было. Мне показалось, что все, что там происходит — какое-то сверхъестественное, как будто мы призвали духа…

— Или он призвал вас, — сумрачно сказала Шандарис, но дальнейших комментариев никто не дождался.

Омела одернула себя и попыталась докладывать более официально:

— Мы определили локацию этого Существа как энергетический центр. Хиони попытался проникнуть в самый эпицентр, он… даже вступил в контакт с этим Существом — в зрительный контакт, я имею в виду — и потом его отбросило, как котенка, куснувшего провод, и из-за его падения замкнуло все… Мы думали, он умер, но его удалось спасти. А вот то Существо умерло. Следом за этим прекратилась жизнь всех «жертв эксперимента». Кстати, я тоже думаю, что это был эксперимент, мне еще тогда так показалось. Но я все равно не понимаю… Что это такое, Легион Смерти?

— Да, действительно, — невинным тоном произнесла Шандарис, — может быть, капитан рас-с-сскажет нам?

— А что тут рассказывать? — прорычала Фрай, опередив капитана. — Сборище предателей, возглавляемое падшими Высшими, которые чуть не спровоцировали военный конфликт между Земным Альянсом и Федерацией Плеяд семь лет назад! И ради чего? Всего лишь ради власти! Как будто им было мало одной Долгой Ночи, которая повергла галактику в огонь!

Дрекс молча смотрел на Фрай, и, несмотря на то, что он дорожил ею как отличным пилотом «Полярной» и как хорошим другом и собеседником, — капитан понял, что она не сможет принять всей правды. Почти всё, что обычные военные знали про Легион — было лишь одной гранью правды, которую преподносила им Конфедерация, а все идеи и начинания, которые он поначалу делал на благо человечества, были забыты вместе с теми, кто осознал свои ошибки. В военных силах до сих пор находили Высших, которые были причастны к работе над проектами Легиона или состояли в нем, но дезертировали. Их судьба складывалась одинаково. Трибунал и казнь. Без исключения. Нет, Фрай определенно даже не станет слушать его рассказ — если она узнает, что он хоть как-то в прошлом был причастен к ним… Дрекс даже не захотел предполагать, что тогда может произойти, и метнул тяжелый взгляд на Шандарис.

— Есть кое-что еще, капитан, — выведя на проекцию знакомый бинарный код, неуверенно произнес ящер, которого, как показалось Дрексу, абсолютно не интересовали разговоры про Легион. — Этот сигнал, который «Полярная» приняла с «Вестингауза» практически сразу после прибытия… Кажется, мне удалось его расшифровать.

— Серьезно? Тебе удалось? — с удивлением в голосе спросила тигрица, отвлекаясь от темы, которая выводила ее из себя.

Все с удивлением повернулись к ящеру, который после минутной запинки ввел несколько команд в свой пульт управления, и изображение единиц и нулей сменилось несколькими рядами чисел.

— Это чего такое? — Омела склонила голову, пытаясь понять смысл, заложенный в цифры.

— Это же похоже на… Нет, все правильно, — прошептала Фрай и подошла ближе к изображению, указывая на строки. — Это же координаты! Вот галактическая широта, это — долгота, корректировка для точки отсчета и поправки на смещение, а также указание «c»-радиуса для возможности расчета подпространственного прыжка…

— Верно, — кивнув, произнес ящер, явно удовлетворенный расширенными познаниями пилота в астронавигации. — И по этим координатам мы и прибыли в систему FG-708.

— Что?..

— «Вестингауз» транслировал сигнал с координатами системы, в которой он находился, — нахмурившись, произнес Дрекс с мрачным предчувствием, которое его не оставляло с самого колонизатора. — Шандарис. Те логи связи, которые ты скопировала. Они при тебе?

Шандарис, как и все, заинтересованно смотрела на данные Рана. Видимо, любопытство оказалось настолько велико, что она без возражений подключила к терминалу свой компьютер, который тоже выглядел несколько необычно — несимметричный, похожий скорее на перепонку, чем на прибор. Мантикора выдала данные и устремила на ящера огненно-желтый взгляд. Ран с минуту обрабатывал новые данные, применяя свой алгоритм дешифровки, и в итоге удовлетворенно кивнул:

— Эти данные тоже содержат координаты. Только… — он запнулся и внезапно ввел еще одну команду, которая отобразила карту систем Пограничных Миров. — Не может быть…

На карте поочередно стали выделяться системы — согласно временным штампам сообщений, отправленных с колонизатора.

— Шестнадцатое число. Авалон, — как во сне, произносил Ран. — В тот же день — Энио-7. Через несколько дней — Шелтон. Вот еще… Теламон…

«Я так и знал», — пронеслась мысль в голове у капитана.

— Это же чертовы приказы к атакам по целям, — сжав зубы, произнес Дрекс. — Корабль Древних… Кто-то ему отдавал приказы обстреливать флотилии и населенные колонии с «Вестингауза»!

Омела ахнула и огляделась, как бы в поисках подтверждения или опровержения слов Дрекса.

— Командный центр, — пробормотала рысь и добавила: — паук в паутине. Паук дергает нитки, и… Но ведь Существо на «Вестингаузе» погибло! — вдруг сообразила и обрадовалась она. — Больше никто не будет отдавать приказы!

— С таким же успехом оно могло быть просто частью какого-то эксперимента, — хмуро произнес Дрекс, про себя подумав, что в истории с существом, с которым столкнулся волк, остаются белые пятна. Почему после того, как «Полярная» появилась и подобрала «Гитчи», не последовало ни одного залпа с корабля Древних? Почему на нем отсутствовала часть оборудования, которая, по словам Деворы, была обнаружена на колонизаторе?

— Омела, я хочу, чтобы вы с Деворой присматривали за Хиони, пока он не придет в себя. Потом я с ним поговорю лично.

— Сэр, простите меня, но сейчас нам срочно нужно решить, что делать дальше, учитывая то, что корабль Древних все еще под контролем Легиона, который теперь его сопровождает… — начала было говорить Фрай.

— Этот корабль какое-то время не сможет перемещаться, — отрезал Дрекс, взвешивая всю информацию, которой они располагали, и обдумывая следующий шаг. Пожалуй, самый важный за все это время.

— В каком плане? — опешила тигрица.

— Мы высадились на этот корабль и смогли уничтожить навигационный отсек. Это его  на какое-то время удержит от подпространственных прыжков, — ответил капитан, закрыв глаза и одной рукой массируя висок.

— Невероятно, — Фрай определенно пришла в восторг от этой новости.

Она думала, что «Гитчи», замаскированная под дрон, всего лишь пыталась просочиться сквозь вражескую флотилию. Ей и в голову не могло прийти, что капитан отважился на такой поступок и к моменту прибытия «Полярной» саботаж уже удался.

— Сэр, значит, у нас есть координаты вражеского корабля, который не способен передвигаться! Нужно немедленно поставить в известность ближайшую флотилию Конфедерации и нанести по ним сокрушительный удар!

Капитан молча покачал головой.

— Для этого будет недостаточно огневой мощи даже нескольких полных боевых группировок Конфедерации. Ты сама видела отчет, как этот корабль в считанные секунды разбил тактический флот Энио-7. Я не буду брать на себя ответственность за бойню, — звучало не очень убедительно, но это было единственное логическое объяснение, которое, как показалось Дрексу, поможет переубедить Фрай. — Сначала надо найти «Хранителя». Это наша приоритетная задача.

«А во-вторых, совсем в скором времени Конфедерация может столкнуться с вещами пострашнее, чем этот корабль».

— Что? — Тигрица не поверила своим ушам и огляделась, как будто ища поддержки у присутствующих. — Простите, сэр, но какой к черту «Хранитель», когда наша мишень уже на  прицеле и все, что осталось — это нажать курок?!

— Обездвиженный корабль вполне боеспособен, — прошелестел Ран, — мы не можем рисковать боевым составом звездного флота. Если враг уничтожит наши силы в этом секторе, без прикрытия останутся сотни обитаемых планет. Никто не вправе так действовать. К тому же, — ящер покачал головой, — скорее всего, получив наши данные, флотилия предпримет дополнительную разведку и просто упустит время… А вот у нас времени мало. Я за то, чтобы продолжить поиски «Хранителя».

— Лучше сделать, как говорит капитан, — сказала рысь, обдумывая ситуацию. — Это не мишень у нас на прицеле…

— Это мы — под неус-с-станным взором «Смотрящего», — добавила Шандарис все тем же отсутствующим тоном.

— Вы издеваетесь?! Сколько еще времени займут поиски этого воображаемого корабля? — Фрай продолжала стоять на своем. — Вы же не нашли ничего, что бы указывало на егорасположение! Сэр, мы попусту тратим время на бессмысленную болтовню, вместо того, чтобы действовать!

Мантикора с рысью переглянулись. А ведь тигрица была права. Больше зацепок не осталось.

— В данных с колонизатора есть хоть какой-нибудь намек?.. — с надеждой в голосе спросила Омела ящера.

— Проверил дважды, — мотнул головой ящер. — Ничего.

Мучаясь от боли в голове при каждом громком слове, капитан вновь вспомнил то, что сказала Махави, умирая на его руках. «Деймос»… Там, где все закончилось. И это был не спутник планеты под именем Марс, которая располагалась в Солнечной Системе. Это было название одного из линкоров Легиона, который был подбит в финальной битве за будущее Конфедерации, и, по всей видимости, на нем оставалось что-то, что указывало на текущее расположение «Хранителя».

— Лейтенант. Довольно возражений. Всем покинуть мостик, — произнес Дрекс железным тоном, поднимаясь из кресла. Решение было принято. — Кроме тебя, Ран. Мне нужно с тобой поговорить.

Тигрица непонимающим взглядом посмотрела на Дрекса, но, сжав зубы, молча отправилась к выходу. Ее еще никогда не просили покинуть мостик «Полярной», и возникло ощущение, что сейчас впервые что-то, что касается корвета или их миссии, будет обсуждаться без нее. Внутренний голос с каждой минутой все настойчивей нашептывал, что капитан умалчивает о чем-то очень важном.

— К вашим услугам, капитан, — сказал Ран своим сухим, бесцветным голосом, когда все участники брифинга покинули мостик, — спешу высказать предположение, что речь пойдет о чем-то сложном в плане навигации?

— Ты весьма проницателен, — устало улыбнулся Дрекс и подошел к обзорному окну. — Но позволь спросить, что ты помнишь из своего прошлого? Какие твои самые ранние воспоминания?

— Самое раннее воспоминание… — гулко протянул Ран и крепко задумался, — когда я думаю о прошлом, я вижу множество кораблей. Может быть, вы уже и не застали такие, капитан, а может быть и помните: их собирали не на орбитах, а на планетах, и выглядели они совсем не как «Полярная» и даже не как «Солнечный Шпиль». Никто не знал, на какой планете их собирают. Эскадрилья таких кораблей, не имеющих маркировки,идущих напрямую, в лоб, по центру обзора — это я помню. Я был взрослым тогда, уже служил навигатором. Я помню, что был на мостике, и кто-то отдавал приказы. Те корабли исчезли, была яркая вспышка, но я не помню, какое оружие применялось. Может, это были пираты, я даже почти уверен. Но мощь, поразившая их, запомнилась мне больше и пришла на ум уже давно, когда я в первый раз увидел, как действует наш теперешний враг. Я очень мало помню, сэр! Это было как сон, а потом — полный провал на много лет. Потом я как-то оказался курсантом флота и начал карьеру заново .

— А что говорит твоя генетическая память? Что ты видишь в своих снах? — произнес Дрекс и повернулся к ящеру. — Однажды очень давно, еще до появления первого человека на Земле, в нашей галактике обитала раса, чьи технологии и знания были выше наших в сотни, если не тысячи раз. Есть некоторые свидетельства, что  их пилоты могли проводить корабли в такие труднодоступные области, куда современное судно с лучшими навигаторами никогда не сможет попасть. Они исследовали и заселили тысячи миров, умели создавать новые формы жизни и форсировать эволюцию. Очень немногие, кому посчастливилось видеть остатки их могущества, знают их под общим названием — Древние. Хочешь, я открою тебе небольшую тайну? Человечество никогда не Возвышало существ, подобных тебе. Где мы впервые встретились, уже не сможет сказать точно никто — свидетельства об этом событии давно растворились в песках времен. Но тот факт, что существа, подобные тебе, умеют лучше других проводить корабли сквозь подпространство, говорит об одном: ты и подобные тебе, как Шандарис — наследники Древних и их далекие родственники.

Глаза ящера сверкнули ярко, как драконьи драгоценности.

— Поистине, это то, во что я был бы рад поверить, — сказал он, — потому что это дало бы мне цель в жизни и место в ней. Поймите меня правильно, капитан: для меня огромная честь быть навигатором на вашем корабле, но ведь иногда тянет задуматься, откуда я взялся. Потому что мои генетические тесты не выдерживают критики даже с моей, дилетантской точки зрения. А сны… от них моя тоска становится еще больше. Странно поверить, капитан Дрекс, но во  снах я летаю на больших синих крыльях, и небо надо мной ярко-фиолетовое, а не как свинцовые облака Ма’Кага и не как синтетический купол Кунтху, а ведь я практически только их и видал. Да, во сне все другое… там со мной разговаривает все, что я вижу, даже странные, паутинчатые города посылают слова привета…

— Я убежден в том, что это правда, Ран. И уверен, что ты сможешь узнать о себе больше, попав на «Хранитель», но чтобы понять, где его искать, нам нужно совершить невозможное. Наша цель — один из подбитых кораблей Легиона Смерти — находится там, куда еще ни одно судно не смогло попасть из-за мощного гравитационного воздействия сверхмассивной черной дыры. Тебе должно быть известно: галактическое ядро в радиусе пятисот световых лет — закрытая зона для подпространственных прыжков, даже само подпространство рядом с тем регионом меняет свои свойства. Немногие корабли, которые отважились пересечь мертвую зону, никогда не возвращались назад. Может, они были разорваны непредсказуемыми гравитационными возмущениями, а может — до сих пор летят к своей цели, этого никто уже не узнает. Известно одно. Семь лет назад единственный путь в тот регион пролегал сквозь Врата, построенные Древними, которые были уничтожены после поражения Легиона. — Дрекс подошел ближе. — Я очень хотел бы найти другой способ проникнуть туда, потому что этот полет может убить даже такого навигатора, как ты. Но другого способа просто нет… Акронги, если кто и сможет это проделать — так это наследник Древних, которому сквозь тысячи поколений передалась способность чувствовать подпространство всем своим существом. Это ты.

Ящер кивал в ответ на рассказ Дрекса, а его глаза то вспыхивали от удивления, то удовлетворенно гасли.

— Если вы были когда-нибудь навигатором, вы поймете, почему я согласен, даже несмотря на такой риск, — сказал он наконец, и его песчаный голос чуть дрогнул, — единство с кораблем на просторах звездных небес так похоже на мой полет во сне… так похоже, что если выбирать смерть, я бы выбрал такую. А если выживу, то получу шанс найти Родину. В любом случае, я только выиграю. Поэтому… Я вполне отдохнул и могу приступить к расчетам в ближайшие часы, капитан Дрекс.

— Тогда лучше приступим к ним прямо сейчас, — кивнул Дрекс, включая интерфейс связи с искусственным интеллектом «Полярной» и запрашивая доступ к личному архиву.

Введя необходимые коды доступа, капитан нашел нужные файлы и передал данные на пульт ящера.

— Вот приблизительные координаты нашей цели. Но помимо расчета прыжка нам потребуется заново обозначить точку выхода…

Тут драконов огонь снова прорвался сквозь узкие щелки его глаз, и Ран спросил:

— Капитан, можно поинтересоваться, откуда у вас в распоряжении информация подобного рода? Так как десант отсутствовал более пяти часов и побывал на колонизаторе и корабле-агрессоре, я допускаю, что вы там могли найти подсказку, куда лететь. Но эти координаты… Они отсутствуют в тех базах, которые вы скопировали с «Вестингауза».

Капитан прекрасно понимал, что при выходе из подпространства весь экипаж увидит линкор «Деймос» и может последовать ряд ненужных вопросов, если это не произойдет раньше, во время перехода, учитывая то, что мантикора знала больше, чем требуется. Сейчас навигатор стал единственным существом, от которого зависел успех всей операции, и пытаться от него скрыть правду, которая все равно рано или поздно выйдет наружу, было неразумно. Правда, рассказывать ее сейчас полностью — было еще более опрометчиво. Повернувшись к ящеру, Дрекс ответил:

— Во время боевых действий между Легионом и Объединенным флотом у меня была связь с информаторами со стороны первых, они снабжали данными о перемещении кораблей и их целей. — Несмотря на то, что говорить полуправду своему навигатору было неприятно, лучше было сделать так, чем оказаться под трибуналом, не завершив свою задачу. Нужно было максимально отсрочить момент, когда его смогут обвинить в связи с Легионом. — На корабле Древних я смог получить информацию о том, что ответы на наши вопросы находятся на «Деймосе» — подбитом линкоре Легионеров, который начал заниматься исследованием «Хранителя» незадолго до начала военных действий.

Брови Рана удивленно вздрогнули. 

— Связь с информаторами Легиона?

Ящер задумался, по привычке выстраивая в мозгу возможные варианты: случайная утечка, шпионская сеть, предательство…

Подобно змеям, Ран умел чувствовать колебания окружающей температуры. Инфракрасный контур Дрекса заметно поблек, а затем снова стал ярким. Ящер знал, в каких случаях у расы Высших бывают такие перепады.

— Наверное, вы не всё рассказали, — проговорил он с тихим шипением, — я заметил, что мантикора очень ждала ваших слов о Легионе, но Фрай перебила. Что сказали бы вы, капитан?

— Я сказал бы, что, во-первых, от успеха нашей задачи зависит очень многое, и наши личные интересы, как и наши жизни — ничто по сравнению с тем, что будет, если мы ее провалим, — в голосе Дрекса вновь почувствовались стальные ноты. — А во-вторых, я как капитан этого судна отдал приказ начать подготовку к прыжку и ожидаю, что мои приказы будут не обсуждаться, а исполняться.

Акронги Ран на секунду посмотрел Дрексу прямо в глаза. Он редко так делал, пряча янтарный блеск и черноту вертикальных зрачков за завесой скромности. Но сейчас на капитана смотрел древний зверь, и глаза его рыскали, словно пытаясь найти брешь в субординационной броне. Потом Ран сдался и затаил свои мысли, решив лишь одно — если останется жив, все-таки поговорить с мантикорой… Если она, конечно, снизойдет.

Так что глаза Рана потухли, а впалые плечи ссутулились еще больше.

— Конечно, капитан, — пропел он голосом ветра, шевелящего верхушки травы, — вы в своем праве, а мной двигает мой долг и любопытство. Я прошу прощения, если спросил что-то лишнее.

Он протянул когтистую лапу и активировал расчетный блок. Брови его больше не хмурились, но холодная кровь бежала чуть быстрее, чем обычно. Ненамного, но быстрее.

Дрекс еще несколько мгновений смотрел на своего навигатора, думая о том, что из-за давно минувших событий пропасть между ним и его экипажем становится все больше. Потом, хоть и через силу, он отбросил эту мысль. В конце концов, ведь именно благодаря его прошлому у них есть шанс что-то изменить? «Интересно, как бы отреагировала Девора, если бы узнала?» — с сожалением подумал капитан, в глубине души чувствуя необъяснимую тоску.

Несколько щелчков тумблеров заблокировали доступ на мостик и отключили его интерком от остальной части корабля. Пришло время отбросить эмоции и заняться делом.

***

Тигрица следовала за Шандарис и Омелой, которые шли к  медицинской палубе. Покинув мостик, она подумала, что было бы неплохо остаться в одиночестве и обдумать услышанное, но судьба Хиони ее волновала не меньше, чем остальных. Шагая в полном молчании, она не прекращала раздумывать над тем, что капитан может обсуждать сейчас с навигатором в её отсутствие. А еще она то и дело возвращалась мыслями к лицу Дрекса и его взгляду — складывалось впечатление, что он отсутствовал не несколько часов, а несколько десятилетий. Улыбка исчезла, а глаза потухли, как будто он увидел что-то, что его надломило. Заходя за мантикорой и рысью в отсек, где за прозрачным стеклом были виден кибермед с Хиони и Нокомис, Фрай пообещала себе, что  как можно скорее постарается поговорить с капитаном с глазу на глаз. Омела вперед всех бросилась в медотсек — ей не терпелось узнать, как идут дела у Хиони. Шандарис, внимательно щурясь, проследовала за ней.

— Хиони, ты как? — воскликнула Омела, быстро оглядывая накрытого простыней волка. — Тебе лучше?

— Несомненно лучше, — ответила за него Девора, сидевшая, опершись на рукоять меча.

— Скажи что-нибудь, — обратилась рысь к пострадавшему. Казалось, она не успокоится, пока не услышит слов лично от Хиони.

Волк, сидя на краю операционного стола, медленно провел лапой по  опаленной морде и повернулся в сторону рыси.

— Почти ничего не помню… Что… Что со мной произошло?

— Тебя вырубило! Там был человек… — сбивчиво заговорила Омела, — провода… напряжение! Ты так храбро шел вперед, но…

Девора едва слышно хмыкнула и добавила:

— Я пыталась остановить тебя, но теперь понимаю:  то, что ты сделал — было не зря. Ты ведь вырубил питание в том месте.

— В адском месте! — добавила Омела.

Обрывочные образы всплывали в затуманенном разуме волка, смешиваясь друг с другом в разных последовательностях. Колонизатор. Луна. Там было море?.. Человек… Его бездонные глаза, в которых горело зло…

— Видимо, мне потребуется время, чтобы все вспомнить, — произнес волк, почувствовав внутри нарастающее раздражение — по всей видимости, из-за потери памяти.

Он помнил, что было до того, как он покинул «Полярную», а потом — провалы и отвратительные картины, полные ужасов и бреда сумасшедшего. Но помимо этого было кое-что еще… У него появилось чувство, что он забыл про какое-то событие во время высадки, которое навсегда оставило в нем отпечаток и как будто запятнало его душу. Усмехнувшись про себя собственным мыслям, Хиони попробовал слезть со стола и встать на лапы .

— Где мы сейчас? Что с «Гитчи»? — зажмурившись на мгновенье от боли в теле, произнес волк.

— Мы находимся на «Полярной», — мягко сообщила Девора, качнувшись в его сторону, — ты не поверишь, но у «Гитчи» ни единой царапины.

— Даже после того, как весь вражеский флот лупил в нас со всех сторон! — поддержала Омела.

— Капитан и Шандарис побывали на корабле Древних — он вынырнул неизвестно откуда, — принялась рассказывать Девора.

— Да, — сказала Шандарис, улыбаясь Хиони своей странной печальной улыбкой, — мы сделали свою работу, «Смотрящ-щ-щий» сделал свою. Это люди, люди, люди…

— Что — люди? — переспросила Девора.

Тигрица покосилась на мантикору. С ней тоже уже давно назревал диалог.

— Люди ставили эксперименты. Они залезли туда, куда их не просили. Они поработили великую силу, но это не навс-с-сегда.

Больше Шандарис ничего не сказала. Она смотрела внимательно, словно выбирая союзников. Нокомис отметила это.

«Что случилось во время той высадки? — подумала она. — Что такое они там встретили?»

Прошлое. Почти наверняка — болезненное, кусающееся прошлое. Кому оно принадлежало, Дрексу или Шандарис? Вселенная полна прошлым. Лучи давно угасших звезд несут информацию о тех, кто погиб миллионы лет назад. Важно ли прошлое? «Омела сказала бы, что — нет. И я тоже», — Девора переключила внимание на Хиони.

— Думаю, тебе уже можно вставать, — сказала она, — кибермед не возражает.

— А он — известный перестраховщик, — хлопнула в лапы Омела. На этом корабле она, похоже, была озадачена меньше всех.

Когда Девора упомянула корабль Древних, в душе волка раздражение вспыхнуло с новой силой — он не смог присутствовать там и увидеть это своими глазами! Встав на задние лапы, в чем немало помог боевой скафандр, который так и не решились снять , пока он был без сознания, и сжав зубы от боли, волк  обвел взглядом всех присутствующих. «Чему они радуются? Тому, что ты жив или тому, что упустил возможность исследовать одно из чудес галактики?» — пронеслась мимолетная мысль на самом краю сознания. Задержав взгляд на мантикоре, которая произнесла про великую силу, Хиони внезапно понял, что она всегда защищала «Солнечный Шпиль» не потому, что опасалась за свой корабль и его секреты, а потому что считала, что кроме нее никто не достоин ими обладать. И технологиями Древних — «Они залезли туда, куда их не просили».

«Даже Высшие недостойны… Что уж говорить обо мне!» — гневно подумал Хиони.

Шандарис высокомерно посмотрела на волка в ответ и отвела взгляд. Она пока что не видела пользы в вездесущем, слишком любопытном механике. А вот вред — да. Навредить он мог.

— Мне нужно на «Гитчи». Нужно увидеть все записи своими глазами, — пробормотал он,  собираясь к выходу.

— Там все записи в отделении С, пароль стандартный, — кивнула Девора, — но, Хиони, хорошо бы тебе сначала помыться, а то ты… пока что слегка подкопченный волк. И поесть, чтобы восстановить силы.  Эти физрастворы — совсем не то, что хороший кусок мяса.

— Ты на запах прямо барбекю, — подтвердила Омела, все еще радуясь, что Хиони в порядке.

— Спасибо, при случае разберусь, — бросил Хиони, ковыляя к выходу из отсека.

Фрай было пошла за ним, решив проводить до ангара и задать пару вопросов, но внезапно замерла и подняла лапу , обращая на себя внимание окружающих.

— Тихо! Вы это чувствуете?

Привычный едва заметный гул корабельных систем стал более интенсивным, на несколько секунд корпус корвета слегка задрожал.

— Конечно. Главные двигатели заработали, — бросил через плечо Хиони.

— Не может быть… — прошептала тигрица и бросилась прочь из отсека обратно к мостику, чуть не сбив Хиони с лап.

Волк, раздраженный разом и собственной слабостью, и даже тем, что его сравнили с барбекю, схватился за стену и крикнул вслед: «Истеричка!»

Девора, которая не была на брифинге и ровным счетом ничего не знала, обратилась ко всем сразу:

— А что случилось? Куда направляется «Полярная», кто в курсе?

— Никто! — удивленно пошевелив ушами, ответила Омела. — Нас выгнали с мостика как котят! Капитан, по-моему, здорово разозлился.

— Капитану неугодно, чтобы про это кто-то знал, — процедила Шандарис, прикидывавшая теперь пользу Деворы как сообщника.

— Как это неугодно? — заворчал Хиони, разворачиваясь в своем скафандре, как крейсер. — Мы для него всё делаем, я думал, в нашей экспедиции — атмосфера прозрачности…

— Вот что, — прервала Девора всех разом и встала, засверкав глазами, как многажды вставала среди дискуссий непокорных вассалов, обсуждавших приказы Императора, — капитану виднее. Все прочие оговорки — начало мятежа. Перед лицом врага мятеж — это игра в свои ворота. Все дискуссии на борту — помеха делу. Сто лет назад любого мятежника выкидывали в открытый космос без разбирательств. Знаете почему? Потому что лучше за бортом будет один человек, чем весь экипаж, или флот, или те, кто нам доверяет свою судьбу — все мирные планеты. Если капитан «Полярной» считает, что не все на свете надо вливать в наши уши — значит, ему виднее.

Хиони непокорно замотал головой, но не нашел, что сказать, и ушел, стуча подошвами. Омела насупилась, а Шандарис поднялась, чтобы тоже покинуть медблок.

— Женщ-щ-щина, — сказала она, — ты ошибаешься во всем. Ты увидишь, что ош-ш-шибалась, но будет поздно.

Девора в ответ пожала плечами и занялась кибермедом.

Фрай подбежала к закрытым створкам, за которыми располагался мостик «Полярной», и сбавила шаг, предчувствуя неладное. Отдышавшись, она попыталась успокоиться и взять себя в лапы, сделала еще несколько шагов и нажала на кнопку открытия дверей. Ничего не произошло. Тогда она ввела свой код доступа и повторила попытку, но опять безрезультатно. Вибрация корабля заметно возросла, а вместе с ней и гул реактора, что говорило об одном: через несколько мгновений корабль перейдет в подпространство. По корвету пронесся стук переборок,  закрывающих обзорные окна. Тигрица, тяжело дыша, попятилась от наглухо закрытых створок и  бросилась в сторону своей каюты. Ворвавшись в нее, она включила терминал, активировав интерком.

— Капитан Дрекс, говорит лейтенант Фрай. Что происходит? Корабль пришел в движение, — она старалась говорить уверенным голосом, но напряжение все равно звучало в каждом слове.

Ответом была тишина.

— Капитан! Вы меня слышите?

Через минуту интерком ожил, но сообщение передавалось с мостика не конкретно ей. Голос Дрекса зазвучал по всему кораблю.

— Внимание, экипаж, приготовиться к дальнему подпространственному прыжку! Все подробности после выхода из подпространства. Продолжаем выполнять нашу задачу! Конец связи.

Интерком вновь замолчал, отключив мостик от общей связи, и Фрай тяжело опустилась на край стула. «Капитан отстранил меня от управления кораблем? Почему?! Нет… Он бы сказал… Поверить не могу…» Тигрица впервые не знала, что ей делать.

«Прости, Элинор», — произнес про себя Дрекс, отложив микрофон и выключив связь.

— Координаты подтверждаю. Курс подтверждаю. Расчетное время прибытия — от четырех до шести дней, — произнес бесцветным голосом навигатор.

— Хорошо. Пока не приблизились к Мертвой Зоне — ведем корабль в стандартном режиме, во время отдыха включай автоматику, я на подхвате, — медленно кивнул Дрекс. — Активируй двигатель.

За несколько мгновений до того, как «Полярная» открыла точку входа, к ней, прячась в ионизированных выхлопах главных двигателей, с огромной скоростью подлетел небольшой легкий корабль несколько устаревшей конструкции.  Он вышел из подпространства всего в  километре за корветом, тем самым избежав попадания на экраны пассивных сканеров. Его пушки выстрелили четырьмя абордажными гарпунами, пробившими корпус чуть ниже основных двигателей и подтянувшими небольшое судно вплотную к «Полярной».  Вспышка от подпространственного перехода на мгновенье осветила борт легкого судна, на котором отчетливо читалось название — «Гепард».

***

Корвет, летящий сквозь многомерное пространство-время, находился в ночном режиме уже четыре часа, но для редкого посетителя кают-компании понятие «время» уже перестало иметь большое значение. Фрай не спала больше суток с момента, когда «Полярная» ушла в подпространство и взяла курс в неизвестном направлении. Растерянность, наступившая поначалу, сменилась злобой на капитана и навигатора, а затем — апатией, которую тигрица впервые решила залить алкоголем. Налив в стакан из бутылки, початой, видимо,  рысью, Фрай устало присела за  стол и молча уставилась на свое отражение в зеркале, висящем на ближайшей стене. Нужно было пойти и в очередной раз попробовать расслабиться и поспать, но не сейчас. Гнетущая неизвестность и вопросы без ответов терзали, не позволяя сомкнуть глаз. Сделав небольшой глоток, Фрай недовольно поморщилась, но скорее из-за тихих, почти неслышных приближающихся шагов в коридоре, чем от вкуса напитка. «Омела, что ли, опять решила погулять?» — раздраженно подумала тигрица, недовольная, что ее размышления и одиночество скорее  всего сейчас будут прерваны. Черная тень втекла в дверь и остановилась. Следом за тенью так же неслышно появилась Шандарис, и глаза ее светились, как светятся усталые звезды.

— На этом корабле ты, похоже, одна ещ-щ-ще способна задавать вопросы, — сказала мантикора, пристально глядя на тигрицу. — Но и зеркало, и алкоголь похожи в одном — на вопрос-с-сы они ответить не могут. Может быть, смогу я? Позволиш-шь мне войти?

«Отлично, тебя еще здесь не хватало», — без злобы подумала Фрай.

Каждый раз, когда она видела мантикору, ей становилось не по себе — возникало ощущение, что глаза Шандарис видят любого насквозь и могут свободно читать чужие мысли. Короткое мгновенье тигрица молчала, пытаясь ответить себе  — а почему, собственно, ей все это время казалось, что Мистик что-то скрывает? Пока что та не сделала ничего, что бы могло вызвать подозрение или разошлось с ее историей, почему она здесь, на корабле, и ищет «Хранителя».

— Быть может, сможешь, — кивнула тигрица, медленно проворачивая лапой стакан на столе. — Но ты же не ответишь на мой главный вопрос? Куда мы летим?

— Не отвечу, — проговорила Шандарис, ловко огибая стулья. Крылья за спиной хлопнули и сложились, как большой черный зонтик, — точного ответа дать не могу, но зато как много предположений, правда? Все завис-с-сит от того, что за человек — капитан Дрекс. А я этого не знаю. Ты знакома с ним давно, тебе и реш-ш-шать, можно ли ему доверять. И как ты считаешь — можно?..

— Целых пять лет он был капитаном «Полярной», верой и правдой работая на Силы планетарной обороны Конфедерации. Я в нем не сомневаюсь, — фыркнула тигрица, делая глоток, хотя в глубине души она призналась себе, что почувствовала что-то непривычное во взгляде и словах капитана.

— Это хорош-ш-шо, что ты не сомневаешься. Значит, я не зря оставила его в живых там, на корабле Древних, — сказала мантикора. Хвост, украшенный множеством колец, со звоном хлестнул по полу, острый коготь на его конце железно звякнул, — потому что у меня чесались лапы застрелить его. Знаеш-ш-шь почему?..

Тигрица не поверила своим ушам. Ее кинуло в жар,  сердце заколотилось быстрее. Казалось, что она просидела целую вечность, пока смысл слов мантикоры не дошел до нее, хотя прошло всего лишь несколько секунд. Мгновения шока пролетели очень быстро, и на смену пришла звериная ярость .

— Застрелить… ЕГО?! — проревела тигрица, резко вскакивая и с оглушительным грохотом посылая стол в сторону ударом мощной лапы.

Недоверие к мантикоре  в этот миг возросло в сотни, в тысячи раз: она хотела убить не просто Высшего, а ее капитана! Даже если эти слова были шуткой, она бы вырвала язык любому, кто посмел бы такое  произнести. Ярость затуманила разум Фрай, и она без раздумий кинулась на мантикору с диким рычанием. Шандарис отскочила, завертевшись волчком .

 — Конечно, зас-с-стрелить! — крикнула она, отступая. — А что бы ты сделала на моем месте? Оставила бы жить предателя, который братается с Легионерами и сам из них? Ха-ха.

Мантикора еще чуть-чуть отступила и нацелила на тигрицу шип своего хвоста. 

— Трансляции на «Гитчи» оттуда не ш-ш-шли, — сказала она, с шипением выпуская воздух через усы, — но моя личная камера кое-что записала. Обзор, конечно, только сверху, но…

Она разжала лапу, и по поверхности стола для разделки мяса покатился гладкий шарик, на вид — мраморный.

— Для ваш-ш-ших проекторов он не годится, вставляется в ухо, — бросила мантикора, — это копия. Хочешь — смотри. Хочешь — отдай своему капитану… если он впустит тебя через запертую дверь, Фрай.

Мир для лейтенанта перевернулся с ног на голову. Легионер. Нет, этого не может быть! Какая-то часть разума остановила ее от следующего броска на мантикору, как будто между ними возникла невидимая стена. Она — офицер боевого флота и не должна поддаваться эмоциям. Только холодному расчету. Этому ее учили в Академии, этому учил ее… капитан?

Моментально вспомнилось, как во время первой встречи с кораблями противника в системе Авалон Дрекс знал, что они были беспилотными. Это могло означать одно — он видел такие  раньше, но где?.. Сверкнув глазами, тигрица остановила неторопливо катящийся шарик и взяла его в лапу, утробно рыча.

— Если ты мне солгала, ты умрешь на месте, Шандарис, — обнажив клыки, пообещала Фрай.

Шандарис пожала плечами.

— Вы мало живете и потому сильно спеш-ш-шите, даже со словами. Но почему, если вы мало живете, вы так любите размахивать смертью? Я прощу тебе твои слова, потому что ты не знаешь, о чем говоришь. И оставлю запись, посмотриш-ш-шь когда хочешь. Или выкинешь, — мантикора снова вздернула покрытые плащом крыльев плечи, — это копия, так или иначе, у меня есть еще. И если потом ты захочешь поговорить, или, хм, убить меня, то я буду в своей каюте.

Шандарис неторопливо прошла к холодильной камере, выбрала себе сок и мягкими шагами направилась к выходу. Фрай проводила удаляющуюся мантикору злобным взглядом и перевела внимание на шарик. Это была одна из последних разработок средств передачи данных, которая для широких масс существовала еще только на чертежах. Сомнения отступили быстро: как только утих звук шагов Шандарис, тигрица уверенным движением вставила шар в ухо. Она должна знать правду.

Зазвучал мягкий сигнал , который, как показалось, исходил отовсюду сразу. Послышался щелчок, и в это же мгновенье тигрица как будто оказалась на корабле Древних сама, видя и слыша все, что происходило там. Этот передатчик был изобретен в подземельях Меркурия и использовал технологию прямой передачи данных, о которой пока мало знали в Конфедерации. Вся записанная информация передавалась серией импульсов непосредственно в головной мозг в мельчайших подробностях, вплоть до эмоционального отклика оператора на события. И теперь тигрица увидела все, что видела Шандарис, наблюдая за капитаном с мостиков над залом. Недоверие, страх, ужас, гнев и разочарование — все это она успела пережить в полной мере за пять минут записи.

Когда запись закончилась, Фрай просто осела на пол. Как бы она хотела этого никогда не знать! Но правда жгла ее разум и душу не хуже открытого пламени, в котором должны были гореть все Легионеры, предавшие лучшее, что было в человечестве. Ее капитан, в которого она верила и за которым шла все эти годы, оказался  одним из них — трусом, который избежал наказания за свои поступки и неплохо устроился на службе у новой власти, скорей всего благодаря хорошим связям среди Высших.

Стиснув зубы, тигрица молча вышла из столовой по направлению к каютам экипажа. Шандарис была темной личностью, но она открыла глаза на правду, и отношение к происходящему у тигрицы резко поменялось, а сомнения ушли в сторону. Мозаика теперь стала единым целым — то, что ее капитан был Легионером, многое объясняло.

А мантикора сидела и ждала. Она даже не стала пить свой сок, потому что почти наверняка знала — тигрица скоро появится на пороге. А у нее, Шандарис, наконец-то будет тот, с кем можно действовать сообща. Кто понимает, что главный враг — рядом, а не среди космического вакуума. Через несколько минут Фрай остановилась на пороге каюты в сомнениях.  Стоит ей переступить порог, как все может измениться. Еще во власти впечатлений  от записи, тигрица глубоко вздохнула и ударила по кнопке лапой.

— Входи, — сказала Шандарис, на всякий случай держа наготове хвост с шипом.

Дверь скрылась в стене, пропуская тигрицу, которая протянула запись обратно владелице. 

— Я увидела достаточно, — отводя  взгляд, произнесла Фрай.

— Тогда проходи и садись, — сказала Шандарис, забирая свой шарик. — Теперь не будеш-ш-шь убивать меня за то, что я все-таки его не застрелила?..

Она усмехнулась и повернулась к компьютеру.

— Нам надо понять, как действовать дальше. Мы сейчас практичес-с-ски в роли заложников: нас везут непонятно куда, и у капитана есть по меньшей мере один единомыш-ш-шленник — навигатор, потому что мы летим, а мостик недоступен. Но скорее всего, большая часть экипажа на его стороне.

— Нет-нет, я не могу поверить, что Акронги стал бы выполнять приказы Дрекса, если бы знал… кто он, — через силу произнесла тигрица, в одночасье потерявшая  самое ценное, что у нее было, —  веру, что они действуют на благо Конфедерации. Мысли метались из стороны в сторону, как во время тяжелой лихорадки. — А капитан Нокомис? Может, нам стоит поговорить с ней?

— Насколько я заметила, капитан Нокомис слегка невменяема, — сказала Шандарис, — так бывает с людьми, пережившими больш-ш-шое потрясение. Ты же видела, как она держится за свою идею. К тому же… ей незачем ненавидеть Легион, она его и не знала никогда, сидя в изоляции на своей самурайской планете. А те, кого она должна бы ненавидеть, с-с-сгорели в атомном огне, который сами и устроили. Я думаю, она отнесется к идее холодно, и что хуже — может донес-с-сти, приняв все наши действия за мятеж — а к мятежу у нее тоже довольно болезненное отношение. Нет, Нокомис — нет. А вот второй с «Гитчи», волк… он как-то изменился после десанта, только я не могу понять, как. Может быть, он тоже что-то узнал. Еще остается Омела, но она, по-моему, слиш-ш-шком занята своими проблемами. Мы должны быть готовы действовать минимальными силами. И мы должны понять, что мы можем.

— Судя по тому, сколько «Полярная» находится в подпространстве, мы уже преодолели огромное расстояние — где-то в половину того, которое покрыли при прыжке из системы Шелтон к месторасположению «Вестингауза», — озвучила мысли тигрица, попытавшись отбросить эмоции и рассуждать здраво. — На мостик мы сможем попасть только тогда, когда они сами его откроют…

— Как ты думаеш-ш-шь, что будет, когда они его откроют? — спросила Шандарис. — Будет новая высадка и десант, скорее всего?

— А если он до сих пор работает на Легион? Почему он не согласился предупредить звездный флот? Нет… — покачала головой Фрай, которая вмиг постарела лет на десять. — Если он действительно один из них, мы должны отстранить его от командования и передать трибуналу сразу, как появится возможность.

— Ты же работаешь на этом корабле, — сказала Шандарис, — ты должна знать, откуда мы можем подать сигнал ваш-ш-шему флоту, как только прыжок кончится. Если считать, что с мостика нельзя, то — откуда еще? Есть дублирующие блоки связи на инженерной палубе? Или в чьей-нибудь каюте? Мы можем подготовить послание и отправить его при первой возможности, а потом просто подождем, пока ближайш-ш-ший корабль Флота прибудет по нашему сигналу. Вот только поверят ли они, ведь ты не сразу поверила?

— Дублирующие системы связи есть  на нижних палубах. Оттуда мы сможем это сделать. Насчет того, поверят или нет — можешь не беспокоиться. Сообщения об обнаруженных представителях Легиона отправляются в разведку немедленно. Они не заставят себя ждать. Вопрос в другом. — Фрай подняла глаза на мантикору. — Где мы окажемся и сможем ли мы оттуда послать сигнал.

— Мы усилим сигнал, — сказала Шандарис, и в голосе проскользнула гордость, — у меня ес-сть для этого все необходимое. Ни свет, ни любая другая волна не бежит так быс-с-стро и далеко, как ментальный посыл. Его еще и перехватить нельзя, он идет точно к адресату. Мы подсоединим мой передатчик к вашему… конечно, лучше бы этим занялся специалист, и я думаю, может быть, пока есть время, попробовать поговорить с Хиони? У меня есть хорош-ш-ший козырь: он давно рвался познакомиться с технологиями моего корабля.

— Согласна, он в этом разберется лучше нас. Поговори с ним, а я пока что займусь изучением вопроса с нашими системами связи. Придется попотеть, чтобы этого никто не заметил, так как за ним следит ИИ «Полярной», — ответила Фрай, и уже совсем было собралась уходить, но остановилась на пороге и задала вопрос:

— Шандарис. Может, он изменился  за это время? — с надеждой в голосе произнесла тигрица, имея в виду капитана.

Мантикора посмотрела на нее прямо, в упор.

— Поэтому  я и не стала стрелять сразу, тогда, на Древнем. Люди — существа изменчивые.  Но почему он тогда скрывал свое прош-ш-шлое от тебя? Главный враг — не тот, кто взрывает планеты. Главный враг тот, кто взрывает сердца. Что он сделал с твоим сердцем, Фрай? А почему сейчас дверь на мостик задраена?.. Он темнит, а это значит — суть Легионера осталась прежней. Это ведь они заполнили темнотой всю галактику.

Шандарис покачала головой.

— Мне бы тоже хотелось думать, что мы — сплоченный, профессиональный, даже дружный экипаж, объединенный общей целью — навроде тех, что показывают в ваших фильмах про космос. Но… сама видиш-ш-шь, это совсем не так.

---

---