Миры Возвышенных

Мягко ступая, мантикора тихо шла в сторону «Гитчи». В главном ангаре в последние несколько дней было безлюдно, слышалось только ровное тихое дыхание реактора «Полярной», изредка прерываемое бряканьем цепей у погрузочных механизмов сверху. Трап на «Гитчи Гюми», покоящейся на взлетной палубе, был опущен, и из него пробивался тусклый свет. На  мгновенье чья-то тень внутри корабля закрыла источник освещения, и вслед за этим послышалось негромкое бормотание волка. До чутких ушей Шандарис донеслись только обрывки фраз, из которых стало ясно, что волк потерял какой-то свой чертеж. Потом  бормотание прекратилось, и тень резко исчезла. Поднявшись по трапу, мантикора увидела в проходе кучу датападов с чертежами и зарисовками, сделанных в спешке и в беспорядке раскиданных по грузовому отсеку. Все двери, ведущие в сторону жилых модулей и кабины управления, были открыты, и, оглядываясь по сторонам в поисках Хиони, она пошла вслед за едва уловимым  запахом паленой шерсти.

Не встретив и не услышав по пути Хиони, Шандарис зашла в темный отсек, освещаемый только мониторами и пультами управления, и осмотрелась по сторонам. Судя по всему, здесь волк проводил в последние дни большую часть своего времени. Мантикора обратила внимание на мониторы, где циклично крутились обрывки записей с регистраторов фрегата: посадка на корабль Древних, общий вид его ангара, записи с камер Дрекса…

— Древние не могут быть пос-с-стигнуты только логикой, — тихим голосом сказала Шандарис, — те, кто пытается силой вломиться в чертог сокровенных знаний, будут повержены, — так говорят предания. Я вижу, ты не ос-с-ставил своего интереса…

Она говорила в пространство, не видя волка и не зная, далеко ли он. Она была уверена: если надо — он услышит.

Мантикора не прогадала. Хиони, замерший над компьютером в своей каюте, глядя на бегущие строки данных, услышал чей-то голос в полной тишине «Гитчи», оторвавший его от работы и вернувший в реальность. Поток мыслей оборвался и запутался в клубок, отчего Хиони тихо зарычал, мотая головой.

— Тебе даже не интересно, кто изволит отвлекать? — послышался громкий голос за спиной, и волк резко обернулся, прижав уши. В темной каюте не было ни души. Сердцебиение у Хиони резко участилось. Он мог поклясться, что голос был так же реален, как и тот, что  донесся со стороны рубки.

«Сколько же я не спал… Какая чушь только не покажется…» — пронеслось у него в голове, а по спине пробежал неприятный холодок. Так голос в кабине — это тоже плод его разыгравшегося воображения? Несмотря на то, что боевой скафандр был все еще на нем , волк прихватил разводной ключ со стола и, тихо ступая , вышел в коридор, ведущий в кабину. Пройдя по нему метров пятнадцать, он остановился, увидев слезящимися от усталости глазами  чей-то нечеткий силуэт  рядом с пультами управления.

— Кто здесь? — хрипло произнес волк, сильнее сжав ключ в лапе.

— Та, к чьему кораблю ты присматривался с самого начала, — ответила Шандарис, — Ты ведь сразу понял, что он — того же типа, верно? Посмотри на эти схемы, что скажешь?

Шандарис развернула в лапе небольшой монохромный проектор. Голубые линии сложились в объемную модель «Шпиля», она плавно повернулась — и на миг показалось, что это — маленький «Смотрящий», такой же хищный, целеустремленный, со странными обводами. Выронив из лапы разводной ключ, который с оглушающим грохотом упал на палубу, волк подбежал к мантикоре, жадным взглядом сверля проекцию.

— Как красиво… — прошептал Хиони, стараясь запомнить каждую деталь. — Да, этот тип конструкции двигателей… Обшивка. Серповидная структура крыла, которая идеально вписывается в посадочные захваты на корабле Древних…

Внезапно волка как током ударило, и он неуверенно сделал шаг назад.— Подожди. Зачем ты мне это показываешь? — с подозрением произнес он, переведя красные глаза на Шандарис.

— Потому что ты механик, — ответила мантикора, помахивая хвостом совсем как кошка, — а я — нет. Даже на кораблях Древних случаются задачки, требующие технической с-с-смекалки. А у тебя ее, как я вижу, вдоволь и даже больше. Я пришла предложить сделку, Хьюго Хиони.

«Даже не думай. Ей нельзя доверять», — произнес его внутренний голос.

— Что за сделка? — процедил волк.  Впрочем, заинтересованный тон выдал его безграничное любопытство уже в сотый раз за время экспедиции. — Я допущу тебя на «Солнечный Шпиль», а взамен мне нужно изящ-щ-щное техническое  решение одной задачки. Причем сама задачка для тебя тоже небезынтересна.

Мантикора давно подметила, что Хиони имеет особую страсть не только к технике, но и к видоизменению, превращению одного в другое. Эта страсть выплескивалась в его исследования по маскировке, и она же могла помочь соединить несоединимое — усилительный модуль людей и передатчик «Шпиля».

— Превратить две вещи в одну. Две несовместимые вещ-щ-щи. Технологию Древних и вашу технологию. Все, что ты узнаешь в процессе, сможешь использовать в будущем.

— Нашу технологию… Какого вида? Что ты хочешь сделать? — в глазах волка появился блеск, который говорил об одном: он уже был согласен.

— Так как «Солнечному Шпилю» скорей всего не хватит мощности для отправки достаточно сильного сигнала сквозь подпространство на огромную дистанцию, я хочу усилить технологию трансляции мысли за счет бортовых систем «Полярной», используя их как ретранслятор. Ведь мы, скорее всего, выйдем из прыжка далеко от дислокаций сил флота. Равно как и от моих соплеменников и друзей. Я раздумывала, что может обеспечить связь на таком расстоянии, и нашла выход. Это будет принципиально новая технология, потому что ни у кого до сих пор не было доступа к передатчикам такого типа.

Об истинном назначении передатчика мантикора до времени умолчала. Она не могла предугадать, какой будет реакция Хиони на заговор против капитана. Не потому, что ей недоставало проницательности, а потому, что волку, по ее наблюдениям, недоставало стабильности. Сейчас он сам казался раздвоенным, словно спаянным из двух несовместимых ипостасей. Выглядело это так, как будто один корабль замаскирован под другой — да, как «Гитчи» в виде дрона. А может и наоборот: убийца в мирной оболочке. Кто знает? Пускай он сам разбирается с этим — такие вещи мало касаются Шандарис. Но тыкать палкой в улей? Увольте. Лучше пока не вдаваться в подробности.

— На «Шпиле» есть технология ментальной передачи данных? Да это же прорыв в науке! — воскликнул Хиони. — А совместить ее с усилителями сигнала на «Полярной»…

Волк начал нервно мерить коридор шагами:

— Как правило, обычный цифровой поток данных, поступающий из бортового компьютера, обрабатывается системами связи корабля и отправляется на усилители сигнала, которые стоят рядом с ядром корвета. Дальше уже в сотни раз более мощный сигнал отправляется либо через обычные радиопередатчики, либо через сам варп-привод сквозь подпространство… А ты хочешь заменить эти стандартные системы связи на заведомо чужие технологии… Я даже не могу дать гарантий, что это будет работать… — Хиони глубоко вздохнул:  — Я берусь за это.

Шандарис с облегчением подумала, что все дело провернулось очень быстро. Ей не улыбалось встретиться здесь с Деворой, опасалась она и того, что сюда забредет рысь. Да и кто знает, сколько времени у них вообще есть.

— Тогда бери что тебе нужно и пойдем, — сказала она, улыбаясь, — все это пос-с-служит обоюдной пользе.

Мантикора зашагала впереди, бесшумно и изящно.

— Правила поведения на «Шпиле» таковы, — сказала она, — прежде чем трогать и включать — спраш-ш-шивать. Сам понимаешь, почему, верно? Там тебе будет все непривычно.

«Прости меня, Скунс, — мысленно обратилась мантикора к наставнику, — я допускаю чужого только ради общей пользы. Клянусь, он не узнает больше, чем я ему позволю».

Как только работа будет выполнена, она, конечно, позволит Фрай отправить послание разведке Конфедерации, но перед этим нужно будет сообщить их координаты  старому другу, который давно ждет от нее весточки и не только сможет помочь в отстранении Дрекса от командования, но и продолжит с ней поиски «Хранителя». Ведь они уже так близки к цели! И если есть  хоть малейший шанс, что Легион сможет получить к нему  доступ через Дрекса, то она сделает все, чтобы этого не произошло. Любыми способами.

Хиони, захватив  сумку с инструментами, спустился следом за мантикорой из «Гитчи» по трапу в темный ангар и внезапно остолбенел. В дальнем углу ангара он увидел человека, который стоял к ним спиной, освещаемый тусклым зеленым навигационным огнем «Элементаля». Голова человека медленно повернулась в их сторону,  и Хиони увидел, что тот широко улыбается.

— Какого черта… — Шерсть на загривке у волка встала дыбом. Он явно ощущал волны страха, который внушал Высший, и вместе с тем чувствовал, что где-то его уже видел, в давно забытом сне.

— Ш-Шандарис… — заикаясь, произнес Хиони, указывая лапой на издевательски улыбающегося человека, который медленно и слишком неестественно плавно пошел к открытым дверям главного коридора нижнего уровня. — Кто… Кто этот человек?..

— Где? — повернула голову Шандарис. — Тебе показалось, здес-с-сь никого нет. Да и кто может тут оказаться? Мы идем в подпространстве!

— Да вон же!!! — закричал волк, но в главном коридоре уже было пусто.

Несколько мгновений Хиони просто смотрел в одну точку, пытаясь хоть как-то логически объяснить то, что он видел. Что с ним происходит? Неужели дошло до нервного срыва от недосыпания и полученных травм? Шандарис подумала именно так и деликатно промолчала, даже не пытаясь напоминать, что на «Полярной» есть охранные системы, или повторять, что во время прыжка пристыковаться к кораблю никто не может. Она пообещала только:

— На борту «Шпиля» есть прекрас-с-сный тоник, я думаю, он вернет тебе силы. Тебе понадобится весь твой разум!

И все же даже Шандарис несколько раз обернулась, когда они проходили мимо того места, где Хиони якобы увидел Высшего. Она не учуяла ментальный след, который остался бы после присутствия живого существа, но ощутила странное беспокойство.

***

Хиони был не единственным на корабле, кто мучился от недостатка сна. Четвертые сутки подряд Дрекс и Ран в огромном напряжении вели корабль сквозь подпространство, изредка позволяя себе по очереди вздремнуть прямо за рабочими местами. Несмотря на то, что ящер был физически гораздо более сильным, даже его организм требовал отдыха, учитывая, что восемьдесят процентов пути он вел корабль сам. Склонив голову и закрыв глаза, он без движения покоился в своем кресле, и только медленно колеблющаяся от дыхания грудь говорила о том, что навигатор еще не умер от перенапряжения. Дрекс, когда не подменял навигатора, лично следил за его действиями, перепроверяя их, потому что любой неверный шаг мог привести к катастрофе, а сейчас ставки были как никогда высоки. Капитан  спал урывками, тянул время до начала приема стимуляторов, но деваться было некуда — даже простейшие действия уже давались с трудом. Сейчас Дрекс уже четвертый час вел корабль по приборам,  отображавшим  приблизительные координаты  гравитационных  возмущений, , которые в обычном пространстве были звездами, планетами и скоплениями.  Жонглируя формулами расчета траекторий движения, капитан не успел порадоваться, что когда-то был навигатором, как начал замечать, что с каждой новой поправкой корабль все больше отклоняется от намеченного курса. Это могло означать одно — они вплотную приблизились к Мертвой Зоне, и через каких-нибудь полчаса нужно будет разбудить Рана. Вскоре гравитационные возмущения, исходящие от сверхмассивной черной дыры в галактическом ядре, станут настолько сильными, что даже искусственный интеллект «Полярной» перестанет быть способен просчитать поправку курса для преодоления  хотя бы одного светового года в чудовищно искривленном многомерном подпространстве. Они были уже близки к цели, но сколько продлится полет на пределе возможностей связи машины и навигатора — Дрекс даже не пытался представить. Ясно было одно: чем быстрее они пройдут этот участок, тем больше шансов, что с ящером и всем экипажем все будет в порядке.

Омела не покинула кибермед вместе со всеми, но спорить с Деворой передумала: и без того было ясно, что ее не переубедить. Да и в чем переубеждать? Конечно, странно, что им не сказали, куда летят, но ведь так бывает. На больших военных кораблях солдатам вообще ничего не говорят, разве что в последнюю минуту и только то, что необходимо. А солдаты, выходя в десант, рискуют точно так же, как и экипаж «Полярной»! Если не больше: от Омелы не укрылось стремление капитана Дрекса к максимальной безопасности каждого из членов экипажа. И приказы его оказывались разумными.

— Куда мне спорить, — Омела сидела на столе, покачивая задней лапой, — что я в этом понимаю?

— Попу с хирургического стола убери, хорошо? — Девора засмеялась, глядя, как заполошно подскочила рысь.

— Ох, извини, я задумалась!

Девора прикрыла глаза, на миг застыв на месте, потом медленно сказала:

— Да, я согласна, что-то тут не так. С Хиони. С Шандарис. Это надо обдумать, но мне кажется, прямое думанье тут не поможет, надо бы разгрузить сознание.

— А! — Омела повертела лапами в воздухе. — Я знаю! Тайные методики самураев, да? Медитация, сосредоточение!

— Ну, — ответила Девора, — вообще я имела в виду шахматы, отличный способ отвлечься. Играешь?

— Спрашиваешь! Пошли ко мне в каюту!

Через полчаса Омела триумфально откинулась на стуле, оставив Девору удивленно взирать на доску.

— Эх, жалко мы не на деньги играем! — воскликнула рысь. — Ну что, еще разок?

Нокомис еще раз посмотрела на свой разгром и кивнула. Второй мат рысь поставила через двадцать минут, а третью партию Девора дотянула до ничьей.

— Да ты гроссмейстер! — признала она.

— Что есть, то есть! — с довольным видом согласилась Омела. — Сколько я на этом бабла загребла! Ну и что, помогло? Надумала чего?

Девора стала расставлять фигуры на доске.

— Ты же взаправду Возвышенная, да? — спросила она.

— Ну конечно, а что?

— А то, что не все звери на этом судне — Возвышенные. Шандарис — нет, и я думаю, Ран тоже нет, а Хиони — точно нет.

— Хиони? — изумилась Омела. — Он же волк!!!

— Волк-то он волк, но не совсем, — сказала Девора, вертя в пальцах белую пешку, — его генетические данные совсем не волчьи. Да ты и видишь, он чуток для волка длинноват и странноват.

— Я думала, просто такой уродился.

— Твой ход, начинай… В старину были предания об Оборотнях. Вот он говорит, что это про его племя. Он просто застыл в одной форме, тогда как должен меняться, принимать другое обличье. Почему-то он всегда один и тот же, зато все, что вокруг него, изменяет. Та же  «Гитчи»…

Омела смотрела на Девору во все глаза.

— Открыв космос, Человек встретил много такого, о чем слышал только из сказок, — продолжала Нокомис, — из-за звезд прилетели Драконы, и один из них, судя по всему, сейчас ведет корабль силой своего разума. А вторая, тоже из их рода, — имеет крупный зуб на капитана Дрекса, и хорошо бы знать, почему. А Хиони… В преданиях было сказано, что когда приходит луна, оборотень теряет над собой контроль, звереет, начинает вести себя… как монстр. И я видела сейчас, что с Хиони что-то творится. Как будто он увидел восход луны и начинает меняться. В какую сторону? Что с ним будет? Я давно знаю, что он — как река, склонен к переменам. Но до сих пор он творил их снаружи. Что будет, если он начнет меняться сам?

— Ты поговоришь с ним?

— Конечно, — сказала Девора, — но не сейчас, пусть отдыхает.

— Ты очень добра к Возвышенным, — сказала рысь и, не меняя тона, продолжила: — но тебе шах.

— Возвышенные не перестают удивлять, — пробормотала Девора, выводя короля из-под удара.

— Я вот думаю, — рассуждала Омела, — Людей все меньше и меньше. Вдруг вы вымрете? И мы останемся одни, что мы будем делать?

Она никогда прежде не осмеливалась говорить на эту тему с Высшими, и была права: кому же понравится предполагаемая перспектива? Однако Девора, как всегда, сохраняла олимпийское спокойствие.

— Да не вымрем мы, вон Древние же живут, — ответила она и вдруг резко сменила тему: — Шандарис выглядит, как рассерженная кошка, и это произошло после того десанта. Они ходили туда вдвоем, ясное дело, что-то произошло. Уж не ревнует ли Шандарис, не злится ли она от того, что на Древний проник человек?

— Спроси ее, — посоветовала Омела.

— Ничего она не ответит, ей отвечать без надобности.

Девора опять задумалась.

— Нет, тут явно подкоп под капитана. Нашла время… И как бы она не начала сеять эту смуту в экипаже, Фрай и так вся на иголках, ей много не надо. Ты смотри, не попадись.

— Я что, дурочка что ли.

— Плохо, очень плохо, если пойдет разлад, — продолжила Девора, переводя взгляд по полям шахматной доски.

Омела между тем вертела в голове собственные мысли. Она все не могла забыть, что видела на колонизаторе, вспоминала все подробности лаборатории смерти.

— Девора?

— Да?

— А умирать больно?..

Девора вздохнула.

— Про это, наверное, никто не расскажет. Ты что вообще, то про смерть, то про вымирание?

— Дак вон сколько всего было… У меня прежде нервы ничем, кроме гонок, не тревожились… а тут…

Нокомис серьезно посмотрела на рысь, которая скорбно сморщила нос.

— Омела, — сказала она. — Не раскисай, у нас нет на это времени. Мы сейчас должны предотвратить еще большие опасности. Одна из них летает в космосе, другая — поселилась прямо на нашем корабле. От честного врага умирать не больно, а от предательства — наверное, хуже некуда. Чует мое сердце, Шандарис — не с нами. «Ошибаешься»… Что она имела в виду?

Омела, как добросовестный исполнитель роли доктора Ватсона, только помотала головой.

— Три варианта: прошлое, настоящее, будущее, — продолжила Девора.Настоящее — капитан сделал что-то такое, что разозлило мантикору. Что? — уничтожил навигационные блоки на корабле Древних. Глупая версия, ведь она сама туда за этим же полезла. Будущее? Найти «Хранителя»? Она и сама этого хочет, не мытьем, так катаньем. Прошлое? Я так и подозревала  с самого начала, но теперь поняла, чье именно прошлое. Шандарис — любительница рыться в чужом белье? Она сказала, что я ошибаюсь, ага. Так  говорят, когда раскопали про твоего друга какую-нибудь пакость и желают ее преподнести. Ну и прыткая же эта кошка! Ну, теперь я за ней присмотрю.

Омела, слушая, сообразила, что может пойти к мантикоре и попробовать поговорить с ней, разузнать хоть что-то. От этой мысли она так обрадовалась, что потеряла внимательность, и Девора тут же поставила ей мат. 

— Ну ладно, не на деньги же играем, — тотчас утешила рысь сама себя, и Девора снова рассмеялась. Но, едва отвлекшись от доски, она стала выглядеть грозной, и обещание «присмотреть» за Шандарис зазвучало зловеще. Тем скорее захотелось Омеле поговорить с таинственной мантикорой.

— Долгий прыжок, — заметила Девора, глядя в потолок, словно он был прозрачный и сквозь него мог быть виден мостик, — знаешь что, пойду-ка я на камбуз и поставлю в повара программу повкуснее, они же голодные оттуда выйдут, как волки.

— А я… так, по своим делам, — сказала Омела, собирая доску, — побродяжу.

Девора взглянула на нее мгновенно и остро, словно взмахнула мечом.

— Будешь с ней говорить, держи сердце на замке, — посоветовала она, — не поддавайся.

— Ну, я же не дурочка, — повторила Омела, от удивления выпучив глаза.

— Отговаривать бесполезно?

— Ну… я думаю… да, я хочу пойти.

Девора покачала головой и вышла, и автоматическая дверь задвинулась за ней.

***

— Акронги, просыпайся, — негромко произнес капитан, но ящер никак не отреагировал на его слова. — Ран! Подъем! Мы вошли в Мертвую Зону!

Ящер вздрогнул и, открыв глаза, сразу потянулся к пульту управления, включая нейроинтерфейс и возобновляя связь с «Полярной». Знакомое, желанное чувство  единения с кораблем захватило Рана с головой. За почти сто лет жизни он не уставал ощущать это: бездонный холод Космоса, острые лучи дальних звезд, мощь и скорость корабля, направляемая одним усилием мысли. Но потом он совершил Прыжок — сам не зная, достигнет ли точки назначения или собственной смерти. 

Так несся он и сейчас, в великом Ничто, в неопределенности Прыжка, напоминавшей, должно быть, то самое состояние Вселенной, когда она только создавалась. Вокруг был не просто хаос — вокруг было нечто,  еще не ставшее ничем  определенным, и оно клубилось… нет, не так! Человеческие понятия не годились для определения того, чем теперь жил Ран. В Дальнем Прыжке исчезали нормальные понятия, и времени не было, и пространства, и самой Вселенной — да и названий для всего этого.

Именно это и убивало ящера. Убивало медленно, минута за минутой. Напряжение все росло, его мозг сопротивлялся как мог — он противостоял усталости, противостоял тому, что окружало «Полярную», противостоял силе, перед которой стирались все имена. Но она затягивала, облачала разум в мутное, бессмысленное нечто — в хаотическое скопление безымянных, безразмерных вещей. Все потеряло смысл, все выцветало на глазах, терялись понятия, образы, слова, вся пища для мозга, все, чем он привык оперировать. Подсознание вспыхнуло костром затаенных образов и потухло, как перегоревшая лампочка. Шаг за шагом разум дракона продвигался к границе безумия.

Но вместе с тем из бездны вставало что-то новое. Всю жизнь проведя среди людей, Акронги Ран привык думать, как они. Он оперировал их понятиями, подстраивался под их образ мышления, сам того не осознавая. Теперь все это стремительно разрушалось: терпели крах логические конструкции, словно древние башни на краю мира распадались на кирпичи, терялись слова, словно засыпались песком тропинки к заповедным колодцам в пустыне.

Новое солнце загоралось в зените, и Ран долго не мог понять, что это — его единственное спасение. Разум Древнего Дракона стал действовать не как человеческий — он заработал так, как должен был работать с начала времен. Взамен дихотомических построений человеческого разума в мозгу Рана вспыхнули целые созвездия новых смыслов, грозди имен, конгломераты значений. Все человеческое стало мелким, как игры детей на берегу пруда; новый разум прожигал все это лучами, и казалось, он объемлет всю Вселенную и уходит за ее пределы. Ран не смог бы описать это ни единым человеческим словом, но новый, внезапно открывшийся ему разум Древнего подсказал слова, недоступные для людей. Эти слова были такими огромными, что их можно было петь в течение столетия или произносить так громко, что они пронизали бы космос. Да и сам космос перестал быть черным безвоздушным пространством. У Рана захватило дух, потому что вместо черной бездны под ним разверзлась та самая земля, которую он видел во сне. Опираясь на энергию солнц, он летел на своих крыльях, и все было мелким, как желтые соцветия на лугу. Вселенная была живой; она дышала в такт дыханию Дракона, она слушала его шелестящий голос, и он был такой же, как она. Дрекс мог увидеть, как полыхнули глаза Рана — словно зажглась сверхновая. Это и правда было так, потому что в глубинах космоса Ран наконец обрел свою родину и защиту от смерти. Теперь, руководствуясь новым разумом, он знал, что не погибнет и выведет корабль к назначенной точке.

Впервые за долгие четверо суток в пути гул корабельных систем приобрел новый оттенок. Он стал громче, и по кораблю пронеслась легкая дрожь. В одном из многочисленных отсеков на нижних палубах, где проходили основные коммуникации корабля и находились дублирующие системы связи и управления, Фрай дремала за терминалом, уткнувшись носом в лапы. Приоткрыв глаза от резкого толчка, тигрица с удивлением уставилась на стакан с давно остывшим чаем. Поверхность жидкости пошла рябью, а освещение по всему кораблю на какое-то мгновенье мигнуло. Тигрица потерла мордочку лапой, пытаясь проснуться полностью, и вновь вернулась к работе. Одновременно ей захотелось выяснить, что вызвало перебой с энергоподачей и откуда взялась вибрация корабля, пока он находился в подпространстве. Вызвав на экран данные краткой диагностики ходовых систем, Фрай заметила, что нагрузка на варп-привод возросла за последний час почти вдвое.

— Да куда ты нас ведешь, черт бы тебя побрал… — нахмурившись, прошептала тигрица, возвращаясь к своей задаче.

Обложившись инструкциями и технической документацией, за восемь часов работы она успела обойти и отключить программную защиту компьютера «Полярной», следившую за доступом к резервным системам связи и усиления сигнала.  Пришлось вспомнить  все по архитектуре искусственного интеллекта второго поколения, что через силу зубрили  в Академии. , Уроки по администрированию инженерных систем, полученные от сестры, тоже пригодились.  Выбившись из сил, Фрай  позволила себе немного вздремнуть, и теперь дело было за малым — покопаться в настройках самих резервных систем и связать их с любым распределительным щитом в главном ангаре, где находился стандартный оптический разъем. Она просто предоставит Хиони порт на коммутаторе, и дальше дело будет за изобретательностью волка, если конечно Шандарис его уговорила сотрудничать.

— Расскажешь, чем пилотам иногда приходится заниматься — никто не поверит… — пробормотала Фрай, набивая обозначения коммутационных узлов со схемы в командную строку терминала.

— Почему же никто? — донесся голос из-за спины, и тигрица невольно вздрогнула, резко развернувшись в кресле навстречу входящей в отсек мантикоре. — Как процесс?

— Ты когда-нибудь вообще спишь? — сквозь зубы произнесла Фрай, которую все еще терзали сомнения по поводу Шандарис и ее заинтересованности в конечной цели их поисков, несмотря на то, что она открыла глаза на страшную правду. — Мне осталось еще минут пять. Поговорила с Хиони?

— Конечно сплю, но не в такое время… Хьюго Хиони на «Ш-ш-шпиле» работает над созданием передатчика, который будет совместим со стандартными системами связи, — ответила Шандарис снисходительно, — уговорить его было несложно. Можно с-с-сказать — сам вызвался… Пять минут и заканчивай, слишком много работы впереди.

«Ты мне еще покомандуй», — чуть не вырвалось из уст Фрай, которая вовремя сжала зубы и продолжила вбивать команды в терминал, понимая, что сейчас только с помощью мантикоры она сможет связаться с руководством Сил планетарной обороны. На экране вспыхивали подтверждения принятых и обработанных команд.

— Ты чувствуешь это? — между делом спросила тигрица. — Корвет как будто мотает из стороны в сторону в подпространстве. Никогда при прыжке не бывало такой чудовищной нагрузки на варп-драйв.

— О да, — в голосе Шандарис звучало что-то потаенное  — словно она говорила не с Фрай, — ментальное поле расширяется, и чья-то сила все прибывает. Он несется на всех парах, он с-с-счастлив, потому что только что вышел из яйца. Он — как парусник под вечерним ветром.

«Я говорила с ним, но он не слышал. Теперь он услышит. Лишь бы не было слишком поздно…» Шандарис вспомнила большую сгорбленную фигуру дракона, не вмещавшуюся в привычный интерьер.

— Он расправил крылья, но корвет останется цел. Акронги Ран вышел за пределы собс-с-ственных возможностей. Все будет хорошо.

Фрай нахмурилась, пытаясь понять смысл слов Шандарис, но решила не отвлекаться и сконцентрировалась на работе. Через минуту последние данные были занесены в командную строку, компьютер подтвердил работоспособность канала, и теперь можно было подняться в ангар, предоставив Хиони порт для связи «Солнечного Шпиля» с резервными системами связи «Полярной».

— Все! Готово, — выдохнула тигрица, проведя лапой по взъерошенной мордочке. — Можем идти.

Тем временем Омела, бормоча в усы, шагала по палубам, пытаясь догадаться, где можно найти Шандарис. На «Шпиле» она, к величайшему своему удивлению, обнаружила волка. Хиони самозабвенно рылся в показаниях приборов, не замечая ничего на свете. Омела попыталась с ним заговорить — безрезультатно. Тогда она пошла наугад вдоль инженерных палуб, надеясь на удачу. 

В главном коридоре нижних уровней тигрица резко остановилась, услышав нарастающий знакомый гул. Казалось, что реактор работает на пределе своих возможностей — обычно это происходило за несколько минут до выхода корабля из подпространства.

— Подготовка к выходу из прыжка… Кажется, мы опаздываем, — Фрай бросилась было бежать, но внезапно налетела на рысь. 

— Ой!

Омела потерла ушибленный лоб.

— Фрай! И Шандарис! А я вас и искала!

— Зачем бы? — холодно спросила мантикора.

— Да ладно тебе, Шандарис! Мы столько вместе пережили! — замахала Омела лапами. — Не будешь же ты скрытничать. Я ищу вас, чтобы спросить, что происходит, вот и все! Я ведь понимаю — что-то изменилось, но что? Мы прилетели уже?

— Нет, — прислушавшись, ответила Шандарис, — но вот-вот прилетим.

Она скосила глаза на Фрай, как будто советовалась: посвятить Омелу в план действий или нет. Она так и не составила о рыси однозначного мнения, может быть, потому, что редко взаимодействовала с ней и не могла понять ее слабых и сильных сторон. Тигрица многозначительно посмотрела на Шандарис, и, пока рысь не видела, коротко мотнула головой: «не надо». Дрекс дал Омеле новую цель в жизни, и она последует за ним, что бы ни случилось. Несмотря на весь опыт рыси в пилотировании, Фрай воспринимала Омелу не как равную, а как слишком эмоционального подростка и не хотела, чтобы она сейчас бросилась докладывать капитану Дрексу или капитану Нокомис о мятеже, за который так легко было принять планируемое отстранение Дрекса от командования.

— Мне все это не нравится, — понизив голос, сказала Омела, — что-то происходит, я это чувствую. Неужели Ран или Дрекс предали нас?..

— Нет, — быстро ответила Шандарис.

— Тогда что? — тревожно огляделась Омела. — Почему нам ничего не сказали? Куда нас везут?

Шандарис сохраняла ледяное молчание. Омела переводила глаза с тигрицы на мантикору, ожидая ответа.

— Омела, боюсь, что это секретная информация. Я знаю ровно столько, сколько знаешь и ты, — ледяным тоном ответила тигрица. — Наверняка капитан соберет брифинг в самом скором  времени, и мы всё узнаем.

— Если мы узнаем столько же, сколько из предыдущего — какой вообще смысл в брифинге! — с отчаянием воскликнула рысь. — Месяц назад я была свободной птицей, летела куда хотела… а сейчас я неприкаянное животное и чувствую себя как в клетке. Разве ты, Возвышенная, не понимаешь меня?

Шандарис строго посмотрела на Омелу. Она все больше склонялась к тому, что можно доверить рыси хотя бы основные факты. Омела слишком глупа для интриги, подумала мантикора, — слишком проста, чтобы заморочиться мятежом. Она выглядит напуганной. Тигрица тоже на мгновенье задумалась — в словах Омелы был резон. С одной стороны, учитывая возможное развитие событий, она рано или поздно все узнает и, скорей всего, не сможет выслушать и понять, почему от нее скрыли правду. С другой стороны — она слишком тесно общается с Деворой, которая, как ранее верно заметила мантикора, точно не сможет воспринять вещи такими, каковы они на самом деле. — Омела, — стараясь как можно мягче говорить, произнесла тигрица. — Ты была свободной птицей, но твое гнездо выжжено нашими общими врагами. Капитан наверняка пытается выяснить, как их остановить, хоть и мне тоже не до конца понятны его шаги.

Опустившись на одно колено, Фрай положила лапы на плечи рыси.

— Ты очень хороший пилот, и я не хочу, чтобы ты теряла веру в себя, слышишь?

Омела кивнула.

— Я понимаю, что могу принести пользу, даже когда информации недостаточно, — сказала она вдохновенно, — пойду с вами, буду помогать. А там разберемся!

Шандарис снова метнула тревожный взгляд на Фрай. Рысь увяжется за ними — и волей-неволей придется посвятить ее в план.

— А где капитан Нокомис? — спросила она как бы между прочим.

— Я без понятия, на кухне, наверное, — совершенно честно ответила Омела.

В этот момент корвет вздрогнул, и по отсекам пронесся звук деформирующегося металла: казалось, что корабль стонет под нагрузкой двигателей. Переглянувшись с Шандарис, тигрица первой зашла в темное помещение, на пороге которого они разговаривали. Фрай приходила сюда всего несколько раз, в отличие от Дрекса, который раньше мог проводить в зале наблюдения долгие часы. Фрай дотронулась до панели управления, и створки на обзорных окнах поползли вверх, открывая невиданную  картину. Вместо черноты космоса или поверхности  какой-нибудь планеты за иллюминаторами светились тысячи… Нет, десятки, сотни тысяч звезд в окружении горячих газопылевых облаков, яркий желто-оранжевый свет которых равномерно залил обзорную палубу. Создавалось ощущение, что до звезд можно дотянуться лапой — куда ни посмотри, взгляд упирался в какое-нибудь светило.

— Куда же мы попали? — прошептала Фрай, не в силах отвести взгляда от самого красивого зрелища, которое она видела в своей жизни. — Неужели мы …

Обратив взор чуть правее, она увидела часть ярчайшего газопылевого диска, за которым располагалась самая мощная сила в этой галактике, хоть отсюда и не видимая. Но тигрицу привлек не диск,  а стремительно увеличивающееся  черное  пятно,  которое по мере приближения все больше напоминало корабль, построенный человеческими руками.

— Мы  рядом с галактическим ядром, видимо, да, — придав голосу неуверенности, произнесла мантикора.

Шандарис уже видела эту картину и знала это место. Из древних текстов, найденных и расшифрованных Легионом, следовало, что раса Древних впервые появилась в нашей галактике именно в этом регионе, который был назван Асгардом. Отсюда они начали свое путешествие, принося жизнь на еще молодые планеты, а когда по неизвестным причинам их царствование подошло к концу, они спрятали «Хранителя» именно здесь, оставив дрейфовать на миллионы лет среди вечно сияющих звезд.

И здесь же — около семи лет назад — решалась судьба Легиона, когда еще врата Древних не были уничтожены и сквозь них можно было проникнуть в эту область пространства.

— Красота! Красота! — не сдержалась рысь и захлопала лапами. — Слушайте, сколько летаю, такого не видала! Ух!

Даже Шандарис улыбнулась, глядя на нее.

— Маленькая рысь, — сказала она, — то, что ты видишь, действительно мало кто видел. Многие потом умерли — ты не боиш-ш-шься?

— Нет! — воскликнула Омела. — И не собираюсь! Скорее бы брифинг, а то страсть как интересно, куда нас занесло! Ух ты!

Постепенно приближающийся циклопический корабль, плавающий в обломках обшивки, теперь можно было различить в деталях, и тигрица с огромным удивлением увидела, что единственным опознавательным знаком на его борту была надпись с названием линкора — «Деймос». Значит, он был действительно построен руками людей. Через зияющие разрывы во внешней броне виднелись внутренние отсеки и помещения, оплавленные огнем.

— Это правда смертельно опас-с-сно, — шепнула Шандарис тигрице, пока Омела шумно восхищалась звездами, — это — один из командных кораблей Легиона.

— Ты это серьезно?.. — так же шепотом ответила Фрай, не отрывая взгляда от увеличивающегося в обзорных окнах корабля, который, как показалось, стал медленно поворачиваться.

На самом деле разворот выполняла «Полярная», и тигрица знала, что  происходит, потому что сама тысячи раз выполняла этот маневр, сидя за штурвалом. Корвет собирался пристыковаться к линкору.

— Твою мать…

В этот момент интерком ожил, и по всему кораблю пронесся голос Дрекса:

— Внимание, экипаж! Не покидать своих мест, брифинг в конференц-зале через час!

— Омела, найди капитана Нокомис. Встретимся в зале, — произнесла Фрай, воспользовавшись моментом, чтобы под благовидным предлогом избавиться на какое-то время от рыси и дойти с Шандарис до «Шпиля», не привлекая внимания.

— Хорошо, — согласилась рысь и послушно побежала искать Девору. Только на четвертом повороте она догадалась спросить себя, зачем это нужно, если все и так соберутся в зале заседаний. Но останавливаться было поздно, Шандарис и Фрай наверняка уже ушли. Выходит, Омела так ничего и не разузнала. Она с досады стукнула кулаком по стене, и обшивка мягко спружинила. Рысь побежала дальше.

Нокомис собралась проведать Хиони, но, к своему удивлению, не обнаружила его на «Гитчи». Более того, инструменты были разбросаны в таком беспорядке, будто волк прямо-таки сбежал отсюда. Что могло его оторвать от копания в любимом фрегате? Девора, призадумавшись, прошлась по ангару и тут же увидела, что Хиони сидит на приступке у шлюза «Солнечного Шпиля». Шандарис не пустила его совсем уж внутрь, но он довольствовался и тем, что ему разрешили: шлюзовая камера, «гостевой коридор» и все, что снаружи. Шандарис вынесла ему все необходимые блоки — они были небольшими, а ментальный передатчик и вовсе походил на маленькую мертвую рыбку. Он был странной консистенции, и Хиони долго возился с ним, прежде чем понял, что передатчик способен менять свою форму как угодно. Восторгу инженера не было предела.

Когда Шандарис ушла, он сначала просто сидел, положив ладонь на обшивку дивного корабля. Он слышал то, что назвал бы дыханием, он пытался заговорить и готов был поклясться, что «Шпиль» тоже хочет что-то ему сказать. Потом, с трудом оторвавшись от этого занятия, Хиони долго исследовал каждый миллиметр шлюзовой камеры, коридора и своей приступки снаружи, на которой теперь было его рабочее место.

К тому времени, как Девора его обнаружила, Хиони уже занимался непосредственно передатчиком. Он как раз что-то сосредоточенно паял, когда капитан «Гитчи» окликнула его. Волк оторвался от работы и посмотрел вниз — Нокомис стояла, задрав голову, и спрашивала, не боится ли он, что ему опять попадет от Шандарис.

— Она сама разрешила! — крикнул волк. — Представляешь, Девора, правда разрешила!

— С чего бы это вдруг, — пробормотала Девора, но Хиони понял и замахал «мертвой рыбкой»:

— Она попросила меня помочь с одним ее устройством. Прикинь, прикинь!!! Срастить две технологии — наш обычный передатчик и вот это!

— А что это?

— Ментальный транслятор! — в восхищении прокричал Хиони, раскачиваясь наверху.

— Слушай, — сказала Девора, — ты бы поостерегся, нет? Шандарис, по-моему, пытается устроить что-то вроде бунта, а тут на тебе — новое средство связи. Зачем оно ей? Уж явно не симфонические концерты слушать, правда?

— Девора, да это ерунда, — беспечно сказал волк, — ну какой бунт — ты просто придумала. Фрай всегда недовольна приказами Дрекса, у них, наверное, такой стиль работы. Ну, как у нас с тобой. Шандарис просто другая, ее вообще нельзя мерить нашими мерками. Я думал, она злая, а она разрешила…

— Так, — чувствуя безнадежность своих слов, сказала Девора, — Хиони, слазь, притормози. Давай сначала выясним, зачем ей такой передатчик и кому она хочет сигналить. Мне что-то не улыбается встретить тут еще парочку-тройку вот таких вот «Шпилей»…

— А я бы хотел! — Хиони по-прежнему пребывал в эйфории. — Они интересные.

— Хиони! Лучше слезай!

И вдруг морда волка исказилась гримасой торжества.

— Нет, — внятно сказал он странным, вкрадчивым, чужим голосом, — никуда я не слезу. Ты мне не указ! Все, накомандовалась!

— Я, вроде бы, все еще твой капитан? — сурово спросила Девора.

— Одни капитаны кругом! — лязгнул волк. — А я не подписывался под ваши дудки плясать. Наконец-то у меня есть возможность исследовать совершенно новую технологию… и тут сразу начинается выяснение, кто капитан. Ха! Я никуда не пойду, пока не закончу. Да и потом — погляжу еще! И вообще, «Гитчи» сделал я, значит она тоже моя!

И волк отвернулся, углубившись в работу над передатчиком.

— Вот это новости, — сказала Девора сама себе, отходя от корабля с мятежным Хиони, — их там всех, что ли, мухи покусали? Это все нехорошо, и с каждой минутой — все хуже.

Она боролась с искушением ссадить Хиони силой, но поняла, что этим только больше его обозлит. Передатчик же, который он соберет, можно будет обнаружить с помощью охранных систем «Полярной». Ясно одно: Дрекс должен получить полную картину происходящего как можно скорее.

В этот момент Прыжок завершился. «Полярная» дрогнула, а Девора поспешила к иллюминаторам палубой выше, чтобы посмотреть, где они оказались. И тоже замерла перед величественной картиной звездных россыпей… На их сияющем фоне огромный черный контур неизвестного корабля выглядел болезненно-чуждым.

***

Тяжело дыша, Ран выключил варп-двигатель, и управление судном вернулось на пульт пилота. Дрекс нажал на несколько клавиш, и створки на обзорных экранах поползли вниз, открывая вид, который, как он думал, больше никогда не увидит.

— Молодец, Ран, — произнес Дрекс, — я в тебя верил.

«Полярная» до сих пор летела по инерции, но сканеры уже зафиксировали их цель — огромное подбитое судно, безжизненное, если не считать слабый фон от резервных генераторов. Вопреки ожиданиям, они вышли из подпространства очень близко к цели — в основном благодаря расчетам ящера. Взяв штурвал в руки, Дрекс включил ручное управление и начал аккуратно менять траекторию подлета к «Деймосу».

Навигатор медленно повернулся к капитану, и впервые он не выглядел ни неуклюжим, ни слишком большим. Всё те же длинные конечности и шея, всё те же крылья, не вмещающиеся в кресло — но теперь все это дышало гармонией, словно Ран заново научился управлять своим телом. Или — будто он понял, из чего состоит материя, и узнал, как обходить некоторые из ее законов. Так оно и было. Ран больше не выглядел чуждым, сутулым ящером. Теперь на мостике блистал алмазной чешуей дракон, статный, ловкий, неутомимый — Древний. Глаза его сияли.

— Вы верили в меня, и вы помогли мне найти самого себя, — пророкотал он внезапно звучным голосом, — космос больше не черный, он полон света. Я нашел все, что искал. Я благодарен вам, капитан, за этот полет.

Казалось, сквозь дракона переливается бурная, играющая сила. Он широко улыбнулся, потянулся и стал смотреть, как выглядит место, куда они прибыли, вне ментальной реальности.

Дрекс задумался. Теперь настает критический момент. Или он найдет координаты «Хранителя» и на брифинге ему придется, скорее всего, рассказать экипажу правду, или на «Деймосе» нужной информации не будет, и его просто передадут трибуналу. Капитану было все равно, какая судьба его ждет, главное — выполнить задачу. Найти «Хранителя». Хотя бы передать данные в Силы планетарной обороны. Так или иначе, он чувствовал всем своим существом, что командует «Полярной» в последний раз. Ошибки прошлого наступают на пятки, и от них нельзя убежать, остается только встретить с высоко поднятой головой и попытаться их искупить.

— Я рад, что ты вспомнил, — устало улыбнулся Дрекс, не отрывая взгляда от «Деймоса», который теперь занимал большую часть обзорных экранов. — Но расслабляться нам рано, ведь предстоит обратный путь, и опять самое трудное ляжет на твои плечи.

Свободной рукой Дрекс включил интерком и, взяв в руки микрофон, уверенным голосом произнес:

— Внимание, экипаж! Не покидать своих мест, брифинг в конференц-зале через час!

За это время он сам взойдет на борт «Деймоса» и найдет нужные данные.

***

У космического бродяги

Голова третий день в отключке:

Десять литров отличной браги

Он купил со своей получки.

А в обшивке зияют дыры,

И орут на него пассажиры…

Хиони перестал напевать и оглядел творение своих рук. Усовершенствованный передатчик теперь был похож на какие-то древние развалины, увитые водорослями. Самое сердце его составлял ментальный транслятор, а от него, от центра к окраинам конструкции, змеились провода преобразователей. На них, как игрушки на елке, повисли блоки шифрации. Но вся эта нелепая куча казалась Хиони произведением искусства. И нигде во Вселенной никто не создавал ничего подобного.

— Эй! — позвали снизу. Волк оскалился и посмотрел, кто нарушает его рабочее сосредоточение. Это оказалась мантикора, а за ее спиной топталась Фрай, оглядывавшая «Солнечный шпиль».

— Готово? — спросила Шандарис.

— В целом прибор я собрал, — протянул волк, — но его же надо подключить и понять, как настроить усилители сигнала «Полярной».

— Мы за этим и пришли, — Шандарис с помощью сканирования лапы активировала гравиподъемник и в мгновение ока появилась рядом с инженером, — я сейчас-с-с открою отсек связи на «Шпиле», а ты подключишь то, что сделал.

Хиони прищурился на нее и хмыкнул. В последнее время у него была прямо-таки аллергия на командный тон. Шандарис проигнорировала это и, сделав знак Фрай подниматься к ним, открыла раздвижную дверь, а вторая, следующая за ней, отодвинулась сама. Это было похоже, как будто широкое крыло спешно убралось с дороги.

В связном отсеке, в полумраке и тепле, горели красные огоньки-глаза. Все было округлое, чешуйчатое, почти живое — Хиони, держа в лапах провода, понял, что совершенно не представляет, куда их можно воткнуть. Даже сесть — и то, казалось, было некуда.

— Вот так сразу и подключать? — ехидно спросил он.

— Сам понимаеш-ш-шь, времени у нас в обрез. Прыжок уже закончился, если ты не понял. Мои… друзья волнуются!

— Мне все равно нужно время! Я же должен разобраться! — угрюмо проворчал Хиони, сверкнув мятежными глазами.

— Ты должен работать как можно быс-с-стрее!

— Иди на Меркурии своем командуй, — едва слышно проговорил Хиони, мантикора услышала и зашипела.

— Но это же чужие, совершенно новые для меня технологии! — чуть сбавил тон Хиони, оправдываясь и сообразив, что такой шанс покопаться в начинке Древних выпадает раз в жизни, не выгнали бы. — Хотя бы час!

— Час! — согласилась мантикора.

Фрай, которая все это время слушала Хиони и Шандарис, резко подошла к волку и схватила за воротник скафандра, яростно сверкая глазами. Несмотря на общий вес волка и его облачения, тигрица умудрилась оторвать его от земли на добрый десяток сантиметров.

— Послушай сюда, Хиони. Твои манеры меня начинают выводить из себя. Ты даже не представляешь, что поставлено на карту. Мне… Нам нужна связь, и срочно! Тебе нужен приказ? Так вот, это приказ! Ты понял? Бери оптический кабель и подключай оборудование в распределительный щит двадцать три, порт четвертый! Полчаса максимум!

— Хорошо, хорошо, блин, я понял! — волк мотался в лапах Фрай, как нашкодивший щенок.

Мантикора смотрела на тигрицу со все возрастающими удивлением и уважением.

Освобожденный от хватки Хиони, неслышно проворчав «бабы», стал поспешно копаться в незнакомом механизме. Компьютер, который он использовал, казалось, вот-вот взорвется от перегрева. Механик чувствовал, что и его мозг вот-вот вскипит от мыслительных усилий и обиды.

Фрай еще с полминуты сверлила взглядом затылок волка, затем развернулась и начала спускаться по трапу обратно в ангар.

— Не могу поверить, что все это происходит на самом деле, — сквозь зубы произнесла она, стараясь успокоиться. В ближайшие часы от нее потребуется вся выдержка, на которую она способна.

Шандарис спустилась следом и посмотрела, как иногда смотрел Ран — понимающе и успокаивающе.

— Это тяжело, но мы должны выиграть, — сказала она, — мы должны выиграть этот неравный бой.

Фрай покачала головой.

— Знаешь, я не могу кое-что понять. Это…

В ангаре раздался резкий глухой скрежет и последовавший за ним звук удара.

— Мы пристыковались к тому кораблю, — быстро произнесла тигрица и, изменив тон, добавила: — У нас меньше часа до брифинга, и хорошо бы понять, какие наши дальнейшие действия, пока связи нет.

— Это же элементарно! — Шандарис принялась озираться кругом. — Если произошла с-с-стыковка, вот-вот появится доблестный десант.

Она фыркнула.

— В лице капитана, я думаю.

— Думаешь, слова про брифинг были всего лишь для отвода глаз?.. — Фрай замолчала и отошла с Шандарис в тень «Солнечного Шпиля», напряженно прислушиваясь к тишине. Единственный стыковочный узел на корвете был прямо напротив них. 

Не прошло и пяти минут, как из коридора послышались уверенные шаги. Мантикора была права – уже в который раз. Шандарис и Фрай увидели, как капитан вышел из проема и, оглядевшись  по сторонам, прошел мимо «Элементаля» к воздушному шлюзу. Он решил попасть на вражеский корабль до начала брифинга. На нем не было скафандра, и это могло говорить о том, что Дрекс уже выяснил — на вражеском корабле, вопреки сильным повреждениям, сохранилась атмосфера. 

Ни защиты, ни оружия (кроме табельного пистолета) у него тоже не было.

— Значит, он нас просто отвлекал, — тихо прорычала тигрица, нащупывая кобуру на поясе.

Дрекс, подойдя к створкам стыковочного шлюза, дождался, пока они отойдут в стороны, и зашел в «рукав», который отделял «Полярную» от «Деймоса».

— Пришло время его остановить! — дернулась было вперед Фрай, но ее лапу перехватила мантикора.

— С-с-стой! — отчаянно прошептала Шандарис.  — Мы упустим самое важное — информацию! Нам без него не узнать координат «Хранителя»… Мы должны выяс-с-снить, что он собирается делать на корабле врага. Мы должны дождаться, пока он узнает, где наш-ша главная цель…

Тигрица остановилась, беззвучно оскалившись и глядя вслед закрывающимся створкам.

— Тогда пойдем за ним. Оружие у тебя с собой?

— Оружие с с-с-собой! Но как ты сделаешь, чтобы наше присутствие было незаметно? —  спросила Шандарис.

— Не думаю, что он будет особо прислушиваться и ждать гостей с «Полярной», но придется соблюдать дистанцию.

Мантикора вздохнула и снова мысленно обратилась к Наставнику, прося прощения.

— Ну ладно. На один раз. Экранирующ-щ-щие элементы. Опять же, технология наша, но можно нацепить и на тебя… они заглушат часть признаков нашего присутствия:  тепло, звук и запах.

Так мантикора раскрыла секрет, как ей зачастую удавалось незаметно пробираться, куда она хотела. Шандарис вытащила из складок плаща  две золотые пластинки, одну нацепила себе на шею, другую дала тигрице. Через несколько минут они поспешили к шлюзу, индикация над которым сообщила, что на другой стороне створки вновь закрыты — Дрекс был уже на «Деймосе».

***

Внутри у Хиони все кипело. В последнее время с ним обращались как раньше… как с рабом. Он старался не поднимать головы от компьютера и своего устройства, как будто боялся, что кто-нибудь может увидеть, как по его морде скатывается одинокая слеза.

— Ну что? Тебе нравится, когда с тобой так обращаются? — прозвучал знакомый голос из-за  спины, и Хиони от неожиданности подскочил на месте, развернувшись мордой к говорящему. В пяти метрах от волка, прислонясь спиной к стене и с улыбкой глядя  на него, стоял человек, который ему показался в ангаре день назад.

— Нет! Совсем не нравится! — воскликнул Хиони и вскочил. — Помыкают, как могут! Вот сейчас все брошу и вообще не буду ничего делать этой самовлюбленной кошатине! Сканер у меня с собой, запишу сколько смогу — и пойду восвояси! У меня свои дела есть! А… вы тут все время были, что ли?

Человек тихо засмеялся.

— Конечно. Я уже давно тут, — неопределенно, с улыбкой ответил человек. — Неужели не помнишь меня?

— Но ведь Шандарис никого не пускает на свой корабль, — манера человека отвечать загадками тоже стала слегка раздражать Хиони, — и вообще, почему вас до сих пор не обнаружила наша охранная система?

Человек беспечно пожал плечами и тут же взмахнул рукой:

— Давай лучше о тебе поговорим. Кто ты, Хьюго Хиони?

Хиони вздохнул.

— Какая разница, — сказал он угрюмо, — всего лишь Возвышенный с приятным хобби. Раб станции «Грегори», приписанный к Императорскому двору. Только я об этом не знал, пока вся планета не погибла и Девора не прилетела на Станцию… Правда, она меня сразу и освободила. Ну… я перевертыш, оборотень, не то чтобы совсем уж Возвышенный… А что?

— А то, что ты так и останешься рабом, если будешь продолжать позволять использовать себя подобным способом, — насмешливо сказал человек и уже более жестким тоном добавил: — Твое хобби и вся твоя жизнь ничего не будут значить.

— Я сейчас не раб! — возмутился Хиони. — Я сам по себе. Они не смеют мной командовать! Делаю что хочу. Никто меня не использует, нет уж!

Волк бросил на пол провода, которые должен был уже давно подсоединить в указанный тигрицей порт, и схватился за сканер.

— А кто же ты еще? — воскликнул человек. — Может, ты гражданин Конфедерации, как лейтенант Фрай или Омела? Нет, ты еще не сам по себе. Даже сейчас ты выполняешь приказы других.

Подойдя к волку со спины, Высший уже тише произнес:

— И опустился до того, что приказы тебе отдают эти чертовы Возвышенные, которые возомнили себя важнее, умнее и лучше тебя.

Хиони нахмуренно вспомнил, как набросилась на него Фрай, как трепала за воротник, будто он школьник.

— Да, они слишком возомнили о себе! — сказал он с рычанием. — Ничего я им больше делать не буду, ни психичке этой, ни кошатине. Всё!

Он повернулся, чтобы зашагать к выходу, и уставился на человека.

— Я не хочу быть гражданином! Не хочу зависеть от Конфедерации, платить налоги, быть военнообязанным! Я просто улечу на «Гитчи» куда глаза глядят! Сектор здесь пустынный, никто меня не найдет. Что помешает мне заниматься моими исследованиями в открытом космосе? Ха!

— Я помешаю, — произнес человек, с улыбкой приближаясь к волку.

— С какого это перепугу? — осклабился волк в ответ.

— А с такого. Как ты можешь что-то решать, если часть тебя — не согласна?

— Не твое дело, сам разберусь, — буркнул Хиони,— ты-то что, тоже в учители лезешь? Я тебя не знаю, тебя вообще нет!

— Ты заблуждаешься, — захохотал человек. — Меня бы не существовало, если бы не было тебя, но ты же еще жив, верно?

Неторопливо приближаясь,  Высший пристально вглядывался в глаза волка, и тот невольно поежился.

— Очень долгое время я не мог выбраться из твоего подсознания, лишь наблюдая со стороны за тобой и другими… предателями, — с отвращением произнес человек, остановившись в нескольких сантиметрах от Хиони. —  Но в итоге я нашел выход. Твоя внутренняя агрессия послужила мне отличным проводником.

Хиони опешил, прижал уши. Его подсознание вышло наружу, в виде такого? Слишком явно… видимо, это последствия шока, да и вообще он устал. Надо добраться до «Гитчи» и съесть какое-нибудь лекарство, прочищающее мозги, кибермед разберется… В одном он был согласен со своим видением.

— Предатели… — сказал Хиони, — это правда. Они — предатели. Никто и никогда не помог мне!

— И ты хочешь до конца своих дней ползать перед ними на коленях? — оскалился человек. — Исполнять каждую их прихоть? Или хочешь, чтобы я тебе помог? Сделал тебя лучше, сильнее!.. Свободнее.

— Не хочу я ползать! Ни за что! Я буду свободным! Ха!

Глаза Хиони засверкали.

— Я сам себе помогу! Впрочем, раз ты — мое подсознание… то так и так получается, что сам. Ну, и что будем делать? Как ты поможешь?

Спрашивая это, он не ждал ответа. Хиони чувствовал, что внутри него гнев собрался в тугой комок… появись сейчас кто-то в ангаре — ему несдобровать. Высший неожиданно схватил руками голову волка.

— Ничего делать не надо, — произнес человек, и Хиони почувствовал, что не может пошевелиться и отвести взгляда от его бездонных глаз, в которых горела жажда жизни и свободы. — Просто открой мне свое сознание!

— Отстань! —  Ярость волка наконец-то нашла выход. — Отстань от меня, не трогай, пусти! Ты не имеешь права!!!

Лицо человека исказилось в усмешке, а его яркие глаза внезапно почернели. На какой-то миг перед глазами Хиони отчетливо появился отсек «Вестингауза» с резервуаром, в котором плавали еще живые человеческие останки и смотрели на него точно так же:  взглядом самой темной и непроглядной ночи. Хиони почувствовал, что его сознание начинает стремительно сжиматься, уступая место какому-то абсолютно чужому и злобному существу, которое никак не могло быть его частью. Потому что у него тоже было свое имя. Майкл Холидей. Все кошмарные и отвратительные воспоминания чужака слились  с памятью волка, и в этот миг он понял, что совершил самую страшную ошибку в своей жизни. Завыв от ужаса и боли, Хиони в агонии упал на палубу. .

Через минуту в ангаре стало тихо. Неуверенно встав на четвереньки, волк поднял взгляд и победно ухмыльнулся, услышав далекий крик старого Хьюго Хиони.

— Знаешь что… — волк с улыбкой, энергично и резко поднялся на задние лапы и прошептал, обращаясь к частичке бывшего Хиони, которая сжалась в комок безумия где-то на границе сознания: — Ты мне предоставил в пользование свое тело и свои мысли, и в благодарность я не буду тебя убивать. Ты хотел обрести свободу… Что ж, можешь наблюдать, как будет вершить историю другой Хиони. Свободный! 

По ангару прокатился издевательский смех волка, который неспешно двинулся в сторону мостика.

***

Большинство уцелевших отсеков на «Деймосе» были покрыты большим слоем пыли и освещались только аварийными огнями. Но воздух был пригоден для дыхания, , что, впрочем, не удивило Дрекса — система жизнеобеспечения на линкоре, одна из надежнейших во всей галактике, могла работать десятилетиями от аварийных источников питания. Никаких следов экипажа, кроме забытых в спешке личных вещей, тоже затянутых пылью, не было видно — капитан помнил, что на разбитый линкор высадилась  абордажная команда, которая перевела всех выживших на тюремные суда Земного Альянса. Пробираясь к командным отсекам, Дрекс испытал горечь,  вспоминая времена, когда этот корабль еще  казался могучим символом неуязвимости человеческой расы. Теперь же он нашел свое последнее пристанище до конца времен. Миновав инженерные и жилые палубы, постоянно обходя заблокированные или разрушенные отсеки, Дрекс поднялся на командную палубу. Массивные створки, ведущие на мостик, были заблокированы, и, судя по индикации панели рядом, за ними был теперь  открытый космос.  Оглядевшись по сторонам, капитан заметил открытые двери в небольшом отсеке связи.

Следуя за Дрексом, местами утопая лапами в толстом, как ковер, слое пыли, Шандарис поймала себя на мысли, что движения капитана напоминают ее собственное странствие внутри «Смотрящего». Она ведь знала тогда, куда идет, хоть и притворялась, что не знает. И он, несомненно, тоже знает… Мантикора кивнула на Дрекса, показывая Фрай, как уверенно он передвигается. Прямо как дома! Это снова подтверждало ее правоту.

Зайдя в помещение и смахнув пыль с темных экранов бортового компьютера, Дрекс нашел консоль, с которой можно было переключить питание на резервное. Через минуту в отсеке послышался монотонный голос компьютера:

— Внимание, связь с мостиком отсутствует. Фиксируются множественные повреждения внешней обшивки и отсеков с пятого по двенадцатый на палубах…

— Отменить диагностику. Терминальный доступ к полетным данным и личным файлам экипажа.

— Необходимо подтверждение личности.

— Капитан Ричард Дрекс, крейсер «Атлантис».

— Голос распознан, добро пожаловать на борт, капитан, — донесся голос из громкоговорителей, которые щелкнули и отключились.

Дрекс сел в кресло и начал копаться в данных в поисках любого упоминания «Хранителя».

***

Акронги Ран, оставшись на мостике в одиночестве, погрузился в тишину размышлений. Раньше это был для него труд, напряжение разума — а теперь сама тишина пульсировала знанием. Словно прозревший, он будто бы видел все впервые. На что бы он ни бросил взгляд, все сияло новым знанием, открывало невиданные доселе грани. Дракон долго смотрел на упавшую балку кабель-канала, а потом одним движением поднял ее и приладил на место. Когда он опустил лапы, балка была на месте, припаянная с помощью… Ран был готов поклясться, что просто подумал о целостности, и целостность пришла.

Он глядел, не веря, а потом бросился к своему месту и поспешно подключился к интерфейсу через разъем в черепе. Он помнил, о чем говорила Фрай, помнил и о погибшей планете. Омела была бы счастлива, если бы ее планета ожила. Ран замер и стал мысленно вводить формулы и выкладки, которые подсказывал его обновленный разум. Все складывалось, как детская мозаика: ускорение терраформирования на двести процентов, обновление атмосферы… восстановление целостности. Да. Шаг за шагом он строил проект, который позволит возродить Авалон. Восстановить другие погибшие планеты, отремонтировать давно заброшенные подпространственные Врата… Восстановить что угодно! Разум его не просто продвигался от одного к другому. Ран понял, и у него захватило дух: его сознание летело, неслось на широких распахнутых крыльях, а внизу пестрели цветы возрожденного мира.

Дракон перепроверил, пересчитал, записал в память корабля… Перепроверил еще раз. Нажал кнопку коммуникатора.

— Прием, Омела Вейн-Блум, — пророкотал он.

— Прием, мостик, — отозвалась Омела не сразу.

— Говорит Акронги Ран, — сказал дракон, не замечая, что на пульте пилота зажглись контрольные огни о приеме правильных кодов доступа к ангару со стороны вновь прибывающего корабля, — я знаю, как восстановить Авалон. Омела, я это сделаю!

Рысь не нашла что ответить. Долго стояла она перед светящейся панелью, и голос Рана, исходящий оттуда, казался ей утренней песней. Можешь верить, можешь не верить — однако нельзя уже сказать, что ты не слышала.

Этот голос, торжественный, как восход Галактики, она будет вспоминать всю оставшуюся жизнь.

— Правда? — спросила она.

— Да! — прозвучал наполненный жизнью ответ.

— А… когда, Ран?

— Когда вернемся, Маленькая Возвышенная! Как только мы вернемся…

Омела снова не нашла что ответить и отключила связь. Нет, шутить он не мог — с этим никто не шутит. Она глубоко вздохнула и задумалась, подперев голову лапами.

***

Пятнадцать минут. Именно столько потребовалось капитану, чтобы найти нужные данные среди сотен проектов Легиона. Все это стало  возможно благодаря людям, которые передали в свое время коды доступа, поплатившись за это жизнями. Вот оно — «Всевидящее Око». За этим названием стояли данные по отслеживанию перемещений «Хранителя» и кое-что еще: оказалось, что корабль Древних кто-то захватил, и как только Легион узнал об этом, в действие был приведен последний аргумент: заранее заложенные в гиперпространственный двигатель взрывные устройства были активированы. Сохранились координаты. Судя по судовому журналу, в тот же момент «Деймосу» пришлось отступать сюда, в Асгард, под натиском армады Земного Альянса и Федерации Плеяд. Проверив логи связи, Дрекс убедился, что эти данные отсюда не передавались ни на какое другое судно, что было довольно странно — или передавать было некому, или кто-то, отвечавший  за этот проект, счел нужным не передавать информацию своим соратникам. Поколебавшись мгновенье и обдумав, стоит ли вместе с координатами перекачивать данные по всем проектам Легиона в бортовой компьютер «Полярной», Дрекс открыл канал связи и произнес:

— Ран, ты на месте? Принимай координаты «Хранителя».

Нет. Пусть все остальное останется здесь. Как говорила одна старая пословица, «меньше знаешь — крепче спишь».

— Так точно, сэр, — прогрохотал Ран, закрывая канал передачи данных.

Между тем Шандарис в коридоре изо всех сил пыталась услышать, что же происходит в рубке. Через пару минут послышались шаги, и мантикора с тигрицей отступили на шаг назад, поднимая оружие. Вышедший из проема капитан остановился, посмотрел на цепочки следов, оставленных ими в пыли, понял, что он на прицеле, и вздохнул:

— Жизнь полна сюрпризов, не так ли? — произнес он, переведя ледяной взгляд сначала на Шандарис, которая с досадливым шипением отключила бесполезную теперь маскировку, а затем на своего пилота.

— Вы даже не предс-с-ставляете, как вы правы, — процедила Шандарис, нервно стегая воздух хвостом. Она страшно сердилась, что забыла о такой простой вещи, как заметание следов.

— Капитан. В соответствии с кодексом космофлота Конфедерации я отстраняю вас от командования «Полярной», — произнесла тигрица, попытавшись вложить в голос больше силы, но получилось неубедительно.

— Лейтенант. Подумайте еще раз, что вы делаете, — произнес капитан, в голосе которого зазвучали стальные нотки. — Это мятеж.

— Конечно мятеж, — произнесла Шандарис раздельно. — А что ты хотел, предатель??? Ты же из них! Тебя же корабль узнал, скажеш-ш-шь, нет?

Говоря это, она почувствовала, как ей овладевает гнев, и последние слова Шандарис почти прокричала.

— А ты? Зачем ты ищешь «Хранителя», Мистик? Или кто ты на самом деле? — Капитан медленно потянулся к пистолету на поясе. — Я выяснил, что ты никак к ним не относишься, за исключением того, что владеешь их кораблем!

— Зачем бы я ни искала «Хранителя», дело это не твое, — ответила Шандарис, — искать «Хранителя» — не преступление! Я та, кому Доверяют! Мне дали «Солнечный Шпиль», такого не было нигде в Галактике! Я Мистик, я — по ту сторону реальности. Не твоей, пропитанной кровью. С-с-своей, древней!

Фрай метнула взгляд на мантикору. В ее голове пронесся ряд мыслей, и первой была заставить сложить оружие и капитана, и Шандарис. Разобраться можно было потом. В тот момент внимание Дрекса привлек неясный силуэт за спинами Шандарис и Фрай, который возник из-за поворота в двадцати метрах от них и теперь абсолютно бесшумно двигался  в их сторону. Не успел капитан вскинуть ствол, как знакомый раскатистый низкий голос сказал:

— А ну-ка, компашка веселая, опустили оружие!

Свет лампы аварийного освещения упал на высокую фигуру и осветил незнакомую морду. Это был черный лев, в лапе которого покоился двуствольный автомат, который раньше использовали армейские штурмовые спецподразделения. Подойдя ближе, он выключил уже ненужное маскировочное поле, и морда льва расплылась в воздухе, обнажая истинное обличье  незнакомца.

— Что за… кто… Пинки??? — мантикора от неожиданности отскочила назад чуть не на два метра. — Пинки! Старина! Ты-то что здесь делаешь?.. Ты мне и нужен! Я все выяс-с-снила — он Легионер, Пинки!

Шандарис кинула на пантера благодарный взгляд. Все тот же темно-розовый скафандр, за который этот воин и получил свое прозвище, все тот же несокрушимый самоуверенный вид… Прошлое оживало на глазах, и это вселило в мантикору новые надежды.

***

В это же время двери на мостик «Полярной» распахнулись, пропуская волка, который, улыбаясь, огляделся по сторонам.

— Действительно неплохой корабль, — произнес он, подходя к Рану, который еще не отключил нейроинтерфейс и был связан с искусственным интеллектом корвета, обрабатывая только что полученные от капитана координаты. .

— Хиони?.. — Ящер словно вышел из задумчивости, повернув голову к приблизившемуся волку. — Ты что-то хотел?

— Хотел поинтересоваться, смог ли капитан достать координаты «Хранителя», — пожал плечами волк, окинув взглядом блоки нейросвязи навигатора с кораблем, на которых горела индикация активности.

— Они у нас, — кивнул ящер, поворачиваясь обратно к пульту управления, и задумался, когда это капитан успел ввести в курс дела экипаж. — Я как раз сейчас прокладываю обратный курс.

Морда волка преобразилась. Казалось, он восхищен услышанным.

— Как же долго я пытался найти способ, чтобы проникнуть сюда снова  и достать эти утерянные данные… — прошептал он. — А у тебя получилось. Ты действительно лучший навигатор, которого я когда-либо встречал.

Ящер почувствовал неладное и собрался было развернуться, но мощная лапа, закованная в сталь боевого скафандра, обхватила его за шею и сдавила с такой силой, что у Рана перехватило дыхание.

— Ничего личного, но на этом твоя миссия завершена, — ухмыляясь, произнес волк и второй лапой резко выдернул шнур нейроинтерфейса из разъема на черепе ящера.

Внезапная потеря связи с кораблем без предварительных процедур отключения для мозга навигатора была равносильна электрошоку. Зажмурив глаза и открыв пасть в беззвучном крике, ящер дернулся всем телом и обмяк — мозговая активность прекратилась в считанные секунды. На мониторах нейроблоков, отображавших состояние связи и самочувствие навигатора, плавные синусоиды превратились в прямые линии.

— «Хранитель» принадлежит человечеству, а не всяким отбросам, — прорычал волк и подошел к пульту управления.

Быстро сделав копию координат на кристалл, он собрался было покинуть мостик, но тут его взгляд остановился на пистолете, который висел на поясе ящера еще с момента высадки на поверхность планеты. Расстегнув кобуру, волк достал оружие и повертел его в лапе, как будто впервые увидев.

— Все же это тело не так привычно, как мое предыдущее, — хмыкнул волк и направился к ангару. — Но мы это поправим.

Знания Хиони говорили об одном: «Гитчи Гюми», единственное, кроме «Полярной», судно, оснащенное подпространственным двигателем, будет способно прорваться из Мертвой Зоны, если ему скормить координаты назначения. Технологии Древних смогут заставить корабль преодолеть подпространство, как если бы на нем был навигатор класса Рана.

***

Приблизившийся пантер сверкнул глазами, и по его взгляду Дрекс понял, что лучше сделать, как тот сказал. В голове у него вертелась одна мысль — откуда появился гость? Все время был  на «Деймосе»? Нет, невозможно. Значит, проник на «Полярную»… Чем дольше капитан на него смотрел, тем яснее понимал:  тело пантера скорей всего напичкано кучей имплантов и аргуметики, то есть без боевого скафандра можно даже не пытаться с ним спорить.

— Фрай, опусти оружие, — произнес капитан. Та, к собственному  удивлению, выполнила распоряжение, впрочем, оставив оружие взведенным.

— Шандарис, привет. Фиг за вами угонишься, — улыбнулся пантер, указывая на Дрекса, — шпарите как на гонках.

— Не удивлена, — ответила Шандарис. — Ты вовремя, Пинки.

Она тоже опустила оружие и посмотрела на пантера.

— Как видиш-шь, мы почти нашли, что искали. Но некоторые разногласия…

— Вот и хватит дычиться друг с другом! — перебил ее пантер, переводя взгляд на Дрекса. — Этот человек должен закончить свою миссию. И он же  подкинет нас до «Хранителя». Верно, Ричард Дрекс? Или как там тебя… Ястреб?

Услышав это, капитан понял, кто перед ним стоит и почему голос пантера показался знакомым. Только два живых существа знали этот позывной — адмирал Вилфорд и один Возвышенный, с которым он ни разу не имел возможности встретиться лично.  До этого момента. Пантер был ему не враг, по крайней мере, когда-то.

«Он все знает, — похолодела Шандарис, — все знает и спокоен. Это что, повод и мне успокоиться?»

Мантикора с шипением проводила Дрекса взглядом.

— Тебе лучше делать что говорят, Высш-ш-ший, — сказала она.

Пантер коротко рассмеялся.

— Ну так, я как всегда вовремя, — усмехнувшись капитану, произнес Пинки. — Ты что же, никому и ничего про себя не рассказал?

— Нет, Воитель, — коротко мотнул головой Дрекс, назвав пантера единственным известным ему именем. — Ты сам должен понимать, чем это могло быть чревато.

— Я знал, что ты поймешь, кто я, — засмеялся пантер и повернулся к мантикоре и тигрице. — Перед вами стоит один из тех Высших, благодаря которым Легион был повержен.

Фрай сделала шаг назад. Она уже не понимала, кому верить.

— Это один из руководителей пятой колонны в Легионе. Именно он сливал мне данные о перемещении сил врага в то время, когда я еще «подрабатывал» на разведку, — с улыбкой произнес Пинки.

— Пинки, блин, — произнесла мантикора непонятным тоном, отступая все дальше и дальше. В голове у нее, как и у Фрай, была полная каша. — Как же так, я же слышала, что они болтали там, на «Смотрящем»! Разговаривали как с-с-старые друзья, а ведь там был Синклер! Клянусь, я поверила бы, что и Холидей вернулся… я должна подумать.

С этими словами мантикора стала осматривать коридор, как будто «Деймос» мог дать ей подсказку.

— Я встретился с адмиралом СПО, который отдает приказы «Полярной». Ну так вот: без того, что сделал капитан Дрекс в свое время, судьба «Хранителя», равно как и судьба многих, сложилась бы совсем по-другому. Похуже чем сейчас, можете мне поверить, — ответил пантер. — Мы все на одной стороне, сестренка.

Переведя взгляд на капитана, Пинки произнес:

— Но все же лучше услышать всю историю в более уютном месте, верно? — обнажив клыки в широкой улыбке, сказал пантер. — От этого корабля-призрака у меня мурашки по синтешкуре бегут и датчики опасности зашкаливает. После вас, капитан.

Кивнув, Дрекс зашагал по коридору в сторону шлюза, пройдя мимо тигрицы и даже не удостоив ее взглядом.  Не из-за ее заговора с Мистиком,  скорее из-за ощущения, что поступил с ней нечестно. Фрай, посмотрев на Шандарис, потупила взгляд и пошла следом, постепенно приходя к пониманию, что если пантер сказал правду, , то она поторопилась с действиями. А слова Пинки  действительно были  больше похожи  на правду, чем уверенность мантикоры, что капитан — Легионер.  В обвинительную версию Шандарис укладывалось все, кроме момента на записи, где капитан зачем-то пытался казнить легионера, которого звали Синклером. Что ж, вскоре все будет ясно.

Дрекс шел обратно к «Полярной» с осознанием, что теперь ничего скрывать не имеет  смысла. Остается вопрос, как  отнесутся к правде остальные, в частности — Девора. И Воитель. Он, как выяснилось, знаком с мантикорой. Как он здесь все же оказался, и что лично им потребовалось от «Хранителя»?

— Ран, прием. Начинай предполетную подготовку.

Ответом в коммуникаторе был шум помех, и у Дрекса начало зарождаться нехорошее предчувствие.

***

— Так и сказал? — переспросила Девора.

— Да, такими словами сказал! — Рысь вилась вокруг и не могла угомониться. Они уже дошли до конференц-зала, и на настенной панели высветилось время. — Вот-вот начнется брифинг.

— Сказал, что знает, как возродить планету к жизни! О, я сразу поняла, что это необычный ящер! Что это хорошо, что он с нами полетел. Хорошо в смысле не только потому, что он навигатор, но и…

— Да, я поняла, — улыбнулась Девора, — но ты все-таки знаешь, Омела, что терраформирование и создание биосферы — очень долгий процесс, даже в ускоренном темпе он может занять много времени. Может быть, всю жизнь! Хотя…  думаю, это для тебя неважно, да?

— Конечно, неважно! Главное, чтобы это сбылось хоть когда-нибудь! — Рысь еще раз подпрыгнула от радости.

— Ага, а вот шаги Хиони, — расслышала Девора, — слез наконец со своего «Шпиля», старый волчище.

— Почти что в точку, Девора, он где-то рядом, — ухмыльнулся себе под нос волк, выходя из-за поворота им навстречу, и уже в полный голос произнес: — Рад снова видеть вас, капитан!

Девора с облегчением убедилась, что странный припадок у Хиони, кажется, прошел. Лучше о нем и не напоминать, тем более что есть дела поважнее.

— Я тоже, Хиони. Я надеюсь, что ты узнал много нужного для себя… и что кошка не станет использовать тебя в своих целях.  Я тогда не рассказала тебе толком: мне кажется, она что-то странное удумала.

— Хиони больше никто не будет использовать, — улыбнулся волк, держа за спиной взведенный пистолет. — Скажи, Девора. Почему ты ненавидишь Легион?

— Легион?.. Ненавижу… — задумалась Девора, потом вздохнула и попыталась объяснить: — Ты сам знаешь, лично у меня к ним ничего нет. Но эта организация убивала живых существ и живые миры. Я не могу этого перенести, поэтому Легион — в списке моих врагов. А ты к чему это, а?

Волк остановился поодаль, шагах в десяти, и, переведя взгляд с удивленной морды Омелы, вновь обратил его на Нокомис.

— Если бы я тебе сказал, что это были вынужденные жертвы во имя спасения человечества, ты бы изменила мнение?

— Поскольку жертвы приносят тысячи лет, а человечество все не спасено и не спасено никем из этих серийных убийц — соответственно, вряд ли поменялось бы. Хиони, мы же с тобой уже об этом  говорили. Единственное существо, кем ты можешь жертвовать во имя чего-то — это ты сам. За других такие вещи не решают. Слушай, да чего тебя на философию потянуло? Неужели «Шпиль» располагает?

Девора попыталась засмеяться, но у Хиони был слишком странный взгляд. Чужой взгляд. Даже с такого расстояния было видно, что с Хиони что-то не то. Да пьяный он, что ли?

— Я так и думал… — печально произнес волк, и Хьюго Хиони, который был заперт, но все еще жив,  закричал, осознавая, что сейчас произойдет. — Тебя не переубедить.

Волк резко поднял пистолет и нажал на курок, целясь в Девору.

— Омела, брысь! — Девора, поймавшая взглядом самое начало движения Хиони, потратила бесценное мгновение  на то, чтобы дать рыси хорошего пинка.

С бешеным мявом Омела отлетела к двери, отскочила как мячик и во все глаза уставилась на сцену, развернувшуюся перед ней. Выстрел уже прогремел, но все осталось как было, Девора лишь отшатнулась к стене и прижалась к ней спиной. Кодекс чести ее предков не позволял обнаружить перед врагом своей слабости. Она понимала, что выхватить меч сил у нее уже нет, а потому — даже и не пыталась.

— Брысь! — опять цыкнула Девора. — А то никаких планет уже не будет!

Омела послушалась, отступила и скользнула за угол, но что-то неумолимо влекло ее назад. Она боролась с собой, а Девора в это время перевела взгляд на Хиони.

— Я не так представляла себе нашу последнюю встречу, — сказала она размеренно, даже медлительно. Рана ослабляла ее, но кровь почти не текла, а боль положено преодолевать.

— Ты никогда не был особенно метким. Хиони… Если ты, конечно, и вправду он. . Я начинаю сомневаться…

— Кажется, Хиони тебе говорил, что огнестрельное оружие гораздо эффективнее, — нахмурившись, сказал волк — Я тоже надеялся, что ты будешь на моей стороне…

С этими словами он нанес Деворе страшный удар, от которого она не смогла не уклониться, не устоять на ногах. Как сквозь туман, она увидела, как Хиони направил пистолет ей в голову.

— …но видимо не судьба, — грустно произнес тот.

Девора попыталась приподняться, но сумела только повернуть голову. Она смотрела на то, что когда-то было ее другом, а теперь… теперь это жертва кого-то, кто внутри. Девора шевельнула губами, но голос ей не повиновался.

— …снег… — попыталась выговорить она, но и этого не было слышно.

Омела бешено сорвалась с места и понеслась по коридору к выходу, призывая капитана, Рана или Фрай. Она кричала как сумасшедшая, зовя на помощь, чтобы кто-нибудь пришел и поправил этот пошатнувшийся мир. Услышав удаляющиеся крики Омелы, волк резко развернулся и бросился в погоню. Оборотень,  поджарое тело которого было усилено боевым скафандром, нагнал рысь у входа в ангар. Одним прыжком преодолев разделявшие их  пять метров, он схватил ее за куртку и, подняв в воздух, с силой швырнул о стену.

— Никого не осталось! — рыча, произнес волк, нанося задней лапой удар по осевшей на пол рыси. . — Можешь даже не пытаться!

Омела стала яростно кусаться и царапаться. Когти скользили по боевому скафандру.

— Убийца! — шипела рысь в отчаянии. — Ты же волк, ты Возвышенный, это стыдно, это мерзко, так нельзя, так нельзя! Что ты сделал!

— А ты боевой экземпляр, — оскалившись, прорычал волк, перехватывая лапы рыси. — Перед тобой не Возвышенный, а Создатель!

Несколько ударов в живот заставили Омелу согнуться пополам и упасть на колени. Подняв взгляд, она увидела, как глаза волка на озлобленной морде почернели и зажглись ненавистью.

— Что ж, ты мне пригодишься, — подняв рысь за шкирку, прошипел волк и рассмеялся. — Только немного переделаем тебя, чтобы стала более послушной!

— Дурак! — крикнула Омела в ответ, барахтаясь и брыкаясь. — Не буду я тебя слушать!

Она со всего размаху влепила Хиони пощечину, а потом попыталась вывернуться из перчатки, державшей и душившей ее. Словно не заметив удара, волк засмеялся и еще раз приложил рысь корпусом о стену, от чего та потеряла сознание.

— Будешь. Еще как будешь, — ухмыльнулся волк и потащил обмякшую Омелу  к «Гитчи».

Тем временем все гордые предки Деворы кричали внутри нее о недопустимости позора. Подхлестываемая ими, она сумела сначала приподняться на локтях, а затем, сантиметр за сантиметром, отползти к стене. Свет угасал, приходил главный враг — смерть. Но этого врага от века не боялись в ее роду. Этому врагу, как и всякому другому, доставались лишь высокомерные насмешки и отпор. Никто не видел ее борьбы, и Девора, опираясь на стену, села более или менее прямо. Теперь она не уронит чести. Нужен только голос: пока враг отошел, есть время. Друг погиб, — понимала Девора сквозь туман, — умный, старый друг убит и захвачен врагом, а в экипаже растет раскол. Но умирать не страшно, да к тому же — пока рано. Смерть топчется у порога, она подождет. Нужен голос… Голос станет последним оружием.

***

Пройдя по рукаву, соединявшему «Деймос» с «Полярной», Дрекс, Фрай, Пинки и Шандарис зашли в шлюз и дождались, пока створки внешнего люка не закроются. ИИ  «Полярной»  с минуту анализировал состав воздуха в шлюзе на наличие инфекций, которые экипаж мог принести с чужого судна, и только убедившись, что таковые отсутствуют, открыл внутренний люк. Первым в ангар прошел капитан, сразу же обратив внимание на небольшой корабль под названием «Гепард», который, видимо, на протяжении всего прыжка был прицеплен к корпусу «Полярной» абордажными стрелами, оставаясь незамеченным. Это могло говорить только о том, что Воитель действительно успел их выбросить в считанные секунды до прыжка, когда отключаются сканеры ближнего действия. Но было еще кое-что. «Гитчи» отсутствовал, , а над головой через распахнутый шлюз сияли сотни звезд за защитным полем.

— Какого черта… — Дрекс вновь попробовал связаться с мостиком и бросил взгляд на тигрицу. — Ран, кто разрешал запуск? Отвечай!

Ответом была все та же тишина. Фрай резко мотнула головой:

— Я никому не предоставляла кодов запуска.

— Что за фигня? — невозмутимо спросил Пинки, перехватывая оружие поудобнее. — Полчаса назад, когда я сюда прилетел, использовав, прошу прощения, пароли кораблей СПО для доступа в ангар, фрегат никуда не собирался, стоял себе с зачехленными движками. Проблемы у нас, что ли?

— Похоже на то, — Дрекс бросился к скоростному лифту, который вел к главному коридору первой палубы. — За мной!

Через несколько минут двери лифта с тихим шипением отошли в стороны, и Дрекс быстрым шагом двинулся  в сторону мостика, пройдя мимо пустой кают-компании и медицинского отсека. Дальше коридор поворачивал резко налево, и вперед вышел пантер, лапой остановив капитана.

— Постой-ка, Ястреб, давай  лучше я проверю.

Щелкнув затвором и взяв наизготовку оружие, Пинки резко выбежал за поворот, готовый в любую секунду открыть огонь, но остановился и сделал шаг в сторону, пропуская остальных. Все увидели Девору, которая с закрытыми глазами без движения сидела на палубе, прислонившись к стене рядом с дверьми в конференц-зал и сжимая в руке меч. Рядом с ней разлилась лужица  алой крови.

— О, Небо!.. — воскликнула Фрай, отступив на шаг.

Дрекс, сжав зубы, подбежал к воительнице, окидывая взглядом рану от пули, которая прошла насквозь в районе левого легкого.

— Твою мать… Девора! Девора! Ты меня слышишь? — панически прокричал  Дрекс, с облегчением нащупав слабый пульс на ее шее.

— Хорошо, что ты пришел, — не сразу ответила Девора слабым голосом и улыбнулась, — я слышу, но у меня мало времени… Хиони погиб, в его теле… враг. Скажи ему, что «падает серый снег» и…

 Ее голос упал до шепота, и капитану пришлось наклониться, чтобы расслышать остальное.

— Хиони?.. — ошеломленно произнесла Фрай, и растерянность тут же отступила. — О, нет… Ран!

Тигрица бросилась по коридору дальше в сторону мостика.

— Фрай! Черт тебя дери! Фрай!!! — на мгновенье повернувшись, проорал ей вслед Дрекс и кивнул Шандарис: — За ней, быстрее!

Времени на размышления не было — кибермед скорей всего уже не успеет справиться с этим ранением, значит, оставался последний шанс.

— Только потерпи, хорошо? Только потерпи… — Дрекс осторожно подхватил воительницу на руки и  поспешил с пантером в сторону медотсека, прошипев сквозь зубы: — Я не позволю тебе умереть.

— Да, терплю, вполне, — Девора по-прежнему старалась не подать виду, что ее мучает боль, которая накатывала, подталкивая организм к шоку. Лицо ее стало совсем землистым.

— Еще, — заторопилась Девора, но говорила она уже невнятно, — кошка затевала… она тут, значит, вы разобрались… я… долго тупила, однако… Легион… Это прошлое. Оно прошло.

Девора пыталась сказать, что сложила наконец два и два, что ей стала понятна вся эта возня Шандарис, ступор Фрай, вопросы бывшего Хиони. Она хотела сказать, что не разделяет их мнения, что ей совершенно неважно и что она осталась бы с Дрексом несмотря ни на что, и скорее всего, все это — шумиха вокруг подозрений, не более. Еще она хотела сказать, что все способны ошибаться, но каждый может исправить свою ошибку, и поэтому прошлое — не так важно, как действия в настоящем и то, что ты выбираешь в качестве будущего.

Но чтобы сказать это, нужно было слишком много времени и сил, а этого не было.

Пробежав мимо операционных столов кибермеда, капитан подошел к трем открытым капсулам, которые были точными копиями криогенных установок на кораблях-колонизаторах. Сюда помещали тяжелораненых, чтобы они имели шанс добраться до нормальной медицинской лаборатории, где им могли оказать гораздо более квалифицированную помощь. Осторожно положив теряющую сознание Нокомис в одну из капсул, Дрекс сделал шаг назад и трясущейся рукой набрал нужную комбинацию на пульте управления. Стеклянная крышка стала медленно опускаться на основание капсулы.

— Я тебе… верю, Ричард, — сказала Девора, , выразив все разом, и добавила, вдруг подтвердив свое безоглядное доверие: — Возьми себе, пожалуйста… мой меч.

Болевой шок наконец сломил её волю,  и она отключилась.  Крышка загерметизировалась и начала покрываться инеем по мере того, как обжигающе холодный мутный раствор быстро заполнял капсулу, в которой включились киберзмеи, быстро обработав и временно закрыв рану. Пинки подошел к установке и скептически её оглядел, а потом без раздумий сунул в разъемы пару собственных чипов, вынутых не то из головы, не то из ладони. Через несколько мгновений обрывистый сигнал сообщил о принятии новых алгоритмов поддержания жизни и завершении процедуры заморозки.

— И где вы только берете такую криогенную рухлядь? Я кое-что подправил, теперь точно довезешь. Так, а теперь поищем урода, который ее подстрелил. Версии?..

В дверном проеме появилась Шандарис — глаза ее  были широко распахнуты, и смотрела она потерянно. Мантикора проговорила сбитым с толку голосом:

— Я от Фрай… Капитан, — она подчеркнула последнее слово, — капитан, навигатор мертв. Рысь Омела и волк Хиони на корабле отс-с-сутствуют.

Дрекс, тяжело дыша, перевел взгляд с мантикоры на свои руки, которые были по локоть в крови Деворы. По его вине. Он должен был понять, что с волком что-то произошло на «Вестингаузе». Должен был попытаться поговорить с экипажем. Теперь из-за его ошибок Девора при смерти, Ран погиб, и у них нет шансов покинуть Асгард.

— Хиони!!! — взревев  от боли и ярости, Дрекс перевернул стол с хирургическими инструментами, которые с пронзительным звоном разлетелись по полу.

По пути к мостику Дрекс остановился на том месте, где они обнаружили Девору, и осторожно поднял ее меч, который непривычно одиноко лежал на полу. Пинки и Шандарис молча остановились рядом.

— Клянусь, без боя я не сдамся, — прошептал капитан, сжимая меч в руке.

 На мостике они увидели тигрицу, которая стояла на коленях перед мертвым навигатором, глядя  на него влажными от слез глазами. За обзорными окнами был различим силуэт «Гитчи Гюми», который удалялся прочь от «Полярной».

— За что… — только и смогла прошептать Фрай сквозь ком в горле.

Сжав зубы, капитан окинул взглядом тело Рана и, перекинув меч Деворы за спину, твердым шагом подошел к тигрице, опустившись на колено и положив руки на ее плечи.

— Лейтенант, — произнес Дрекс, заглядывая в глаза тигрицы. — Придите в себя!

— Нет, нет… Этого не может быть… — Убитая потерей навигатора и произошедшими событиями, тигрица отвернулась, мотнув головой.

Капитан не стал успокаивать ее, а вместо этого просто отвесил легкую пощечину, заставив обратить полный горя взгляд на себя. Время утекало с поразительной быстротой.

— Послушай, ты ему уже не сможешь помочь! — слегка встряхнув ее, произнес Дрекс. — Элинор, ты нужна мне, слышишь? Нужна, как никогда раньше! Можешь что угодно думать обо мне, но я никогда не желал, чтобы это случилось. Без тебя мне не справиться.

Тигрица несколько мгновений смотрела в глаза Высшему и, всхлипнув, коротко кивнула.

— Вот и умница. Давай, поднимайся, — обняв тигрицу и помогая ей встать на лапы, произнес Дрекс. — Занимай свое место. Нужно догнать «Гитчи», пока он не ушел в подпространство.

— Подпространственный движок на такой малютке? — изумился Пинки. — Однако…

Шандарис неслышно возникла позади, она вглядывалась в мониторы. Усы у нее дрожали от эмоций. Было похоже, что во всем происходящем мантикора увидела и свою вину, но признавать этого не хотела. Она уже побывала  на «Шпиле» и  нашла там разорванные провода, недоделанный,  явно со злостью отброшенный передатчик и систему, в которую влезли грубо и поспешно. Чужак узнал очень многое, но это почти не волновало Шандарис.

Фрай села на свое место, стараясь не смотреть вправо, и начала  процедуру расстыковки: включила маневровые двигатели, вручную отводя Полярную от бывшего линкора Легиона. Дрекс отошел к своему креслу и направил полный ненависти взгляд в обзорные экраны.

— «Гитчи» только выглядит как построенный человеческими руками корабль, Воитель. На самом деле он основан на технологиях Древних. Там есть подпространственный двигатель, только за неимением больших энергоресурсов время перезарядки после прыжка у него в десять раз больше, чем у нас. Еще на Авалоне привод был поврежден, но что-то мне подсказывает, что Хиони времени не терял и восстановил его работоспособность, — ответил Дрекс и прорычал: — Лейтенант! Полный вперед!

Отработали маневровые двигатели, остановив вращение корвета, и тигрица щелкнула тумблерами, сжав в лапе рычаг управления. Основные двигатели вспыхнули, выбросив в космос поток ионизированных газов, и «Полярная» начала набирать скорость, оставляя «Деймос» за кормой. Фрегат на обзорных экранах начал постепенно увеличиваться в размерах, и теперь стало видно, что он летит по инерции. Это говорило о том, что вся мощность силовой установки сейчас уходит  в подпространственное ядро для создания разрыва в пространстве-времени.

— Перевести управление огнем на меня! — произнес Дрекс, садясь в кресло и кладя  руку на подлокотник, где был встроен небольшой пульт ведения огня.

— Сделано, — откликнулась Фрай, сблизившись с «Гитчи Гюми» и выравнивая  скорость. — Входим в зону поражения, системы наведения начинают захват.

Дрекс нажал на несколько клавиш, и на корвете открылись заслонки ракетных шахт. Внезапно несколько мониторов связи ожили, и сквозь помехи на них отобразилась ухмыляющаяся морда Хиони.

— Капитан, какая жалость, что мне не удалось прикончить вас лично, — издевательски  произнес волк и рассмеялся.

— Скоро тебе не о чем будет жалеть, — спокойно ответил Дрекс и включил прицеливание на «Гитчи». Прямо сейчас ему было все равно, что произошло с Хиони и почему он убил Рана и Девору. Пришло время возмездия.

Судя по тому, что волк на мгновенье отвел взгляд, бортовые системы «Гитчи» предупредили его о готовящимся залпе с «Полярной» — и тут же в кадре появилась избитая рысь, которую волк поднял за шиворот. Она до сих пор была без сознания.

— А она еще жива, — улыбнулся волк. — Возьмете на себя эту жертву?

У капитана перехватило дыхание, и его рука остановилась в сантиметре от кнопки запуска ракет. Пинки, внимательно вглядываясь, приблизился к экрану почти вплотную.

— Лицом к лицу ты, наверное, совсем не такой храбрый, раз стреляешь в женщин и берешь в заложники подростков? — сумрачно сказал киборг. — Но ничего, скоро встретимся, поговорим как следует.

Тут он нахмурился, а Шандарис подошла поближе.

— Девонька, — сказал Пинки, — ты тоже озадачена? Такое чувство, что этот субъект нам уже где-то встречался, но где? Я бы такую физию запомнил.

— Руди сказала бы, что от него исходят крас-с-сные стрелы, — проговорила Шандарис.

— Нет, — покачал головой пантер, — к сожалению, к этому типу она обратилась бы иначе. Она говорила ему: «Человек-Холидей»!

— Ого! А ты молодец — признал! — Отбросив Омелу в сторону, волк залился хриплым смехом. — Не знаю правда, как, но это уже неважно. Счастливо оставаться гнить тут заживо!

Дрекс не мог поверить своим ушам. Холидей? Один из командующих Легионом выжил в зачистке и теперь находится в теле волка? Что за бред… Капитан провел пальцами по кнопке ведения огня, будто собираясь нажать на нее, но вместо этого резко закрыл защитный колпак и вскочил из кресла.

— Я тебя найду, — пообещал Дрекс, сверля взглядом изображение волка. — Найду и убью.

— Не в этой жизни, предатель, — прорычал волк и выключил связь.

Через пару секунд «Гитчи Гюми» поглотила яркая вспышка, и фрегат исчез в вихре подпространственной воронки. Капитан отвел взгляд от монитора и в наступившей гробовой тишине произнес:

— Фрай, глуши двигатели.

Подойдя к креслу навигатора, капитан молча отодвинул его от пульта и поднял взгляд на пантера:

— Можешь помочь мне отнести его в медблок? Пожалуйста.

— Не вопрос, — коротко сказал пантер и подхватил большое тело дракона. Чешуя Рана была все такой же яркой и искристой. Пинки бросил взгляд на нейроинтерфейс.

— Если его вырубили в момент контакта и если это правда Древний, то есть вариант, что его разум мог скопироваться в резервные блоки ИИ корабля. Такие случаи бывали, — сказал пантер, — смерть наступает не мгновенно, а корабль и навигатор… всегда помогают друг другу. Правда, сейчас его никак не выковырять оттуда, но в более спокойной обстановке… я бы попробовал. Правда, тело уже не восстановить, но ведь тела бывают всякие, — пантер демонстративно звучно перещелкнул позвонками шеи, начиненными электроникой. — Ты тут нужнее, капитан, ящера я сам отнесу.

Он прошел мимо ошеломленной мантикоры и вышел за дверь. Шандарис промолчала.  Она не могла поверить услышанному. 

— Это скорее из разряда антинаучной фантастики, — покачав головой, произнес капитан, возвращаясь к своему месту.

— С-с-странник не скажет зря, — прошипела Шандарис тихо, — ящ-щер вернется.

«Полярная» легла в дрейф. Отключив двигатели, Фрай повернулась и молча уставилась на пустое кресло навигатора, положив лапы себе на колени. В почти полной тишине только жалобно скрипнуло кресло капитана, когда Дрекс тяжело опустился в него и закрыл глаза, пытаясь думать о том, что делать дальше, а не о том, что он натворил.

— Капитан, — произнесла тихо тигрица. — В кого… Во что превратился Хиони?.. Кто этот Холидей?

Мантикора, не произнеся ни слова, перевела взгляд на капитана. Тот, одной рукой проведя по лицу, нахмурился, не открывая глаз, которые жгло от усталости.

— Так просто не объяснишь, будет слишком много вопросов. Лучше рассказать полностью… Начиная с шестьдесят восьмого года я был капитаном старого крейсера «Атлантис». Возвышенная, которую Шандарис видела на корабле Древних, была командиром эскадрильи звена перехватчиков. Махави Рейвз. Мы вместе работали под руководством Вилфорда, который тогда был командующим патрульной группировки Пограничных Миров. В семьдесят первом он сообщил, что со мной хотят поговорить представители Легиона  — на тот момент я знал лишь то, что это была одна из самых влиятельных организаций, которая работала на благо человечества. Так оно и было в то время, когда я согласился сотрудничать с ними. «Атлантис» перевели под командование Легиона, и мы переквалифицировались в судно глубокой разведки. В наши задачи входили поиски останков исчезнувших цивилизаций на границах исследованного пространства. Все изменилось после инцидента, в котором «Атлантис» был потерян.

Капитан обратил взор на Шандарис.

— Это было уже в начале семьдесят первого года, когда к власти в Легионе пришел адмирал Тейлор. Один из высокопоставленных капитанов предложил мне должность навигатора на «Деймосе», а мой пилот перешла в его экипаж. Человека звали Майкл Холидей, и он командовал идентичным «Деймосу» кораблем — «Фобосом», который был  флагманом третьего тактического флота Легиона. Уже тогда я чувствовал: что-то идет не так, — покачал головой Дрекс. — Я не могу это объяснить, но мне казалось, что за нашими спинами происходит какое-то незримое движение. И вскоре среди младшего офицерского состава стали распространяться слухи о том, что наши корабли пытаются спровоцировать Федерацию Плеяд на открытую агрессию против Земного Альянса. Я не мог поверить в это до последнего момента, пока не вывел «Деймос» к орбитальной станции Плеяд в системе Дакота и не увидел, что произошло дальше. Капитан просто приказал открыть огонь, без всякой на то причины. Тысячи невинных гражданских были убиты за считанные секунды. Я потом попытался поговорить с капитаном, но мне было сказано не задавать лишних вопросов и просто выполнять приказы. Примерно в то время я и вышел на связь с пятой колонной, где мне открыли глаза на правду:  о «Хранителе», о  Древних и о том,  какие вещи делают другие флотилии. Поверьте, Авалон — это вершина айсберга по сравнению с тем, что я узнал. У Легиона был хорошо проработанный сценарий — использовать технологии Древних, чтобы из руин Земного Альянса и Федерации Плеяд создать могущественную Империю, и за этим сценарием стояли два человека — Тейлор и Холидей. Тогда я решил взять на себя роль информатора, потому что больше не мог смотреть на то, как идея Легиона о лучшем человечестве заменяется жаждой власти… Нет, не людей. Отморозков.

Дрекс кивнул на вернувшегося пантера.

— Я знал его лишь по позывному «Воитель», он был связным от разведки Земного Альянса, которому я передавал информацию о перемещениях нашей флотилии. Когда в итоге Легион был разбит, тело Тейлора было найдено. А вот Холидея — нет. Несмотря на то, что от «Фобоса» остался лишь один остов, я подозревал, что этот сукин сын сумел избежать своей участи, как и его помощник Синклер. После финальной битвы, которая произошла именно здесь, где мы сейчас находимся, я ушел в Силы планетарной обороны Пограничных Миров, пока решались вопросы о создании Конфедерации. Адмирал Вилфорд, который сам работал с пятой колонной и был единственным, кто знал мое прошлое, принял меня на службу и назначил на этот корабль…

Шандарис потрясенно кивала на слова Дрекса. Все это, только рассказанное с другой стороны — словами Руди — она уже слышала однажды. Только сейчас ей пришло в голову, сколько судеб изменили тогдашние события. Не только тех, кто погиб — их жизни прервались — но тех, кто остался жив и чья история оказалась испещренной воронками поглубже следов от ядерных взрывов.

— Я с-с-сожалею, что не доверяла вам, — сказала мантикора, склонив голову.

— Будь я на твоем месте, я бы поступил точно так же, — произнес Дрекс. — Так что…

— Почему же вы сразу об этом не рассказали, когда поняли, кто стоит за атаками на колонии? — спросила Фрай, пораженная услышанным. Какие-то крупицы информации из рассказанного  до нее доходили раньше, но искаженные и только в виде слухов, которым доверять было нельзя.

— А вы бы поверили? — слабо улыбнулся капитан. — За поимку любого, кто был причастен к Легиону, до сих пор сулят хорошие деньги. Не буду говорить, что происходит с теми, кого находят, ты и сама об этом знаешь…

— Это верно, — Шандарис опустила голову еще ниже.

— Воитель, — Дрекс повернулся к пантеру, — я все же не понимаю, почему ты решил, что Хиони — это Холидей?..

Пинки опять воззрился на экран, хотя там давно никого не было.

— Мы с ним товарищами были, я его всяким видел, как не узнать, — сказал пантер, а потом добавил уже серьезно: — Мой БК записал его параметры. Некоторые из них не меняются, даже если носитель имеет другое тело. Холидею не впервой менять обличье, но ментальное поле и некоторые параметры голоса, которые зависят не от речевого аппарата, а от устройства мышления, сохраняются. Я бы мог показать интонационные графики… Хуже того, я могу продемонстрировать облик ментального поля — один добрый амиго настроил мне такую фишку. Майкл Холидей был человеком, теперь в виде волка, но в ментальной реальности это лев, и больше никто.. 

Дрекс молча кивнул, обдумывая сказанное и понимая, что науке Конфедерации давно пора бы уже догонять Мистиков и осваивать те области, в которых в свое время преуспел Легион.

— Приятно познакомиться, капитан Дрекс, — продолжил Пинки, — я рад оказаться полезным и надеюсь, что бар на «Полярной» классом повыше,  чем кибермед… А если опять-таки серьезно — мне тоже нужен Холидей, кем бы он теперь ни был. За ним  куча долгов, а я — из породы навязчивых кредиторов… Не думал я, что он такой живучий, наша последняя встреча, когда он пытался расковырять мой «Гепард», закончилась отнюдь не в его пользу. Мда…

И киборг недобро сверкнул что-то уж слишком красными глазами.

— Понимаю. Но если не секрет, можно узнать вашу истинную цель? Шандарис, ты же ищешь «Хранитель» по другой причине, верно?..

— Причин много, — сказала Шандарис, снова переглянувшись с Пинки, — одна из них — это рыжая волчица Руди, которая когда-то исчезла вмес-с-сте с «Хранителем».

— Мы любим нашу волку, — вставил пантер, — но что-то давненько от нее нет слухов.

— «Хранитель» исчез, — продолжила мантикора, — как водится, следов он не ос-с-ставил. Тогда я попыталась искать следы сама, и все они вели к Легиону. Ваша раса еще более с-скрытная, чем Древние, но теперь, кажется, мы все на правильном пути!

— Возвышенная на судне Древних? Очень интересно… Что же, теперь понятно, — произнес Дрекс и направил взгляд на обзорные экраны, за которыми все так же светили сотни звезд. — Осталось придумать, как отсюда выбраться без навигатора… Черт, мы отсюда даже сигнал адмиралу послать не можем…

— М… можем, наверное, — сказала Шандарис, — Хиони, он… э… модифицировал для меня ментальный передатчик. Я… хотела сама отослать сигнал о вас-с-с… Хиони его не доделал и, видимо, разломал, но… может быть, что-то получится собрать.

Она быстро рассказала, в чем суть прибора. Пинки, услышав про технологию, которую пытался создать Хиони, только присвистнул и развел лапами.

— А если нет, то… — Мантикора повернула голову так, чтобы присутствующим был виден первый затылочный шип. Прямо под ним в черной шерсти прятался разъем для подключения к ИИ.

— Сестренка! — восхитился Пинки. — Ты успела и этому научиться?

— Жизнь заставила, — коротко ответила мантикора, — в общ-щ-щем, вот она  я…

Это была действительно хорошая идея, но…

— Шандарис, — капитан нахмурился, — ты понимаешь, что даже Рану было очень сложно провести корабль сквозь Мертвую Зону?

— Ш-ш-ш-ш, я все понимаю, — зашипела Шандарис, обвивая задние лапы шипастым хвостом, — не учите меня бояться, я и без того боюс-с-сь. Но между мной и целью лежит эта самая Зона, что может меня остановить? К тому же — я должна искупить вину.

Она бросила быстрый взгляд на пустое место навигатора.

— Есть вариант: помочь ИИ с расчетами, — предложил Пинки, — мы разгрузим всё, кроме нейроблоков, дадим полную нагрузку на вспомогательные расчетные модули… Да что там, я сам подрублюсь к твоему кораблю и поболтаю с ним, уверен, он парень сообразительный. Мы облегчим задачу Шандарис.

— Драконы — мои братья и сестры, — сказала Шандарис, — они помогут мне, хотя бы в моих мыс-с-слях. Если это — драконий путь, я пройду.

— Я могу попытаться посмотреть на то, что натворил Хиони, — тигрица вскочила из кресла. — Надеюсь, что там осталось только слинковать эту хрень с нашим кораблем.

— Отлично! Шандарис, Пинки, приступайте к расчетам, — к капитану возвращалась надежда на успех. — Мы с Фрай пойдем посмотрим, что можно сделать со связью.

— Капита-а-ан, — протянул пантер жалобно, — а горлышко промочить у тебя таки не найдется? После прыжка, конечно…

Шандарис, усмехнувшись, осторожно села в большое кресло Рана и удивилась, как удобно расположились в нем крылья, уставшие от сложенного состояния. Пинки присел рядом, мигом подконнектился к кораблю и замурлыкал какую-то малоизвестную песенку, перемежая ее легкими ругательствами.

Ментальный транслятор «Солнечного Шпиля» лежал там, где Фрай впервые его увидела, и не выглядел поврежденным, чего  нельзя было сказать о преобразователе сигнала, который собрал Хиони. Молча осмотрев оборванные провода и разбитые платы, тигрица вздохнула.

— Нет, это подключить явно не получится… — печально изрекла она, понимая, что в ближайшее время связаться с кем-либо они не смогут.

Дрекс наклонился и, взяв одной рукой жгут кабеля, кивнул:

— Хорошо, а как вы собирались подключить этот… к «Полярной»?

— Вон там моток оптики, — Фрай кивнула в соседний угол. — Эта сволочь даже не удосужилась его провести до щита…

— Стоп, но коммуникации систем связи к ангару не подходят? — удивленно поднял брови Дрекс. — Или я что-то забыл?

— Ну-у… — протянула тигрица, — я сумела прокинуть линк от резервных систем связи до ангара…

— И так, чтобы я не заметил с мостика? Эл, как тебе это удалось? — улыбнулся капитан, втайне радуясь, что его пилот смогла так быстро разобраться в вещах, которыми должны были заниматься специально обученные инженеры.

— Я просто изучила документацию и отключила несколько узлов ИИ, которые отвечали за контроль доступа… — произнесла тигрица и, вздохнув, добавила: — Нет, все-таки это было чертовски трудно. Вдобавок пришлось вспоминать все, чему учила моя сестра.

— Ты уверена, что выбрала правильную профессию? — засмеялся капитан, вызвав смущенную улыбку на мордашке тигрицы. — Ладно, не расстраивайся… Конечно плохо, что мы не сможем прямо сейчас предупредить адмирала, но что-то подсказывает мне, что даже если бы все это работало, без Хиони мы бы не добились успеха. Попытаться отправить сигнал с «Полярной» мы сможем сразу после выхода из Мертвой Зоны, так что давай тогда сконцентрируемся на том, чтобы покинуть этот район. Помнишь, что Пинки сказал про облегчение задачи Шандарис? Как думаешь, ты смогла бы переключить систему распределения нагрузки на логические блоки в ручной режим и сделать все, чтобы ИИ приложил максимум усилий для вычисления?

— Думаю, да, — немного подумав, кивнула Фрай. — Но тогда придется снизить к минимуму, а то и вовсе отрубить участки, которые отвечают за остальное — мониторинги жизнеобеспечения, работы реактора и двигателей… Фактически, ИИ будет занят только одной задачей и не будет способен выполнять простейшие функции, если что-то пойдет не так.

— Верно, но чтобы преодолеть Мертвую Зону, нам нужно не так много времени. Рану потребовался час или чуть больше.

— Хорошо, сделаю! — кивнула Фрай, собираясь было спуститься с «Солнечного Шпиля», но остановилась и неуверенно произнесла: — Только вот… Видимо, придется с инженерных палуб.

— Одна лапа там, другая — на мостике, — хмыкнул Дрекс, хлопнув по плечу тигрицы. — Через полчаса уже должны лететь.

— Есть, сэр! — улыбнулась та и бросилась к проходу на нижние уровни. К ней тоже возвращалась надежда.

***

— Какая ирония, — с горькой ухмылкой произнес Дрекс, выводя координаты пункта назначения на голографическую проекцию галактической карты. — Оказывается, пункт нашего назначения —  у одной из звезд у самого края Пограничных Миров.  Всего пятьдесят световых лет от системы, где мы нашли спасательную шлюпку «Вестингауза»… Для начала попытаемся вырваться из Мертвой Зоны, дальше в дело вступит автопилот.

— Капитан! — на мостике появилась тигрица. — Ручной режим включен, я перевела всю вычислительную мощь на обработку курса, буду контролировать отсюда.

С этими словами она уселась в кресло и, быстро пробежав глазами по основным показателям работоспособности бортовых систем, перевела управление судном на навигатора.

— Начинаем! — распорядился Дрекс, отходя назад, чтобы иметь возможность наблюдать за всеми на мостике. Больше медлить было нельзя. Или они смогут прорваться и остановить Легион, или Конфедерация столкнется с катаклизмом, ставящим под угрозу ее существование.

Не сдерживая волнения, Шандарис потянула лапу к кабелю интерфейса. Пинки заметил это и ободряюще подмигнул. Впрочем, он тут же снова углубился в собственную работу. Мантикора зажмурилась и подсоединила кабель, а второй, слегка дрожащей лапой активировала доступ.

Через минуту корвет сорвался с места, ныряя в яркую подпространственную воронку.

Это было как прыжок в темную воду. Холод и легкая боль, а потом — распахнувшееся со всех сторон огненное и черное пространство. Шандарис парила в пустоте, а вокруг клубились багровые облака, полные черных провалов. Это настолько было непохоже ни на что привычное, что Шандарис растерялась. Координатная сетка тут была бесполезна; мантикора призвала на помощь все свои способности, чтобы хоть как-то понять, где выход из Зоны. Тщетно: все оставалось таким же клубящимся, жутковато-непонятным.

«Я не могу», — взмолилась она жалобно, но здесь, в пустоте, некому было услышать. Однако она помнила, что Пинки и Фрай рядом и что каждый из них как может облегчает ее задачу. Шандарис расправила мысленные крылья, и вдруг быстрый поток подхватил ее — между странными облаками было что-то вроде странного просвета, и на миг там мелькнуло скопление мелких звезд. Двигаясь ощупью, чувствуя, что давление на мозг стремительно возрастает, мантикора двинулась вперед.

— Давай-давай, ты сможешь, — прошептал Дрекс, наблюдая за показаниями приборов, которые фиксировали физическое состояние мантикоры, и изредка бросая взгляд на координатную решетку, где отображалось очень приблизительное положение  корвета.

Шандарис, казалось, превратилась в черную крылатую статую — на старинных изображениях готических соборов Земли  такие изваяния встречались часто. Разум ее работал на пределе, но все, что воспринимал ИИ «Полярной» и соединенный с ним мозг мантикоры, было бурлящим хаосом. Редкие просветы звезд стали виднее, но не приблизились. . Шандарис вспомнила, как впервые попыталась мысленно связаться с Раном  и как тот  не отозвался. Она подумала тогда, что это от недоразвитых способностей — как же она ошибалась! Способности дракона простирались совсем в другой плоскости — он был мастером находить путь там, где нет пути. «Ах, Ран, — чувство утраты всколыхнулось в мантикоре, — как бы ты помог сейчас». И вдруг перед ее мысленным взором в черно-багряной глубине пробежали несколько тонких золотистых линий. Они извивались, как спины драконов. Они текли в одну сторону, они указывали путь — даже больше, они звали за собой. Легкие золотые сполохи коснулись разума Шандарис, и чудовищная нагрузка на мозг стала немного меньше  — впервые Шандарис озиралась вокруг без страха. Она вспомнила слова Пинки о том, что разум погибшего навигатора мог быть сохранен в ИИ, и несмело спросила:

— Это ты?

Но золотистые линии не ответили, они лишь стремились за край гибельной реальности, играя, как речные струи. Шандарис, ободренная, следовала за ними, и тут…

— Отключай!

Рывок был неожиданным. Яркая вспышка ударила по мысленному взору и осветила все вокруг. От шока мантикора чуть не потеряла сознание, но это успели подкорректировать ее «внешние помощники»: Фрай — с помощью бортового компьютера, а Пинки — инъекцией нейростимулятора.

Вспышка погасла. Вокруг «Полярной» снова сияли обычные звезды — миллиарды простых солнц, и огненный ветер, исходящий от них, обвевал «Полярную» мощным потоком. Золотистые змеи исчезли, и хаос был позади.

— Проверяю… — не дожидаясь приказа, произнесла тигрица и с полминуты смотрела на экран, где отображались параметры выхода из прыжка. — Есть! Прорвались и вышли в тридцати световых годах от Мертвой Зоны!

Не скрывая радости, Фрай бросилась к мантикоре и восхищенно произнесла, протягивая лапу, чтобы помочь выбраться из кресла:

— Без тебя бы мы не справились! Теперь тебе нужен отдых.

— С-с-спасибо, — ответила Шандарис, а Пинки в знак одобрения  поднял большой палец.

— Дальше — дело техники, не так ли, кэп?

— Именно так, — кивнул Дрекс, внимательно посмотрел на мантикору и произнес: — Спасибо тебе.

Шандарис, вставая и с трудом складывая крылья, сказала:

— Я была… рада помочь, правда. После всего, что натворила тут. Теперь я пойду и усну. Ран что-то нашел в этой багровой реальности, а я не нашла. Он был настоящ-щ-щий Древний…

Пинки между тем изучал показания собственного бортового компьютера, тихонько советуясь с ИИ «Полярной». Он рассчитывал оптимальную траекторию, тайно вздыхая о заслуженном отдыхе с миской коньячка.

—  Ран бы гордился тобой, Шандарис, — произнесла Фрай, и ее улыбка исчезла: было непросто думать о том, что ящера теперь нет.

— Лейтенант! Вернуть логические блоки ИИ в исходное состояние, начать подготовку к дальнему прыжку по указанным координатам! — отдал распоряжение капитан и  добавил: — Включай передачу по закрытому каналу связи.

***

Ударная группировка Сил планетарной обороны медленно патрулировала границы системы Хэйдес, возглавляемая флагманским крейсером «Феникс», на борту которого, в отличие от «Полярной», кипела жизнь: техники проверяли и подготавливали к очередному запуску эскадрильи штурмовиков, абордажные команды готовились к грядущим схваткам, а офицерский состав на мостике внимательно изучал тактическую карту, проекция которой висела над столом.

— Вот здесь, — произнес адмирал Вилфорд,  который лично командовал «Фениксом». — Блокируем звеном истребителей и двумя эсминцами, это лишним не будет. Первый флот Гелиона…

— Адмирал! — один из связистов, Возвышенный гепард, поднял голову от терминала и снял наушники: 

— Простите, что прерываю, но мы принимаем сигнал через подпространственные ретрансляторы с форпоста Альфа-Ноль-Девять.

— Форпосты Альфа находятся по другую сторону пространства Конфедерации, — нахмурился адмирал. — Вы уверены?

— Так точно, сэр. — Гепард пробежался когтями по клавиатуре, выводя информацию на экран. — Красный код, отправитель «Полярная», сообщение прошло проверку подлинности. Капитан Дрекс докладывает о преследовании судна под названием «Гитчи Гюми», параметры с инструкциями и расчетное время выхода — на экране. Передает координаты назначения и просит о немедленном перехвате. Сообщает, что главная цель достигнута, за атаками стоит… — Возвышенный нахмурился и недоверчиво покачал головой, — Легион Смерти?..

Вилфорд подошел и пробежал глазами по строкам дешифрованной информации. За последнюю неделю не произошло ни одного нападения со стороны корабля Древних, а данные, полученные с последним отчетом от «Полярной», позволили аналитикам флота Конфедерации обнаружить и уничтожить почти все вражеские корабли, которые блокировали подпространственные Врата в некоторых системах. В Пограничных Мирах обстановка стабилизировалась, но адмирал, предполагая, что это лишь затишье перед бурей,  усиливал меры по обеспечению безопасности основных торговых маршрутов в ключевых системах.  Теперь, когда стало известно об участии Легиона в атаках, все эти предосторожности выглядели вполне разумными. Необходимо было предупредить разведку Конфедерации в первую очередь, но их силы никак не успели бы в ближайшее время. А действовать нужно было немедленно.

— Что у нас есть на границе квадрата девять? — крикнул адмирал, заставляя замолчать остальных офицеров, которые продолжали обсуждать тактику.

— Ближе всех к девятому квадрату тактическая группировка флота Конфедерации «Несущие смерть», возглавляемая крейсером «Стикс», под командованием…

— Да знаю… — поморщился адмирал, вспоминая капитана «Стикса» и его повадки. — Быстро, дайте связь с ними! И попытайтесь пробиться до разведки!

Через минуту на экране появилась оскаленная морда белой волчицы с разноцветными глазами. Увидев, кто ее вызывает, она мгновенно приняла внешне спокойный вид, но ее тон выдавал напряжение.

— Адмирал Вилфорд, рада вас слышать. «Стикс» на связи.

— Капитан Ракша. Запрашиваю немедленное перемещение вашей группировки по указанным координатам на перехват судна, — произнес Вилфорд, приказав передать данные на ее крейсер. — Все подробности  предоставлю в ближайшее время.

— При всем уважении, адмирал. Во-первых, я подчиняюсь исключительно своему начальству, коим является командование Сатурнианского флота, а во-вторых… — волчица покосилась на соседний экран и хмыкнула, — мы сможем там быть только через двое суток, не раньше.

— Значит, вы сможете прибыть почти на сутки раньше, чем мы, — Вилфорд откашлялся и добавил, мысленно проклиная себя за то, что приходится просить помощи у элитной части флотилии Сол: — Капитан, я уже поставил в известность ваше руководство, но ситуация требует приоритетного реагирования  а мне сейчас больше некого направить в тот район.

— Приоритетного? Что же может быть приоритетного в перехвате… простого фрегата? — Глаза волчицы заинтересованно сверкнули.

***

— Приблизительное время прыжка — пятьдесят два часа, — покосившись на экран, произнесла Фрай, как только «Полярная» вновь оказалась в подпространстве.

— Отличная работа, — похвалил Дрекс тигрицу и пантера. — Фрай, если ты не против, возьми первую вахту буквально на пять часов. Потом я тебя сменю.

Дрекс потер красные от усталости глаза и пошел к выходу с мостика, но, остановившись на пороге, повернулся и ухмыльнулся пантеру.

— Пинки… бар кают-компании в твоем полном распоряжении.

— Вот это разговор!  — одобрил Пинки и двинул в сторону двери, отодвигая с пути кресла. — I’ll be back, — добавил он глухим узнаваемым голосом.

— Я считаю, все это требует детального изучения, — сказал Пинки чопорно, оказавшись в кают-компании и окидывая одобрительным взглядом ряды разнообразных бутылок.

Кое-где, стараниями Омелы, они были прорежены, но коллекция все еще впечатляла. Пинки отобрал себе гнутую оранжевую бутылку колониального односолодового виски, плюхнулся в кресло и стал внимательно дегустировать напиток.

— Это Фрай постаралась в свое время. На транзитной станции Гелиона увела из-под носа грузчиков ящик, предназначавшийся для какой-то шишки. Как она мне объяснила,  «он был ничейный», — Дрекс устало рухнул в кресло напротив и, достав пачку сигарет, слегка трясущейся рукой прикурил одну. — Так ты не работаешь на разведку? Когда мы с тобой общались инкогнито, я думал, что ты там на постоянной основе.

— Единственное место, где Пинки устроится на постоянной основе — это кладбище. Надеюсь, это будет не скоро…

Пантер блаженно развалился в кресле, смакуя каждый глоток.

— Где-то платят лучше, где-то просто интереснее. Планет много, а меня не зря прозвали Странником.

Задумчиво затянувшись и прочувствовав вкус дыма, Дрекс вспомнил, что Странником пантера не так давно называла мантикора.

— Шандарис же тоже, так скажем, к Мистикам официально не относится? Вы как,  давно знакомы?

Пантер задумался.

— Нет, относительно недавно, лет с десяток, я думаю, — ответил он, измеряя мысленным взором свою очень долгую жизнь, — она не Мистик, но у нее повышенная чувствительность ко всему этому шаманству. Это из-за особенностей ее Возвышения — наверное, ты наслышан об экспериментах над Драконами? Так вот, Шандарис звала их всех своими братьями, и родом она из тех лабораторий. На Дракона она, правда, никогда похожа не была, но ведь оттуда всякие гибриды выходили. Ты уж ее не ругай за скрытный характер, ей в свое время много довелось пережить. Корабль ей подарил мой старый друг, тот еще Мистик — с ним даже поговорить нормально нельзя, год от года он все глубже уходит в какие-то нездешние сферы… — Пинки вспомнил Енота и Руди и добавил: — Еще, помнится, те уроды, которые экспериментировали над Шандарис и ее братьями, покушались на жизнь этого самого Холидея, и я уже не впервые жалею, что их попытка не удалась.

Дрекс молча кивнул.

— Ты упоминал, что он пытался разобрать твой корабль на запчасти, — усмехнулся Дрекс, в задумчивости разглядывая тлеющий огонек на сигарете. — Я долго думал, что могло его сделать… таким. Первая наша встреча на борту «Дориана Грея» произвела на меня большое впечатление. Этот человек буквально светился мудростью и интеллектом.

— Верно, первая встреча, — кивнул Пинки, — а потом? Что ты замечал, когда встречал его?

— Как сказать… Он стал более замкнутым, что ли. Перестал появляться на еженедельных встречах командного состава. Люди говорили, что он долгое время отсутствовал по поручениям адмирала. — Дрекс затянулся и напряг память. — В последний раз я попытался с ним поговорить лично, когда мы пересеклись на «Деймосе». Отчетливо помню, как  на мой вопрос, , что происходит на границах Земного Альянса и Федерации Плеяд, он ответил: «в свое время узнаешь». А потом посмотрел на меня, и это был уже другой взгляд.  Взгляд человека, который, как мне показалось, увидел в жизни слишком много того, чего не должен был видеть.

— Может быть, так оно и было, что увидел или узнал слишком много и не вынес, — согласился Пинки, — к сожалению, я в то время совсем… м-м… замотался и на время выпустил Холидея из виду.

Пантер вспомнил, как от полного изнурения отказывали системы, как сползала, намокая в крови, плоть с металлического каркаса. И это странное ощущение: провел лапой по голове — и в ладони твой собственный скальп. «Ох жеж и колбасило меня тогда», — подумал Пинки.

— Да еще и оружие Древних, такое близкое, такое могущественное… Я понимаю, трудно устоять перед таким искушением. — Пинки усмехнулся. — Но были и те, кто устоял.

— В то время у меня не было доступа к таким данным, — сокрушенно покачал головой Дрекс, — я узнал о «Хранителе», немногие детали проекта «Возрождение» и об экспериментах на потомках Древних уже от пятой колонны. Если бы я знал… То мог бы попробовать что-то изменить гораздо раньше.

— Ох, не говори, — Пинки плеснул себе еще виски и залпом опрокинул в усатую пасть, — если б за каждый раз, когда я что-то прохлопал, мне бы давали кред — хватило бы уже корабль купить. А какие планы на «Хранитель», капитан Дрекс? Контакт? Абордаж?..

Задумчиво хмыкнув, капитан сделал последнюю затяжку, затушил сигарету, потянулся за чистым стаканом и наполнил его на треть из бутылки, которую открыл пантер.

— У меня были четкие приказы. Выяснить, стоит ли «Хранитель» за атаками на колонии. Я указал в передаче адмиралу, кто именно несет ответственность за них. Так что мое задание, можно сказать, официально выполнено. Но так как нет новых распоряжений, и они вряд ли появятся до тех пор, пока мы не выйдем из прыжка… — Дрекс сделал небольшой глоток, одобрительно покосившись на бутылку, и перевел взгляд на пантера, — я могу принимать любые решения для обеспечения безопасности граждан Конфедерации согласно кодексу звездного флота. У нас сейчас две проблемы — большая и не очень большая. Та, что поменьше — это второй корабль Древних, который сеял хаос в Пограничных Мирах. Как Шандарис его назвала… «Смотрящий». Он был лишен навигационных систем в результате нашей диверсии, и хотелось бы верить, что в ближайшее время останется  там, где мы его бросили, но на одну надежду я бы не рассчитывал. Нам очень нужна помощь «Хранителя» для того, чтобы он остановил «Смотрящего». Но это потом. Для начала нужно решить большую проблему:  любой ценой перехватить «Гитчи», вытащить члена моего экипажа и лишить остаток Легиона головы.

— «Смотрящий», вот как? — удивился Пинки, чокаясь с капитаном. — Прямо-таки день старых знакомых! Наша Руди, волка, по слухам, летала на нем, пока его не захватили эти… — пантер ругнулся, — это ж киборг, только большой. Что же с ним сделали! Бр-р-р! Представляешь, просыпаешься утром, а тебя уже перепрограммировали. Не-не-не, надо это остановить! А волку-Холидею этому я собственнолапно наваляю!

— Мы вместе, — твердо заявил Дрекс, опрокидывая содержимое стакана залпом. — А теперь прости, но мне нужно хотя бы немного вздремнуть и подменить моего пилота. А то, видишь ли, уже не молодой, годы сказываются…

— Заметано, вместе… Давай-давай, «немолодой», — ухмыльнулся Пинки, обращая алчный взгляд в сторону конфискованных Фрай «ничейных» напитков, — а молодежь тут пока развлечется. Правда, малышки? — умильно обратился он к сверкающим рядам бутылочных наклеек.

— Мой дом — твой дом, — ухмыльнувшись, ответил Дрекс, выходя из кают-компании.

Когда капитан зашел в свою каюту, у него не осталось сил даже чтобы снять с себя одежду. Рухнув на койку, он закрыл глаза и мгновенно заснул. Но даже во сне он не смог полностью расслабиться: утомленный организм порождал кошмары, в которых были Ран и Девора с Омелой. Они кричали и молили о помощи, которой не суждено было прийти.

***

Голова и грудная клетка все больше раскалывались от боли — по мере того как сознание возвращалось к Омеле, которая лежала на холодной металлической палубе мостика «Гитчи».

— Ага, очнулась, — произнес Хиони, который  сидел спиной к рыси в капитанском кресле.

Омела в ответ фыркнула, а потом закашлялась. Голова от всего этого у нее едва не взорвалась.

— Волк позорный, — ругнулась рысь и прижалась лбом к холодному металлу пола, чтобы стало полегче. — Чего надо?

— Да не нужно Хиони от тебя ничего. Он уже молит о том, чтобы я убил его, — донесся смешок. — Хотя ты права. Находиться в теле Возвышенного — это отвратительно.

— К чему это ты клонишь, а? — спросила Омела, полыхая презрением. — Ты сам-то что, не Возвышенный что ли? С каких это пор?

— С самого рождения, — волк развернулся в кресле, и теперь рысь увидела, что его глаза пылают черной бездной и внимательно ее изучают, проникая взглядом в самые глубины души.

— Какой же ты Хиони! Да ты вовсе не он! — воскликнула Омела и попыталась вскочить, но лапы не послушались, и она упала обратно. Вот теперь ей стало действительно страшно. Тогда, на «Вестингаузе», она боялась совсем не так. Там была плоть, а здесь перед ней воочию вставала черная, бездонная, злая душа. Это оказалось куда страшнее.

— Зачем ты убил Девору? Зачем похитил меня? — придушенно спросила Омела.

— Видишь, ли, они просто не были способны понять реальное положение вещей и мои цели, — склонив голову, произнес волк. — А ты мне была нужна только затем, чтобы беспрепятственно покинуть район.

«Они, — испугалась Омела, — значит, он убил кого-то еще! Кого же? Орал, что никого не осталось… Но нет, Дрекс, выходит, живой. Может, и еще кто!»

— Дрекс тебя нагонит и наваляет, а я добавлю, будь уверен, — сказала она, отбросив страх перед потусторонним, — а если мы не справимся — звездный флот-то на что! Ты теперь преступник! Неужели ты думаешь, что сможешь отбиться от наших боевых крейсеров на «Гитчи»?

— Да, должен признать, что Дрекса  мне убить не удалось… — театрально грустно произнес волк, и на его морде вновь появилась улыбка. — Но я тебе покажу, почему он уже ничего не сможет сделать.

У Омелы, смотрящей в глаза волку, внезапно заложило уши от шума, и сознание вновь помутилось. Она увидела собственными глазами то, что видел, говорил и делал волк, когда был на мостике рядом с навигатором. Это продолжалось всего несколько секунд, но для рыси это время показалось вечностью.

— Ран!!! — закричала Омела. — Ран!

Тяжело дыша, она уставилась на убийцу. Ей очень хотелось броситься на него, перегрызть горло, разорвать его когтями — но тело еще плохо слушалось. Омела решила копить силы. То, что показал волк, нельзя было оставить безнаказанным.

Рысь подумала это и злобно окинула глазами палубу. Никаких тяжелых деталей поблизости не наблюдалось, на пультах тоже все было прибрано… Никакого оружия вокруг она тоже не видела, а то с отчаяния решилась бы пробить экран, как Шандарис на «Смотрящем».

— Блефуешь, — сказала она в адрес псевдо-Хиони, — ничего у тебя не получится!

— Все, кто повернулся спиной к Высшим, что боролись за человечество, вскоре познают ярость возмездия Легиона! — прорычал волк. — А ты… будешь моей личной компенсацией со стороны Дрекса за его вероломное предательство!

— Ого, да ты ратуешь за Высших, что ли? — переспросила Омела.

Волк медленно поднялся из кресла и подошел к рыси.

— Смотри, — перед глазами Омелы все вновь поплыло. — Смотри, куда катится этот мир!

И рысь увидела. Всю гадость, которая веками  творилась на Земле и за ее пределами. Падение нравственности. Вымирающий человеческий род и его ужаснейшие войны. Религии, во имя которых проливались реки крови. Политиков, которые работали только на себя. Веру Возвышенных в человечество. Людей, которые убивали своих созданий ради развлечений. Акты насилия над слабыми и беззащитными. Огонь, пожирающий колонии. Долгую Ночь. Зарождение Легиона в хаосе Земного Альянса. Становление порядка и рождение надежды на лучшее будущее. Мир, в котором все звезды, планеты и люди на них имели одну цель и стремление: жить, а не выживать в этих мрачных темных веках. Все это поглотил огонь, и вновь воцарился хаос.

— Но ведь ты — такой же, — сказала Омела слабым, мяукающим голосом, — ты проливаешь кровь Высших и Возвышенных, ты захватил меня, а ведь я без защиты теперь и слабее тебя. Ты сеешь тот же хаос, который показал, а впереди, судя по твоим словам, у тебя еще больше убийств и насилия. Пока во Вселенной есть такие как ты, надежда на лучший мир не имеет смысла! 

— Может, я и такой же… Но я единственный, кто может сделать так, чтобы из хаоса родился порядок, — твердо произнес волк, отворачиваясь и возвращаясь к месту пилота. — Мы изменим человечество. Оно станет лучше… предыдущего.

И от его мертвенного голоса Омела сжалась в беспомощный комок.

***

Следующие несколько дней Дрекс и Пинки при участии Фрай и Шандарис прокручивали возможные сценарии развития событий в конференц-зале, стараясь учесть каждую мелочь, начиная с того, что сообщение, адресованное адмиралу, могло не достичь подпространственных ретрансляторов, — и заканчивая возможными проблемами с самой «Полярной» при выходе из прыжка. В итоге было принято решение, которое устроило почти всех: вне зависимости от того, успеют они перехватить «Гитчи» или нет, десант на фрегат или «Хранитель» будет высажен с «Солнечного Шпиля» — наиболее быстрого и технологически продвинутого корабля, имеющегося в распоряжении, а Фрай останется управлять «Полярной» и обеспечивать огневую поддержку. С этим согласились все, кроме тигрицы, которая была совсем не в восторге  от того, что Дрекс вообще покинет мостик, не говоря о том, что он будет участвовать в десанте на «Хранитель».

— Эл, это ре-ше-но, и точка, — отрезал  капитан, в полном боевом облачении сидя в кресле  пилота и чувствуя на себе взгляд тигрицы, которая в последнее время поднимала эту тему всякий раз, как только на мостике никого не оказывалось.

— Сэр.  Согласно кодексу капитан не должен вообще покидать свой пост и оставлять корабль без форс-мажорных причин, — настаивала на своем та, испытав уже все методы воздействия, за исключением разве что пистолета у виска Дрекса.

Тот невозмутимо продолжил заниматься диагностикой системы наведения ионных орудий, датчик которых за последние несколько часов пару раз сообщил о возможных проблемах с системой охлаждения.

«Очень вовремя, учитывая, что до пункта назначения осталось меньше часа».

— Кстати, мне показалось или сейчас мое время дежурства? — перевел тему капитан. — Ты вроде уже пять часов как должна спать?

— Выспалась, — пробурчала под нос Фрай, понимая, что дальше спорить бесполезно.

— Серьезно? — Дрекс повернулся к ней и кивнул на экран диагностики. — Можешь сама глянуть, что тут не так? А я тогда отойду на полчаса.

— Конечно, — серьезно кивнула тигрица, занимая  кресло, которое освободил Дрекс, и в глубине души смиряясь с тем, что его уже не переубедить.

Капитан, зайдя в свою каюту и включив терминал, произнес:

— Компьютер, начать запись личного журнала. Сделать копию и отсрочить доставку для лейтенанта Фрай на двадцать четыре часа.

Система обрывисто щелкнула, давая понять, что запись началась и можно диктовать.

Через двадцать минут он шагал мимо пустых кают экипажа — Пинки и Шандарис были уже в ангаре и подготавливали «Солнечный Шпиль» к запуску — и проследовал в медицинский отсек, в котором все было так же, как и в день, когда он принес сюда Девору. Пройдя мимо операционных столов кибермеда, Дрекс приблизился к криокамерам и на мгновенье замер перед ними. За слоем инея в одной из них был виден большой силуэт ящера, и капитан, сжав челюсти, едва слышно прошептал: «Прости меня». Подойдя к криокамере, в которой была Нокомис, Дрекс молча положил руку на холодное стекло и прикрыл глаза, чувствуя, как у него покалывает сердце.

— Девора. Знаю, что ты не слышишь меня… Мы уже прибываем к нашей цели, — тихо произнес Дрекс, всматриваясь в очертания, искаженные стеклом . — Наверное, я должен был сказать до того, как ты… Нет. Не только это. Я многое должен был сказать тебе раньше. Я очень тоскую по тебе и…

— Мостик на связи! — послышался голос Фрай  из каждого интеркома по всему кораблю. — Начинаю подготовку к выходу из подпространства! Три минуты до прыжка, капитан, ваше присутствие требуется на мостике!

Дрекс вздохнул и, смахнув ледяные кристаллики  с поверхности стекла, посмотрел на лицо Деворы:

— …люблю тебя. Увидимся через пару дней.

Капитан развернулся и зашагал к выходу из медотсека.

***

— «Баркентина поправляет такелаж!» — нарочито скрипуче пел Пинки, оседлав один из внешних выступов на «Шпиле». Идеально ровная поверхность обшивки отражала его физиономию вплоть до затаенного беспокойства в глазах. Но Пинки хотел скрыть это и поддержать Шандарис.

Мантикора закончила проверку систем и вышла наружу.

— Почти закончил. — Пантер отсоединил кабели от еле заметных разъемов в корпусе корабля. — Я не понимаю, почему Скунс подарил такую красоту не мне?

Шандарис засмеялась, скрестив лапы на груди.

— Тебе не хватает  «Гепарда»?

— Кстати да, «Гепард», — задумался Пинки. — Заскучает он без меня. Вот что, поставлю-ка я его на дистанционный рулеж и в случае чего брошу в беспилотный дрейф. Пушки лишними не бывают.

— Да уж, и ты этому живая иллюс-с-страция, — усмехнулась Шандарис, когда Пинки спрыгнул вниз, спружинив на амортизирующих суставах. 

Киборг был укомплектован всеми мыслимыми и немыслимыми, заметными и потайными видами оружия, и про некоторые, особо припрятанные, он даже уже подзабыл, что где. Однако Пинки был готов встретить любого врага…

— Любого врага, — повторила Шандарис его мысль, — кроме того, кто воздейс-с-ствует не на тело, а на разум.

— Ну, это уж не по моей части, — беспечно отозвался Пинки, — это, дорогуша, уже тебе отдуваться. Ты у нас умная.

Мантикора смешливо зафыркала, и Пинки улыбнулся: ему удалось снять нервное напряжение. Через несколько мгновений в ангаре раздался голос тигрицы.

— «Солнечный Шпиль» к взлету готов, — доложила ей мантикора, — на время полета командование передается капитану Дрекс-с-су.

Она сказала это особым тоном, повернувшись не к интеркому, а к своему кораблю. Пинки догадался, что это неспроста, и пробормотал: «Мистики, е-мое…»

***

Пространство за обзорными окнами пылало от вспышек ионных орудий и взрывов кораблей, попавших под обстрел. Между огромными крейсерами и эсминцами друг за другом на бешеных скоростях носились истребители, поливая друг друга лазерным огнем. На фоне баталии без движения висел исполинский  корабль Древних, чешуйчатый корпус которого подсвечивался только близкой звездой и отсветами взрывов. Шесть тяжелых кораблей Легиона схлестнулись в яростной битве с «Несущими Смерть». «Полярная» вышла из подпространства на границе боевых действий, и тут же десятки орудий разных судов развернулись в ее сторону, готовясь к залпу по команде систем наведения свой-чужой.

— Тактическую карту! — крикнул Дрекс, бросая быстрый взгляд на трехмерную проекцию расположения сил. — Орудия к бою!

— Сэр, принимаем сигнал с крейсера «Стикс»! — Тигрица перевела корвет на ручное управление.

На одном из мониторов появилось изображение с мостика крейсера, которое постоянно покрывалось рябью помех. Волчица вплотную подошла к пульту и теперь было видно только ее озлобленную морду.

— Сатурнианский тактический флот «Несущие Смерть» — корвету СПО! Вы с нами или против нас?

— Ричард Дрекс, корвет СПО «Полярная», с вами, — ответил капитан. — Как  обстановка?

— А вы сами как думаете, капитан? Я уже потеряла два эсминца и звено бомбардировщиков. Лучшей обстановочки и не придумать, — огрызнулась волчица. Но тут же спохватилась, что разговаривает с Высшим, и добавила официально. — Капитан Ракша. Силы Легиона превосходят наши по численности, а адмирал Вилфорд прибудет сюда с подкреплением не раньше чем через несколько часов. Наши передачи пытаются глушить, и я не могу пробиться и сообщить данные по противнику.

В этот момент по корвету грянули первые залпы с уже знакомого крейсера «Меч Ориона», но цели не достигли — «Полярная» была еще вне зоны поражения.

— Адмирал вас послал перехватить «Гитчи Гюми»? Где она? — требовательно произнес Дрекс.

— Она исчезла в ангаре этого неопознанного корабля через несколько минут после нашего прибытия, мы не успели ничего сделать. В тот же момент из подпространства вышла флотилия Легиона, застав нас врасплох.

— Дьявол! Капитан, нам нужно, чтобы вы выделили пару истребителей сопровождения и прикрыли один наш корабль, который сейчас стартует, — произнес Дрекс. — Потом рекомендую флоту отступить и ожидать подкрепления.

— Благодарю за совет, капитан, но мы не отступаем, — поморщилась волчица и крикнула кому-то из своей команды: — «Омегу» на связь! Перевести их под командование «Полярной»!

— Фрай, на прорыв! На время моего отсутствия твой командир — капитан Ракша! И врубай периодически маскировку, — усмехнулся Дрекс и, перехватив винтовку, быстрым шагом пошел к выходу. — Увидимся.

— Удачи, — прошептала тигрица, не отрывая взгляда от приближающихся вражеских кораблей и кладя лапу на консоль управления огнем.

В ангаре  Дрекс подбежал к «Солнечному Шпилю» и кивнул Пинки и Шандарис:

— Всё, поехали! Времени в обрез, «Гитчи» уже на «Хранителе»!

— Бр-р, ну там и погодка снаружи, — Пинки, зайдя  в кабину экипажа, первым делом посмотрел на бешеную перестрелку, которую компьютер отражал в виде мельтешащих точек и сопутствующих диаграмм, — дождичек что надо, а?

Шандарис опустилась в свое кресло и включила двигатели. Она чувствовала, что не расположена к разговорам — разве что на языке стрельбы.

Предупредительная сирена дала сигнал, что «Полярная» готова выпустить из себя «Солнечный Шпиль».

— Понесла-ась! — Пинки натянул на морду очки-сканеры и плюхнулся на место второго пилота.

Корвет прорывался сквозь строй кораблей, которые вели прицельный перекрестный огонь друг по другу. Несколько снарядов ударило в левый борт «Полярной», но их остановило защитное поле. Сжав зубы, Фрай открыла канал связи с кораблем Мистиков:

— Если не передумали, то сейчас самое время! — крикнула она, перенаправляя осколочные батареи в сторону приближающихся бомбардировщиков и открывая ураганный огонь.

Менее чем за пару секунд снаряды достигли целей,  и корабли поглотила серия взрывов, разносивших  их на части. Оставшиеся бомбардировщики и штурмовики открыли ответный огонь по «Полярной»,  выпустив десятки торпед, большинство из которых были уничтожены еще на подлете. . Оставшиеся четыре торпеды сдетонировали о защитный экран, полностью его уничтожив. Получив сигнал,  что «Шпиль» покинул ангар, Фрай включила маскировку и начала отклоняться от курса, пытаясь уйти от огня бортовых орудий вражеских крейсеров, которых не смутило внезапное исчезновение противника  — они продолжили стрелять с упреждением в пространство, рассчитывая, что корвет продолжает двигаться по инерции.

Тем временем к  «Солнечному Шпилю» приблизились два истребителя сатурнианцев и, синхронизировав скорости, начали сопровождение, поливая огнем вражеские корабли, которые оказывались на пути. 

***

Между тем Омела с ужасом понимала, что «Гитчи» вышла из прыжка и теперь делает странное. Она вглядывалась в мониторы, расположенные перед псевдо-Хиони, но они были слишком далеко, да и спина механика все загораживала.  Ноги снова стали послушными, и рысь принялась потихоньку двигаться, внимательно осматривая рубку в надежде  найти что-нибудь ухватистое и тяжелое.

— Даже не пытайся, — произнес волк, не отрываясь от штурвала «Гитчи». Он сажал  корабль в гигантский ангар «Хранителя», который повторял архитектуру «Смотрящего», только был в десятки раз больше.

Омела встряхнулась, встала прямо и подошла к мониторам, сжимая и разжимая пустые кулаки. Она чуть не вскрикнула, когда увидела, где оказалась «Гитчи», но потом ей подумалось, что может быть, псевдо-Хиони здесь кто-нибудь убьет или произойдет еще что-нибудь… В конце концов, он тут — такой же непрошенный гость, как были все они на «Смотрящем».

Как только легкий толчок сообщил о том, что фрегат коснулся поверхности, волк встал из кресла и бросил: 

— На выход. Пойдешь сама или тебя придется заставлять?

***

Шандарис повела ушами и вздрогнула. Она почувствовала слабый, далекий ментальный сигнал — той же природы, что и голос «Смотрящего», но глубже и громче — проникновенней, в смысле проникания в разум. Лучше она не могла объяснить.

— Я слышу… интерес… — пробормотала мантикора. — Он с-с-смотрит на нас. Он игнорирует перестрелку, но на нас он смотрит.

— И кто это? — произнес Дрекс, но тут же воскликнул: — Сверху!

Яркая вспышка взрыва залила кабину — несколько вражеских истребителей открыли огонь, уничтожив один из истребителей сопровождения, чьи осколки застучали по броне корабля Мистиков. Второй сопровождающий их истребитель резко взмыл вверх, перехватывая врага. До цели оставалось несколько минут.

— Может… это «Хранитель», может быть, — ответила Шандарис запоздало, следя за движениями оставшегося истребителя.

Рядом с одним из крупных кораблей Легиона замигала новая точка. Маленькое судно мухой пронеслось над орудийными палубами и открыло огонь, отвлекая противника. Как и обещал, Пинки вывел «Гепарда» в беспилотный полет. Теперь он отдавал лишь основные команды, а как исполнять, «Гепард» и сам соображал неплохо.

***

Омела ответила волку не совсем печатным словом. В ответ волк усмехнулся и пнул ее к опустившемуся трапу. Сделав несколько шагов вниз, Омела увидела, что рядом с «Гитчи» выстроилось под сотню десантников, облаченных в черные доспехи, а в ангаре кроме «Гитчи» —  еще десятки транспортных кораблей Легиона, из которых вовсю идет  разгрузка какого-то оборудования. Человек во главе встречавших Легионеров вышел вперед и произнес:

— Добро пожаловать на «Хранитель», Майкл!

Волк остановился и сверкнул глазами.

— Долго я этого ждал, капитан. Слава Легиону!

— Слава Легиону! — рявкнула сотня людей разом, вскинув сжатые кулаки в приветствии.

«Мне конец», — поняла Омела и сжалась от страха. Зубы сами собой застучали дробь. Расширенными зрачками рысь смотрела на ровные ряды солдат — ее воплощенный кошмар.  Это они уничтожили Авалон…

«Они победили, — подумала рысь, — сначала они победили тут, а потом победят везде, потому что «Хранитель» в их руках. Все, что было — произошло зря… Все погибли!»

Снова и снова сверкали черные пластины брони, кипела жизнь тех, кто приносит смерть.

«Всем конец, — сказала себе Омела, — все умерли, умру и я. Может, это не так уж и плохо… может, это правильно — зачем нужна я, если больше нет никого?..»

«И все-таки, — взмолилась она, — может, хоть кто-нибудь еще поможет?..»

Схватив рысь за шкирку, волк с силой отшвырнул ее в сторону.

— Научите ее хорошим манерам, — бросил он. — Займусь ей позже.

Человек во главе колонны щелкнул пальцами, и из строя вышли двое Легионеров, которые, заломив Омеле передние лапы, подняли ее и повели в сторону одного из многочисленных проходов. Осмотревшись по сторонам, волк подошел к человеку и сухо произнес:

— Как ваши успехи, капитан Синклер?

— Мы сейчас исследуем корабль и нашли что-то похожее на их командный центр,  — ответил  тот, сверкая глазами, и добавил с явно меньшим энтузиазмом: — Там есть что-то наподобие криокамер, и в одной —  живое существо. Видимо, Возвышенная. Сейчас там работают наши лучшие инженеры.

— Проведите меня туда немедленно, — при упоминании о Возвышенной волк оскалился.

Капитан кивнул и дал команду взводу. Солдаты начали расходиться по проходам, ведущим в разные части корабля Древних.

У Омелы уже все болело, а тащили ее грубо, рывками. Рысь шипела, но деваться было некуда, и она шла. Сильнее боли был страх перед будущим — что с ней сделают?.. За несколько минут она прошла много стадий этого мерзкого страха, он обессилил ее, сделал из нее котенка, которого волокут за шиворот. «Не бояться, нельзя бояться…» — «Нет, — вдруг прервала Омела сама себя, — чувства неважны. Надо просто…»

Ее завели в небольшое пустое помещение, освещаемое причудливым светильником на потолке и несколькими столбами в центре.  Молча привязав лапы Омелы к неярко светящемуся столбу, один из солдат ударил ее силовой плетью, которая рассекла одежду и вгрызлась в тело, оставив на нем обугленную рану. Рысь закричала от боли. За первым ударом последовал второй и третий. Омела глотала слезы и сползала по столбу, свисая на своих оковах. Все ее существо наполнилось болью, и больше она ничего не понимала.

***

«Стикс» сошелся в поединке с «Мечом Ориона», изрешетив его корпус основными орудиями. Тяжело поврежденный крейсер Легиона начал быстро крениться и столкнулся с одним из своих же эсминцев, который от удара раскололся пополам, выбрасывая в космос тысячи обломков. «Полярная», уже получившая несколько пробоин, возникала на поле  боя то здесь, то там и, нанеся удар, вновь включала маскировку и меняла позицию. Несмотря на успехи «Несущих Смерть», враг продолжал сопротивляться с завидным фанатизмом, и Фрай поняла, , что если ситуацию не переломить прямо сейчас,  вскоре от Сатурнианской группировки ничего не останется.  Она перевела взгляд на тактическую решетку, и внезапно ей в голову пришла безумная идея.

— Капитан Ракша, вы слышите? — прокричала тигрица, открыв канал связи. — Можете приманить «Каллисто», чтобы он встал параллельно крейсеру «Мстительный»?

— Командую здесь  я, лейтенант! — зарычала волчица.

— Скоро некем будет командовать!  — огрызнулась Фрай.  — Вы же рядом с ними! Просто сделайте это и уйдите в сторону, дальше мое дело!

Несколько секунд Ракша молчала, а затем произнесла:

— Надеюсь, вы знаете, что делаете.

***

Теперь корабль Древних был так близко, что занимал все пространство в обзорных экранах «Шпиля» — вражеские истребители наконец отстали.  Залетев в огромный открытый шлюз, «Шпиль»  попал в разветвленную сеть проемов, ведущих к огромным ангарам и взлетно-посадочным площадкам.  В свете навигационных и посадочных огней Дрекс оценил масштабы:  в этих проемах мог спокойно пролететь корабль втрое больше «Гитчи Гюми».

— Тут целая сеть ангаров… — прошептал капитан, всматриваясь в обзорные экраны. — Давайте не будем привлекать ненужного внимания и попробуем найти пустой…

Пинки застучал железными когтями по клавишам.

— Я могу рассчитать вероятность для каждого ангара…

— Не надо, — прервала Шандарис, вслушиваясь во что-то, — летим туда. Нет, дальш-ш-ше… Вон тот пустой! В нем два больших… грузовика, что ли… без экипажа.

— Но как? — обернулся к ней пантер.

Шандарис замотала головой. На «Смотрящем» она притворялась, но теперь все было иначе. Чем дальше они проникали в дерево туннелей, тем явственнее она слышала тихий голос в голове. Она не смела думать, что «Хранитель» мог обратиться прямо к ней. Но одно его присутствие уже подстегивало ментальное поле, делало его неоднородным, как рябь на воде.

Корабль почти бесшумно опустился на темную матовую поверхность ангара и выключил двигатели, погасив огни. Первым из него вышел Дрекс, через прицел винтовки осматривая  погруженное во мрак огромное помещение, единственными светлыми пятнами в котором были высокие проходы  внутрь «Хранителя».

Следом тяжело выпрыгнул Пинки, по пути сканируя все вокруг себя. Он помотал головой, потому что данные были с какими-то странными искажениями, и устремился ко входам.

— Пока чисто, — проговорил он.

— Движение на палубе на уровень выш-ш-ше, — поправила мантикора, опять не объясняя, откуда берет эту информацию, — двадцать… тридцать… с оружием.

Тридцать. С оружием. Легион уже здесь. Дрекс просто кивнул и сказал:

— Нам нужно к командному центру. И хорошо бы понять, где Омела, — капитан старался говорить как можно тише, но в гигантском ангаре эхо здорово усилило его голос. — В командном центре не должно быть много людей? — подумала вслух  Шандарис. — Да, я понимаю.

Она встала и подняла голову вверх. Потом опустила плечи.

— С-с-слишком тихо пока…  почти не слышу. Мы должны пройти немного вглубь. Чем дальше, тем слышнее говорит Древний. Сюда бы Руди, — усмехнулась она, и Пинки одобрительно хмыкнул. — Вот кто видел врагов нас-с-сквозь. Однако главного врага она прозевала… Движение справа на сорок градусов, вот за той стеной! — продолжила мантикора, идя след в след за Дрексом и Пинки.  — Вот, — спустя какое-то время сказала она, — мало людей, но люди наделены властью. Я слышу. Надо идти туда… но там…

— Патруль, я думаю, — сообщил Пинки и сдернул с пояса связку световых гранат.

Дрекс жестами показал пантеру, чтобы тот выставил задержку в одну секунду. Тот кивнул и, от души размахнувшись, закинул гранаты за угол.  Не успели они отскочить и упасть на пол, как ослепительная вспышка света заставила капитана и мантикору зажмуриться.  Еще через секунду Пинки и Дрекс вылетели из-за угла, открыв огонь по трем Легионерам.

— Старый добрый десант, — проворчал Пинки, переворачивая ногой дымящееся тело патрульного, — без него ржавеешь… но с ним — еще хуже. Чисто, идем дальше.

Руководствуясь догадками Шандарис, они прошли по коридору метров четыреста, как вдруг мантикора остановилась и, позабыв об осторожности,  панически воскликнула:

— Омелу бьют! Вон там! Они ее убьют!!!

Дрожащая лапа не сразу смогла указать  направление.

—  Хватит для первого раза, — послышался голос десантника сквозь громкоговоритель в шлеме.

— Будь моя воля, я бы просто кинул ее в шлюз, — засмеялся второй, сматывая и возвращая обратно на пояс силовую плеть.

Выйдя обратно в коридор, они заметили приближающуюся фигуру и насторожились, но, разглядев в темноте форму Легионера, вздохнули с облегчением. Атмосфера корабля сильно давила на психику, заставляя постоянно оглядываться — несмотря на непрерывную связь между группами патрулей, создавалось впечатление, что за ними постоянно кто-то следит и лишь выжидает момент, чтобы напасть.

Дрекс и Шандарис стояли за углом, держа оружие наготове, и ждали сигнала от пантера, который решил по старинке применить свое маскировочное поле.

Пинки хотел было начать по классике, с «закурить есть?», но не успел — солдаты уже приблизились, один уже уставился на идентификационный  номер на груди. Номер был придуман от балды, поэтому Пинки опять воспользовался гранатой, на этот раз парализующей. В его ноздрях включились фильтры, а для Дрекса и Шандарис он коротко крикнул «Газ!». Солдаты упали, Пинки дал сигнал Дрексу и подключился к двери пыточной, чтобы открыть ее. Правой лапой он набирал коды, левой — лихорадочно шарил в кармане, ища кислородную маску для рыси.

— Шандарис. Останься пока что здесь, — коротко распорядился Дрекс, сняв с пояса шлем и надевая его. — Сейчас вернемся.

Добежав до пантера, капитан кинул взгляд на тела.

— У нас не так много времени. Скоро их хватятся.

Вместо ответа Пинки крякнул, повернул замок и открыл дверь. Не медля ни секунды, Дрекс и пантер зашли в камеру  с оружием наготове. 

Мантикора, стоя за углом, оскалилась от злости. Сквозь пластиковое забрало маски она рассматривала  поверженных врагов: эмблемы на форме, плеть  на поясе, — и с трудом сдерживалась, чтобы не броситься на них. Это были настоящие палачи — Шандарис попала в самое сердце Легиона! Они должны быть уничтожены, все разом. Но как? «Хранитель» не давал ответа. Шандарис яростно хлестала хвостом, оставляя на полу длинные царапины. Громкий звук выстрела из винтовки донесся из камеры,  и на мгновенье у мантикоры застыла кровь в жилах.

— Капитан? — вопросительно прошипела она в коммуникатор. — Пинки! Что происходит?

Через минуту из проема вышел Дрекс с Пинки — они вели хромающую рысь, всю в крови. Дойдя до мантикоры, они осторожно посадили Омелу на пол. Сняв с себя шлем, Дрекс отложил оружие и стянул кислородную маску с рыси, которая, глотая слезы и жалобно мяукая, обвела мокрыми глазами своих спасителей, трясущейся лапой пытаясь ощупать разбитый нос. 

— Почему… Почему люди такие злые?.. — Рысь снова залилась слезами.

Мантикора покачала головой.

— Люди вс-с-сякие. А это, может, и не люди вовсе.

Пинки тем временем ввел Омеле обезболивающее и антибиотик от заражения.

— Что с ней делать теперь, с собой? — коротко спросил он. 

— Хочу с вами, — пробурчала Омела, как только почувствовала, что жгучая боль ослабла.

***

Капитан эсминца «Каллисто», видя как «Стикс» включает основные двигатели на полную мощность и начинает уходить к «Мстительному», отдал приказ о преследовании, усмехаясь при мысли, что командир  ведущего крейсера Сатурнианской группировки сошел с ума, раз решился в одиночку напасть на «Мстительный». Конечно, оставалась еще проблема с корветом СПО, который возникал из ниоткуда и наносил молниеносные удары, но если флоту сейчас удастся уничтожить «Стикс» и лишить врага командования, то судьба оставшихся кораблей будет решена очень быстро.

«Мстительный» начал медленно разворачиваться к несущемуся на него крейсеру сатурнианцев. «Стикс» приблизился на расстояние выстрела и открыл огонь из ионных орудий, пробив броню крейсера в нескольких местах. Ответ не заставил себя долго ждать: «Мстительный» еще в процессе разворота грянул всеми орудиями и запустил рой ракет, подготавливая носовые торпедные аппараты к залпу. «Стикс» содрогнулся от прямых попаданий, и Ракша, чуть не вылетевшая из кресла, сжала зубы.

— Быстрее! Если он закончит разворот, нам конец!

— Двигатели работают на пределе возможностей! — возразил навигатор.

— На моем крейсере нет предела возможностей! — взревела волчица. — Снять щиты, всю энергию на двигатели!

Содрогаясь от ударов и оставляя за собой шлейф из обломков, «Стикс» начал отклоняться в сторону, чтобы избежать столкновения с «Мстительным», который закончил поворот и дал торпедный залп. Одна из торпед пронеслась всего в двух метрах от изменившего курс «Стикса», а вторая попала прямиком в один из ангаров, где шла дозаправка истребителей и бомбардировщиков.  Их мгновенно смело потоком огня. Крейсер содрогнулся от взрыва, протестующе застонав.

— Второй ангар уничтожен! — доложил пилот.

— Перекрыть отсеки с пятого по девятый, противопожарный периметр! Отключить двигатели, идем по инерции! — крикнула волчица и повернулась к навигатору: — «Каллисто» еще идет за нами?

— Так точно, позади нас в пяти километрах, дистанция сокращается.

— Как только поравняемся с «Мстительным» — рывок на курс один-семь-ноль и полный вперед!

«Стикс» пронесся мимо «Мстительного», в последний момент увернувшись от залпа с левого борта. «Каллисто», которая висела у «Стикса» на хвосте, уже поймав его в прицелы, оказалась на одной линии с «Мстительным», и тут сканеры выдали сигнал о новой цели. Точно между «Мстительным» и «Каллисто» из ниоткуда возник  корвет СПО — и дал ракетный залп с обоих бортов разом. Не успел капитан «Каллисто» понять, что делать, как «Полярная» снова исчезла, а «Каллисто» и «Мстительный»  сотряслись от ракетных взрывов. Автоматика «Мстительного» засекла огонь по левому борту и захватила в прицел «Каллисто» как единственный корабль, который мог произвести запуск, списав секундное появление неопознанного корвета на ошибку обработки данных.  Не успели ракеты достигнуть цели, как главные орудия «Мстительного» развернулись в сторону бывшего союзного эсминца и дали залп, снесший мостик и взорвавший двигатели. Компьютер погибающего «Каллисто» успел освободить ракетные шахты, выпустив весь боезапас по «Мстительному».

Ракша видела, как по левому борту крейсера Легиона ударили десятки ракет, уничтожая его защитное поле и взрываясь уже на корпусе, а эсминец, получивший несколько залпов в упор, потерял управление, после чего его реактор вспыхнул, как новая звезда, разламывая «Мстительный» на две части.

— Потрясающе, лейтенант! — донесся голос волчицы сквозь победные крики экипажа «Стикса». — Переходите к отметке семь, делаем новый заход!

Тигрица бросила взгляд на сенсорную решетку — последний крейсер Легиона «Звездная Пыль» и корабли прикрытия отходили, чтобы перегруппироваться. Фрай включила маневровые двигатели, собираясь направить корвет к «Стиксу», но тут пространство залило огнем вспышек от подпространственных переходов. В пятидесяти километрах от «Полярной» возникло не менее дюжины тяжелых кораблей во главе со «Смотрящим». Связь ожила, и до ушей тигрицы донесся голос: 

— На связи крейсер Легиона Смерти «Капелла». Суда Конфедерации, вам приказано лечь в дрейф и приготовиться к абордажу, в противном случае вы будете уничтожены!

У них было около двадцати минут, пока вражеская флотилия не приблизится на расстояние выстрела. Тяжело дыша, Фрай повернулась к монитору, на котором отображался сигнал со «Стикса». Ракша, пристально глядя на тигрицу, покачала головой.

— Продолжаем, лейтенант.

***

Омела хромала  позади Шандарис и Дрекса, который отдал ей свой полуавтоматический пистолет. Группа, не встречая пока что сопротивления, углублялась внутрь «Хранителя» по пустым проходам, которые постоянно разветвлялись и нередко приводили в тупики.

Шандарис упорно держалась выбранного направления, несмотря на запутанность коридоров. Пинки взял на себя системы охраны и камеры, и они исправно показывали картинки с пустым коридором. Даже если на самом деле  в коридоре, как возле пыточной, и валялась  пара тушек, парализованных на ближайшие сутки.

— Мы совсем близко.

— Но это же прекрасно, — бодро сказал пантер.

— Идут люди… — проговорила Шандарис, — с-с-сюда идут.

 За углом коридор оборвался, приведя группу в огромный  зал с множеством ходов и гигантскими колоннами, уходящими вверх в кромешную тьму. В дальнем конце зала располагалось возвышение, на котором  стояли человек с волком. Они глядели на криокапсулы или что-то вроде — три туманных стекла, за одним из которых кто-то был. Дрекс быстро осмотрелся, тихо заходя за одну из колонн и жестами показывая остальным, чтобы те тоже занимали удобные позиции. Источниками света,  кроме  некоторых люминесцентных технических деталей на колоннах, служили напольные прожекторные установки, видимо,  с кораблей Легиона. Капитан осторожно выглянул из-за укрытия, пытаясь расслышать, о чем говорят Легионеры.

— …Видимо, погрузил в сон, когда произошел взрыв, — донесло эхо.

Увидев волка, Омела едва не бросилась вперед. Шандарис поймала ее и затащила за колонну, делая яростные жесты, чтобы она не глупила. Пинки пробрался к Дрексу, поближе к говорящим, и подкрутил на максимум  мощность своей оптики и слуха.

— …Его разум отключен, мы обнаружили еще один подобный зал двумя палубами ниже, заполненный чем-то, напоминающим логические блоки. Наши инженеры сейчас занимаются его исследованием.

— Значит, кораблем можно управлять отсюда? — донеслось рычание волка.

— Я более чем уверен, что да… — начал говорить человек.

Дрекс дал знак Пинки и Шандарис с Омелой, чтобы они ожидали команды, и вышел из-за колонны, держа на прицеле обоих командиров Легиона. Человек кинул взгляд через плечо и, усмехнувшись, кивнул волку:

— Старый знакомый.

Капитан увидел лицо Синклера, которого Шандарис выбросила в космос, и его рука предательски дрогнула — кем бы этот человек ни стал, он выжил там, где ни одно живое существо не могло протянуть больше  десяти минут. Бывший Хиони повернулся, взглянул на приближающегося капитана и мрачно произнес:

— В настойчивости тебе не отказать.

 Метрах в двадцати от ступеней, ведущих к криокамерам, Дрекс остановился,  держа волка на прицеле,  мысленно сосчитал до трех и произнес:

— Холидей. Пришло время покончить с этим безумием. Отпусти Хиони.

Волк посмотрел на Дрекса и разразился хохотом. 

— Ты все еще надеешься вернуть его? — волк обвел лапой зал и воскликнул: — Почему ты беспокоишься об одном Возвышенном, когда с помощью знаний и ресурсов  этого корабля мы можем вернуть Человечеству шанс на выживание?

Синклер кинул взгляд в сторону, и Дрекс краем глаза заметил, что с разных направлений в зал бесшумно входят Легионеры, держа оружие на изготовке.

— Или ты всерьез думаешь, что мы должны слепо довериться судьбе, наблюдая за своим вымиранием, ожидая того момента, когда более сильная раса нас погубит?

Омела дрожала, не то от страха, не то от злости, а Шандарис просто с тревогой наблюдала за действиями Дрекса. Пинки включил круговой обзор, чтобы видеть прибывающие силы противника, но часть его оптики по-прежнему была прикована к криокапсуле, и он чувствовал себя так, будто вот-вот вспомнит что-то важное. На речь Легионера никто и ухом не повел, особенно Омела, которая, казалось, уже даже заучила основные пункты.

— Так или иначе, будущее принадлежит нам, — крикнул Синклер. — Человек больше не будет бояться болезней, эпидемий и войн. Мы сделаем человечество сильнее и лучше. И приведем его к бессмертию!

— Я так не думаю, — произнес Дрекс и, переведя прицел, нажал на спуск. — Попробуй отрастить себе новую!

Голова Синклера взорвалась, как тухлый арбуз, забрызгав кровью морду волка. Не успело тело  упасть на палубу, как Дрекс выстрелил еще раз.  Но пуля взорвалась в метре от головы волка, который, кинув безразличный взгляд на то, что осталось от  Синклера, наклонился и поднял его меч,  а тело пинком отправил с лестницы вниз.

— Убейте его, — скучающим тоном произнес волк и отвернулся от Дрекса, который одним прыжком ушел с линии огня за ближайшую колонну.

Под ноги стрелявшим Легионерам выкатились штук двадцать шариков кислотно-розового цвета. Они пошипели и взорвались, окутав солдат малиновым дымом. Следом загремели разрывные пули, которыми Пинки принялся щедро «угощать» врагов. Он не стал простреливать район криоблоков, хотя именно там находился главный — волк, заляпанный кровью по уши.  Но направить в его сторону ствол Пинки не мог, не получалось, хоть тресни. Шальные пули зазвенели по броне киборга, когда он выкатился из-за колонны и бросил следующую пачку гранат.

Шандарис схватилась за голову. Омела не могла взять в толк, что происходит с мантикорой, почему она перестала отвечать и только мычит, как от боли. Рысь принялась ее тормошить, даже пару раз сильно дернула, потому что та почему-то порывалась выйти прямо под огонь.

По броне капитана ударили несколько пуль, вышибая из легких воздух. Вскинув штурмовую винтовку, он ответил очередью по Легионеру, возникшему в поле зрения.  Он попытался перебежками добраться до Шандарис, к укрытию которой уже приближались враги,  но тут заметил, что волк спускается вниз, держа меч в лапе и осматриваясь.  Плотный огонь, казалось, никак его не беспокоил. 

— Так ты тут не один… — оскалился тот, впившись взглядом в Дрекса. — Привел моих старых знакомых! Легионеры! Зачистить этот зал! Убить всех!

Ударив прикладом ближайшего десантника,  капитан прицелился и жал на курок,  пока магазин не опустел. Все снаряды, выпущенные по волку, разрывались о какое-то поле, которое явно не было результатом работы технического устройства. Ни один персональный генератор силового поля не мог выдержать такого количества попаданий.

— Кэп! — Пинки ногой толкнул Дрексу плазменную винтовку, она проскользила по полу и замерла, уперевшись в труп Легионера.

Пантер старался защищать колонны, поливая врага пулями и огнем из наколенного огнемета. Омела тоже принялась отстреливаться, отобрав у мантикоры ее странное оружие. Сама Шандарис смотрела в пространство остекленевшим взором и не принимала участия в битве. Потом она попыталась снова выбраться из укрытия, стремясь явно в сторону криокапсул, но рысь опять не позволила. 

Схватив винтовку, Дрекс выстрелил  по волку, и тот скрылся в огненном шаре, выжигающем все живое в радиусе нескольких метров, но через пару мгновений  огонь потух и явил ничуть не пострадавшего врага, который, подойдя к Дрексу, ударом лапы сбил его с ног и замахнулся мечом.

— Готовься к смерти, — проревел волк.

Раздался оглушающий звон, когда клинок волка встретился с мечом Деворы, который капитан успел выхватить  в последний момент. Вокруг громыхали штурмовые винтовки, разрывались гранаты, но для Дрекса все это перестало иметь значение. Теперь он всем своим существом прочувствовал, что тело волка окружает холодное психическое поле. Заставив волка отшатнуться выпадом, нацеленным в задние лапы, капитан поднялся на ноги.

— Нет! — крикнула было Омела, но испустила вздох облегчения, когда Дрекс сумел подняться.  В этот момент Шандарис, оставшаяся без присмотра, тенью метнулась в сторону криокапсул, обошла сражающихся и скрылась где-то за дальней колонной. От досады рысь так пальнула из мантикорской винтовки, что чуть не попала в Пинки.

Но тот даже не заметил. Сдерживать шквал вражеских выстрелов становилось все труднее. У пантера почти что кончились гранаты, а две винтовки, к которым не осталось патронов,  уже валялись у его ног в куче гильз. Сейчас киборг перешел на собственное встроенное оружие, работая из правой лапы. Прицел перед его глазами бешено мотался, броня дымилась, а враги всё прибывали.

Ярость и ненависть закипали в душе Дрекса при виде их главного врага. Он вспомнил всех, кто был ему близок и кого он потерял с того момента, как Холидей изменился. Махави, Ран, Девора… Капитан вспомнил ее слова, секретные слова, но не решался их произнести, зная — погибнут все. . Описав в воздухе восьмерку, меч Деворы ударил по волку, который с легкостью блокировал удар. Холидей был не только хорошим стратегом, но и незаурядным  фехтовальщиком. Волк и человек сошлись в танце, обмениваясь десятками ударов, и наконец Дрекс нащупал слабое место в обороне и даже задел  острием меча морду волка. Тот дико взвыл, отступив на пару шагов, и капитан успел заметить, что один из проемов неподалеку ведет в другое помещение.  Дрекс тут же бросился в яростную атаку, нанося удары со всей скоростью, на которую был способен, и тесня противника к выходу.

Легионеры бросились на выручку, но их остановил плотный огонь, открытый Пинки.  Омела тоже здорово  мешала им, потому что простреливала самый удобный для подхода участок, а сама оставалась невидимой.

 Дрекс в вихре атак и контратак и сам не заметил, что уже увел волка из зала в место,  которое было похоже на палубу наблюдения —  за обзорными окнами  вдали виднелись корабли, обрушивающие друг на друга удары страшной силы. Сатурнианский флот в смертельной схватке сошелся с Легионом Смерти. Знакомый силуэт «Смотрящего» бросился в глаза капитану, и он пропустил удар. Меч волка полоснул его по руке, разрезав броню как лист бумаги. Следующий удар не заставил себя ждать —  клинок по рукоятку вошел в область легкого. С хрипом упав на колени, Дрекс выронил меч. Перед глазами все потемнело, но он видел проем, за которым еще шел бой. Волк торжествующе усмехнулся и произнес:

— Как я всегда говорил, выживает сильнейший.

Теряя сознание, Дрекс из последних сил выхватил пистолет и выстрелил. Волк легко отпрыгнул и засмеялся.

— Ты даже в упор попасть не можешь!

 Захлебываясь кровью,  капитан поднял глаза и усмехнулся:

— Нет… Попал…

Волк обернулся и увидел, как массивные створки закрылись, изолировав обзорный отсек от главного зала.

 Как только двери закрылись, Пинки стал действовать более масштабно. Он отступил, закрыв собой Омелу, и, ухмыляясь, с помощью нескольких особо любимых «игрушек» превратил воздух перед собой в раскаленную плазму. Горело все; с морды Пинки слез сначала защитный слой, а потом и плоть, и обнажилась сверкающая маска  с оскаленными зубами. От этого стало казаться, что Пинки ухмыляется еще страшнее.

— Пора с тобой заканчивать… капитан, — волк поднял с пола меч Деворы, — меня ждет будущее.

— У тебя… нет будущего, — прошептал Дрекс и из последних сил произнес: — Падает… серый снег.

Лапа волка, державшая меч,  внезапно остановила замах, скованная судорогой, и человек в теле Хиони впервые почувствовал страх. Он попытался опустить меч, но ничего не получилось, а в голове все яснее звучал безумный смех настоящего Хиони. Всем рабам в голову вставляли капсулу с частичкой антиматерии, и если они решались бунтовать, детонатор приводился в действие определенной фразой. Хиони знал ее на подсознательном уровне. Произнесенные три слова были только первой частью кода. Они привели в действие нейроблок в голове раба и запустили обратный отсчет. До взрыва оставалось тридцать секунд, но Дрекс даже не попытался подняться на ноги — от неизбежного не уйти, значит, он искупит вину, лично убедившись в смерти врага. Внутренним взором он  увидел лицо Деворы, и впервые за много лет ощутил покой. Подняв взгляд, Дрекс прошептал:

— Белый лебедь… Твои крылья горят!

 Взрыв страшной силы выжег все живое в отсеке и вырвался в космическое пространство, разрушив обзорные окна. Взрывная волна и чудовищный жар покорежили дверь — все в криозале увидели, как она вздулась и как металл раскалился и стал  багряным. Глаза Пинки на выгоревшей морде не выражали никаких эмоций, это были линзы, и  маска не могла измениться. Но от его крика люди на миг отшатнулись. Киборг бросился на них, круша все подряд.

***

Фрай, глядя на  приближающийся  флот  противника и готовясь к последнему бою, тоже увидела вспышку на поверхности «Хранителя». Взрыв с такого расстояния казался всего лишь небольшой искоркой, но тигрица почувствовала, как пульс участился, а дышать стало тяжело. Она смахнула непрошеные слезы и отвернулась от правого обзорного окна.

— Вы готовы, лейтенант? — донесся до нее голос волчицы.

После последней битвы из Сатурнианской тактической группировки остался только потрепанный «Стикс», сильно обгоревший, но все еще продолжавший заправлять штурмовики авианосец «Отважный» и эсминец «Гамма Драконис». «Гепард» тоже уцелел и по-прежнему на автопилоте летел  рядом с корветом.

— Готова, капитан, — тигрица понимала, что здесь и сейчас все закончится. Оставалось лишь забрать как можно больше вражеских кораблей с собой и молиться, чтобы все, кто высадился  на «Хранитель», уцелели.

***

Легионеры, бросая погибших и раненых, стали организованно отступать из зала, ведя плотный огонь. Видимо, лишившись руководства, они решили вернуться с подкреплением, но Пинки не давал им и этого — весь облезлый и обгорелый, он напоминал какого-то безумного духа войны. Киборг наступал, как танк, все его механизмы выли на пределе, из раскаленных стволов вылетала смерть. Он чувствовал себя охотником, настоящим пантером, а враги превратились в стадо обезьян, которое можно и нужно растерзать. Если бы не Омела и Шандарис, Пинки применил бы микробомбы, чтобы окончательно выжечь зал.

Шандарис которая наконец пришла в себя, нажала на несколько рун на том, что должно было быть панелью управления. На внешней обшивке «Хранителя» зажглась мягкая синяя подсветка, вместе с ней вспыхнули и осветительные лампы на каждой палубе и в каждом отсеке: энергоснабжение было восстановлено, и по кораблю прокатился рокот, похожий на рычание пробудившегося дракона.

Одновременно с этим звуком раздался еще один, еле слышный, но мантикора его уловила. Это был писк сигнала криокамеры, она сначала осветилась зеленоватым светом, а потом заработала, оживляя существо, которое было в ней заключено.

Шандарис вгляделась: иней со стекла стремительно оттаивал, мелькнуло что-то рыжее…

— Руди?! — еще боясь поверить, воскликнула Шандарис.

 Она наблюдала за разморозкой в страшном напряжении, вздрагивая каждый раз, когда загорался очередной зеленый сигнал.  Все это было совершенно невероятно. Здесь? Сейчас? Но как?.. Из ступора ее вывел давно знакомый хрипловатый голос:

— Шандарис? Это ты? Нет, правда?

Руди сидела в капсуле, в своем обычном мешковатом комбинезоне, такая же растрепанная, как всегда. Шандарис заметила, что волчица, кажется, сильно постарела, даже несмотря на заморозку. Руди кинулась было на шею мантикоре, но внезапно остановилась,  будто наткнувшись на преграду.

— Сколько смерти, — сказала она растерянно,  — ой, что это?

Перед глазами обеих творился ад — огонь пожирал все вокруг, и в эпицентре  неистовствовал Пинки.

— Легион захватил «Хранителя», — быстро сказала Шандарис, все еще вне себя от шока.

— Что? Эй, «Хранитель»! — позвала Руди, как будто обращалась к старому другу.

— Голос опознан. С пробуждением! Как обычно, жду твоих команд, рыжая волка, — прогремел «Хранитель» ей в ответ.

***

— Одна минута до боевого контакта, — бесстрастно сообщил ИИ «Полярной».

Тигрица вцепилась одной лапой в консоль управления огнем, а другой — в рычаг управления маневровыми двигателями. Обрывистый сигнал перехвата связи заставил ее кинуть взгляд на соседний экран. Прочитав бегущие строки,  Фрай произнесла в эфир:

— «Полярная» — «Стиксу»! Перехватываю сигналы с «Хранителя», модуляция…

— Мы тоже, — ответила Ракша. — Только сигналы дешифровке не поддаются.

Через мгновенье на «Хранителе» включилась подсветка, и судно ожило.

— Что за… — Тигрица с удивлением смотрела на экран анализатора, который сообщил об еще одном перехваченном сигнале. — Не знаю, что происходит, но Судно Древних, которое идет на нас вектором атаки, отвечает!

Ракша поднялась из капитанского кресла, с удивлением наблюдая, как корабль, который шел во главе вражеской флотилии, начинает менять курс, уходит  в сторону и отключает двигатели. Одновременно системы наблюдения сообщили, что судно деактивировало свои орудия и системы прицеливания. Судя по тому, что боевые корабли Легиона тоже начали тормозить, они  были в не меньшем смятении. Это могло означать только одно — что бы капитан Дрекс ни сделал на «Хранителе», оно сработало, и корабль Древних больше не представлял угрозы!

— Всем кораблям Конфедерации! Цель — боевые корабли Легиона! Огонь по усмотрению!

«Полярная» рванулась вслед за «Стиксом», начиная сближение с врагом. За несколько секунд до того, как флотилия открыла огонь, позади крейсеров «Легиона» из подпространства вышло десятка полтора тяжелых кораблей, возглавляемых  линкором «Феникс».

— Ну что, девчонки? Зададим этим паразитам жару? — послышался в эфире голос адмирала Вилфорда собственной персоной.

***

Тигрица, сжав зубы, вошла  в тускло освещенную  каюту Дрекса. Здесь все осталось на своих местах: на столе лежали астронавигационные карты, древние книги и шахматы с недоигранной партией. Бросив взгляд на койку, тигрица заметила, что на ней лежит продолговатый предмет, обернутый в красную ткань. Она развернула сверток и взяла в лапы меч, который принадлежал капитану.

Прошли сутки с момента, как силы Легиона были разбиты и на «Полярной» появились Пинки и Омела. При виде Пинки, спускающегося по трапу «Гепарда», у тигрицы шерсть на загривке встала дыбом, и лишь позже она узнала, что в пантере было столько имплантов и усовершенствований, что его по праву можно было считать киборгом. Он рассказал обо всем, что происходило на «Хранителе», прибавив, что единственной уцелевшей вещью в отсеке наблюдения был меч Деворы, который чудом не унесло в открытый космос во время взрыва. Несмотря на то, что ему пришлось пережить, он сверкал как новый. Теперь его бережно хранила рысь, которая ни на шаг не отходила от криокамеры с капитаном Нокомис. Вскоре на борту появилась медицинская команда с «Феникса», которая забрала с собой замороженные тела Высшей и ящера, и рысь отправилась с ними. Затем «Полярную» покинул и Пинки, оставив Фрай в одиночестве на пустом корабле, в ангаре которого оставался лишь «Элементаль», за которым Омела пообещала вернуться.

— Опознание проведено, — нарушил тишину голос ИИ «Полярной», оторвав тигрицу от воспоминаний. — Запись с задержкой в отправлении, получатель: Элинор Фрай.

Экран терминала в каюте засветился, и на нем появилось усталое  лицо капитана Дрекса. Фрай, держа в слабеющих лапах меч, подошла ближе.

— Привет, Эл, — раздался голос Дрекса. — Если ты видишь эту запись, то я не вернулся и не стер ее. Что же, мне очень жаль, что я могу проститься с тобой только так. Наверняка ты, любопытная морда, уже обшарила каюту и обнаружила меч. Я нашел его на одной Богом забытой планете задолго до того, как вступил в Легион, и он не раз меня спасал. Забирай его, теперь он твой. Сама знаешь, на флоте есть традиция исполнять последний приказ или… распоряжение уходящего капитана. Вот оно: лейтенант Элинор Фрай, властью, данной мне, повышаю вас до звания капитана боевого судна Сил планетарной обороны «Полярная».

Тигрица смотрела на экран сквозь пелену слез.

— Все необходимые файлы, заверенные моей подписью, ты найдешь в моих личных данных, доступ к которым с этого момента открыт. Прости меня за то, что я утаил от тебя правду, Эл. Я это делал только потому, что боялся потерять твое доверие, — капитан грустно улыбнулся. — Будь более разумным капитаном, чем я. Попутного солнечного ветра тебе. Прощай.

Экран погас, и тигрица, не чувствуя лап, сделала пару шагов назад. Ее затуманенный взгляд упал на их с Дрексом партию в шахматы. Тигрица передвинула свою фигуру на одну клетку и, прошептав: «Вам мат, капитан», тяжело опустилась на край кровати и зарыдала, прижимая меч к груди. 

***

Пинки перед отъездом дотащился-таки до Фрай и клятвенно пообещал ей вернуться и поработать над извлечением разума Акронги Рана. Он было порывался сделать это немедленно, , но мантикора и Руди понимали, что для пантера это сейчас было бы самоубийственно.  Пантер  буквально разваливался на части: побоище на «Хранителе» стоило ему очень дорого. Не только в моральном, но и в прямом смысле — прикидывая смету на полное восстановление, киборг скрипел от досады. Руди уговорила его воспользоваться возможностями «Хранителя». С тем они и отбыли: изрядно потрепанный, но полный энергии Пинки, очень задумчивая Шандарис и Руди, все эти дни распутывавшая сложный узел, который завязался за время ее долгого сна.

Волка действительно постарела, и она объясняла это тем, что ее возвысили наспех, насильно, не по стандартной технологии. «Хранитель» буквально спас ее тогда, погрузив в сон.

 Слушая долгую историю экспедиции «Полярной» в изложении Шандарис, Руди качала головой.

— Я думала, мне снится сон, — призналась она наконец. — Там, в том сне, был мудрый дракон, и отважный седой капитан, и царевна, спящая в хрустальном гробу, и серый волк-оборотень. Я думала, мне снится сказка, ты же знаешь, что я их люблю. А потом оказалось, что все это правда, да только уж больно страшная она оказалась, эта ваша правда.

— Такова жизнь, — изрекла Шандарис, — ведь и Холидей…

— Нет, жизнь не такова, — возразила Руди, — это лишь одна ее сторона, но бывает и другая.

***

Рысь, услышав звонкий сигнал видеосвязи, отставила бутылку и включила монитор. На нем появился врач-лабрадор, который, прямо-таки золотясь от доброжелательства, сообщил Омеле:

— Мы выведем капитана Нокомис из искусственной комы сегодня в четыре часа дня.

Омелу чуть не разорвало пополам от двойного чувства: бурной радости и обессиливающего страха.

Как рассказать Деворе обо всем, что случилось? Как она это встретит? Когда-то она потеряла все, что имела, потом обрела вновь — и снова потеряла. Может ли человек такое  выдержать? Можно ли на ее психику вновь обрушить небо? Рысь проплакала все время до пробуждения Деворы, и потому появилась в палате с красными глазами и распухшим носом. Меч она тащила очень неловко, он был для нее длинноват.

— Не бойся, — встретила ее Девора, — пожалуйста, не бойся.

Рассказывая Деворе все, начиная с  момента заморозки, рысь как будто пережила все события снова. Несколько раз она останавливалась, не в силах сдержать рыдания. Но больше, чем воспоминания, ее шокировала реакция Высшей: та просто внимательно слушала, держа меч на коленях. Когда Омела совсем разрыдалась, Девора погладила ее по круглой голове и подождала, пока рысь сможет продолжить.

— И все… Все погибли, Девора! И как дальше жить, я не знаю…

Закончив, рысь опять подняла глаза на Высшую, сидящую в ложементе. Девора закрыла рукой лицо, как делала, когда не желала, чтобы кто-то видел ее слезы. Она сидела так долго и молчала так глубоко, что Омела заволновалась, но потом Девора отняла руку от лица и сказала:

— Омела, тебе нужно поступить в Академию флота и закончить ее, деньги наскребем… Тем временем этот киборг отремонтируется, и мы попробуем извлечь разум Рана. Видишь, как много дел? А еще спрашиваешь, как жить!..

— Девора! — Омела чуть не закричала «как ты можешь?», но сообразила, что лучше этого не делать и что она совершенно не знает, что теперь творится у Деворы в душе. — А ты-то как?

— Был только один шанс спасти Хиони — убить его оболочку, — спокойный голос Деворы налился тяжестью, как бинт, пропитавшийся кровью. — Да, мне будет не хватать моего друга-волка. Но…

Она опять закрыла лицо рукой. Омела, понимая, что сейчас спросит то, что спрашивать нельзя, все-таки подала голос:

— А капитан Дрекс?..

Девора вскинула взгляд.

— Омела, а с чего все взяли, что он умер?

— Ты что! — взвилась рысь. — Там же был страшный взрыв! Все… все просто выгорело, там… ужасно…

— Но, — Девора подняла перед собой оружие, — меч остался целым.

— Аналитики сказали, это случайность, — пробормотала Омела сквозь слезы, — Девора, я видела то место, там ничего не осталось, ничегошеньки, да и не могло!.. Утешься тем, что он умер как воин, что он искупил свою вину, что он всех нас спас…

Девора опустила голову, задумчиво глядя на сверкающую сталь лезвия.

Надо сказать, что Омела после слов воительницы про Дрекса забоялась, не сошла ли Девора с ума от чрезмерной психической нагрузки. Пока Девора еще была  в больнице, рысь тайком попросила докторов проследить, «на месте ли крыша», но все неизменно ей сообщали, что капитан Нокомис — если учесть пережитый стресс — совершенно здорова душевно и никаких психических сдвигов не имеет. Однако переубедить Девору насчет участи Дрекса не смогли ни Омела, ни аналитики, ни даже записи с «Хранителя».

***

Спустя месяц Омела встретилась с Деворой на «Гитчи», чтобы похвастаться результатами вступительных экзаменов.

— Фрай тебя тоже поздравляет, — сообщила Девора, пробегая глазами таблицу с блестящими оценками, которую предъявила рысь, —  вижу, по технике полета ты превзошла всех за десять лет приема курсантов!

— Как она?.. Фрай?

— Она справится, — сказала Нокомис, возвращая Омеле результаты, — ты молодчина, Омела, я в тебе и не сомневалась.

— Где у тебя холодильник, я пить хочу, — проворчала Омела и пошла искать что-нибудь освежающее, поминутно оглядываясь на Девору. Холодильник был отговоркой, просто ей опять стало очень грустно. Хотя, конечно, уже не так, как месяц назад. Раны затягивались…

Четкий силуэт Деворы на фоне обзорного окна, полного звезд, был, как всегда, неподвижно-спокоен. Рысь ушла, а Девора прижалась лбом к холодному стеклу, посмотрела на миллионы солнц и бездны пространства.

— Ричард, — прошептала она, — я верю, Ричард. Я буду ждать…

Ибо ни смерть, ни годы и ни поиски не поколеблют душу того, кто верит, что любовь — это сама жизнь.

#ПРИЕМ И ДЕШИФРОВКА СИГНАЛА ПРИОРИТЕТНОГО УРОВНЯ

От: Адмирал Вилфорд, командование СПО Пограничных Миров

Кому: Штаб-квартира разведки флота сектора Сол

«Хранитель» перевел под свой контроль судно Древних, именуемое «Смотрящий» и атаковавшее колонии Пограничных Миров. Оба корабля скрылись в неизвестном направлении. Остаток сил Легиона Смерти, который нес ответственность за удары по объектам Конфедерации, был уничтожен силами Сатурнианской тактической группировки под командованием капитана Ракши совместно с ударным флотом СПО. Детали операции засекречены высшими уровнями для доступа ограниченного круга лиц только с разрешения Генеральной Ассамблеи.

#КОНЕЦ ПЕРЕДАЧИ

---

---