Миры Возвышенных

Дрекс зашел на мостик с кружкой теплого кофе, окинув привычным взглядом мониторы состояния судна.

— Сколько?

— Буквально пара минут, сэр. Курс стабилен, вектор выхода задан, — отозвался Ран.

— Хорошая работа, — похвалив навигатора, капитан подошел к пилоту. — Напоминаю задачу: выходим на обратной стороне луны Шелтона-VII и начинаем перезарядку подпространственного двигателя, и прыгаем до того, как нас заметят станции слежения колонии. Все готово к отключению активных систем?

— Так точно, сэр, — кивнула тигрица, бросив взгляд на консоль слева от себя и открыв защитные колпаки на тумблерах.

— Замечательно, — Дрекс вернулся в свое кресло и осушил кружку залпом. — Начинаем.

На мониторе ящера таймер вел отсчет последних секунд перед выходом из подпространства. Проверив координаты выхода еще раз, Ран удовлетворенно фыркнул и перевел управление «Полярной» на Фрай.

— До выхода шесть… пять… — ящер монотонно отсчитывал секунды, устремив взгляд на монитор с данными вектора выхода. Одну лапу он осторожно положил на рычаг отмены операции, который прерывал последовательность прыжка в случае непредвиденных обстоятельств. Через несколько мгновений двигатель выплеснул поток энергии для того, чтобы между двумя разными измерениями образовалась брешь, и отключился. Корвет вылетел из подпространственной воронки в реальный космос в нескольких тысячах километров от луны, полностью покрытой льдом.

КОРВЕТ СИЛ ПЛАНЕТАРНОЙ ОБОРОНЫ «ПОЛЯРНАЯ»

СИСТЕМА ШЕЛТОН, 16062480/1605 СГВ

Как только «Полярная» вышла на заданный курс и двигатели замолчали, Фрай начала выключать одну за другой все активные системы корабля. Основное освещение по всему корвету тоже погасло, взамен ему включились редкие аварийные лампы. Тихий гул и вибрация исчезли, и корабль погрузился в полную, тревожную тишину.

— Внимание, экипаж! «Полярная» перешла в тихий режим! — по громкой связи оповестила всех Фрай.

— Вышли в заданной точке, отклонения составляют ноль целых и две тысячных процента, — доложил ящер.

— Пассивные сканеры ничего не фиксируют, окололунное пространство чисто, включаю таймер. До перезарядки подпространственного двигателя осталось три часа и пять минут, до выхода в зону видимости Врат и станций слежения осталось три часа сорок минут, — дополнила тигрица.

— Ран, Фрай. Отдохните, пока есть возможность, — приказал Дрекс, — я принимаю управление на себя.

— Спасибо, сэр, — вылезая из своего кресла, улыбнулась тигрица. Ящера тоже не надо было упрашивать — семичасовой полет его «слегка» вымотал: после сражения курс и работу систем корабля надо было постоянно держать под контролем, а впереди еще один, не менее тяжелый межзвездный перелет. Отключив нейроинтерфейс, Ран поднялся из кресла и потянулся.

— Пойдем перекусим? — кивнула Фрай ящеру.

— Да, я не прочь, — Ран последовал за тигрицей.

Оставшись один, Дрекс подошел к обзорным окнам и облокотился о кресло навигатора, устремив взгляд на луну. С такого расстояния можно было увидеть множество длинных темных линий на поверхности, где километровый лед когда-то раскалывался из-за внутреннего давления воды. Эта луна очень напоминала один из спутников Юпитера в Солнечной Системе до того момента, пока на ней не возвели кучу станций по переработке — уже много сотен лет ресурсы на Земле не могли обеспечивать растущую в геометрической прогрессии промышленность и нужды населения. Наблюдая поверхность, Дрекс попытался расслабиться и отвлечься хотя бы ненадолго от тех мыслей, которые крутились у него в голове. Он был почти уверен, кто стоит за атаками и как искать новые подсказки относительно месторасположения «Хранителя», но здравый смысл подсказывал, что так просто проблему не решить… Во всяком случае, пока что.

Ящер и тигрица шли к кают-компании по тускло освещенному коридору первого уровня мимо кают экипажа и негромко разговаривали, обсуждая предстоящее посещение почти не исследованных звездных систем. В полной тишине казалось, что их голоса слышны минимум в паре отсеков впереди.

— …Думаю, что сканеры справятся, но если что — мы всегда сможем запустить зонды для исследования поверхности планет. Если исследователь потерпел крушение — то мы его найдем, — задумчиво произнесла тигрица, слегка пошатнувшись, но тут же сжала зубы — рана на спине все еще давала о себе знать.

— Нужно было подольше задержаться в кибермеде, — шипяще укорил ее Акронги Ран. Он ступал по полу, переставляя лапы, как крупная птица, и когти лязгали о пол. — Что же, на зонды большая надежда. Та, что прилетела на «Солнечном Шпиле», может почувствовать больше, чем зонд, но, может быть, она не расскажет.

Ящер прошел в двери и исподлобья взглянул на всю компанию: волк и рысь жевали сочное синтетическое мясо, Девора удостоила вниманием чашку риса и ела почему-то тонкими палочками.

— Так и проспать все можно, — фыркнула тигрица, заходя за Раном и приветливо кивнув поднявшей взгляд Омеле.

— Думаю, ты прав относительно Мистика, но, честно говоря, мне она кажется слишком подозрительной личностью, — на грани слышимости прошептала Фрай и направилась к автомату с напитками. Взяв самый большой стакан, она налила его до краев обычной горячей водой, параллельно вытащив герметично запакованный пакет, судя по рисунку на нем — с какими-то зелеными листьями. Ящер прихватил свою порцию синтемяса и уселся рядом с Фрай, размышляя.

— У некоторых народов, — прошелестел он, — скрытность считается великой вежливостью. Это мило моему сердцу, хотя сам я и не знаю, откуда я произошел. Иногда мне кажется, что мне больше лет, чем записано в чипе, а иногда… что я все еще за скорлупой яйца и не вылупился по-настоящему, и глаза мои не открылись. Шандарис давно вылупилась, и, может быть, она старше нас всех.

Акронги Ран услышал только один мысленный призыв Шандарис, но списал его на усталость, и все же что-то в контакте с кораблем и что-то в облике пришелицы тронуло его до глубины души. Холодная кровь Рана бежала быстрее, и мысли текли необычайно скоро — он хотел понять и вспомнить.

А тем временем мысли Хиони текли совсем в другом направлении. Он недавно закончил расчет, согласно которому «Полярная» может быть очень значительно преобразована. Слегка волнуясь, волк вносил последние коррективы, чтобы представить дело Дрексу. Девора занимала Омелу рассказами о своей погибшей родине — о ее обычаях и истории — и о том, как встретилась с волком и какие гонки они выиграли.

— И ведь еле выкупила, во-первых, было дорого, во-вторых, сам сопротивлялся… Чтобы добыть деньги, мы сбежали на Гонки Кольца, сама знаешь, какие там призы…

— Да опупенные, я помню, помню! — Рысь даже облизнулась.

— И выиграли, и так Хиони получил свободу. Его свобода — в прямом смысле его рук дело.

Омела заулыбалась во весь рот. История с Хиони окончательно убедила ее в том, что многие люди — создатели Возвышенных — действительно воспринимают их не только как рабочую силу.

— А ты гоняться любишь? — спросила Девора.

— Обожаю!!! И не только на «Элементале»! Я два года подряд занимала второе место в соревнованиях на байках!

— Вот что, Омела, если хочешь, записывайся в мой экипаж… когда это все кончится. Мы пойдем на Красный кубок, там как раз участвуют парные команды судов, мы перекрасим «Гитчи» и будет одна команда. А?

— Че правда!? Да, хочу!!! — подпрыгнула Омела. Потом задумалась и добавила: — А пока летаем с Дрексом, чтобы больше не погибали миры! И я буду слушаться капитана беспрекословно!

— Да, — одобрила Девора.

Слушая ящера, тигрица вскрыла клыками упаковку и сыпанула небольшую горсть листьев в стакан. Они медленно закружились там, оседая на дно и окрашивая воду в золотисто-зеленый цвет.

— Это чай? — уточнил Ран, показывая глазом на листья в кипятке. — Приятный запах.

— Да, он! Я подсела на него лет десять назад… И с каждым годом его достать все труднее… — Тигрица задумчиво потрогала стакан, проверяя, не слишком ли он горяч. — Хотела кое-что спросить, если ты не против, конечно. Честно говоря, до недавнего времени я не встречала подобных вам. Только пару раз слышала от офицеров космофлота. Скажи, ты совсем не помнишь детства? Юности? — Фрай подняла глаза на ящера.

— Нет, к сожалению, я помню себя только уже совсем взрослым. Я слышал, что есть некоторые методики, в основном телепатические, которые помогают что-то вспомнить, но никак не находил возможности обратиться к ним. Себе подобных я никогда не встречал, но ведь так бывает, — например, бывают Возвышенные из очень странных животных, я даже слышал о Возвышенном ястребе — тоже один на миллион. Как ты думаешь, не спросить ли мне про все это Шандарис?

— Знаешь, по поводу телепатии… Во-первых, честно говоря, лично мне бы не понравилось, если бы кто-то покопался в моей голове, а во-вторых, наука еще только подбирается к этому вопросу: исследования в области ментальной передачи данных будут оставаться в зачаточном состоянии еще с добрый десяток лет, если не все сотни.

— Прости, что я все о себе да о себе, вообще-то мне о тебе гораздо любопытнее услышать: с какой ты планеты, давно ли ваш род возвышен, и почему ты выбрала космос? — Про Шандарис Ран понял и подумал, что пока не будет к ней обращаться — разве что она сама даст какой-то повод.

— Хм… Как я слышала, наш род возвысили одним из первых, очень давно. Где-то за несколько тысячелетий до Долгой Ночи. Когда я была маленькой… — Фрай сделала небольшой глоток, задумчиво рассматривая движение листьев в стакане. — Короче, я и моя старшая сестра родились на Земле, но мы почти не знали своих родителей, видели их всего лишь несколько раз. Как нам рассказывали, они служили во флоте Земного Альянса и не имели возможность нас часто навещать. С раннего возраста мы росли под присмотром приемных родителей, которые не отличались хорошим нравом. Мы с сестрой хотели понять, почему нас оставили. Очень часто мы пытались найти такое высокое здание, чтобы с него можно было увидеть звезды, о которых слышали в школе. Прошло время, и моя сестра устроилась работать в корпорацию, которая располагалась в одном из самых высоких зданий в Городе-27, и как-то однажды она позвонила и провела меня на посадочную площадку для флайеров на крыше. Тем жарким вечером я впервые увидела, как на почти ясном вечернем небе зажигаются одна звезда за другой. Как говорили, с поверхности Земли такой красоты не было видно уже очень давно. В тот момент я захотела просто быть там — и путешествовать среди новых миров, как и мои родители. Только когда я подросла и записалась в Академию, я выяснила, почему наши родители нас не навещали. Корабль, на котором они служили — авианосец «Возмездие» — был потерян в сражении за отдаленную колонию, подвергшуюся нападению мародеров.

На несколько мгновений тигрица замолчала, уставившись в одну точку.

— Пфф, как-то слишком романтично и сопливо получилось, не так ли? — усмехнулась тигрица своим словам.

— Нет, — ровным голосом прошелестел Ран, смежая веки, — ты говоришь, и я вижу твоими глазами. Это красиво и достойно. Однажды я четверо суток сидел на одной станции, пытаясь ее захватить. Те, кто построили ее, забыли о великолепии космоса. Они думали только о кораблях, но нельзя думать о технике и забывать, для чего она используется. Я сидел без еды и воды и смотрел на такие же, как ты тогда, звезды. Машина не выдержала, сломалась — я выжил и захватил ее. Такие видения делают нас сильнее…

Прозрачная пленка третьего века скользнула по глазу ящера, он смигнул и посмотрел на тигрицу.

— Я бы тоже хотел попробовать чай, — признался Ран, — это интересно. Я почти ни на каких планетах не был. Очень жаль, что уничтожили еще одну, — на ней никогда не побывать.

— Мы отомстим за Авалон, обещаю, — мрачно промолвила тигрица, наливая еще в один стакан горячую воду и засыпая листья. — Держи. Вкус может показаться горьковатым, по правде говоря, я сама не сразу привыкла к нему, — протянув его Рану, она между делом поинтересовалась: — Говоришь, мало на поверхности планет бывал? Ты в последнее время путешествовал с Деворой и Хиони?

— Эти-то? — Ящер внимательно посмотрел на чай, потом высунул длинный раздвоенный язык и осторожно коснулся горячей поверхности. — Космические бродяги, Девора и Хиони. Да, был с ними, до этого — на больших и малых судах звездного флота. Полетам я уже потерял счет, а вот высадки на планеты могу перечислить по пальцам.

Ран поднял вверх четырехпалую ладонь.

— Ма’Кага из системы Скорпиона. И ее луна. Третья планета от альфы Стрельца. С метановой атмосферой, небольшая… песчаные дюны. Иберия-145 — базы… это ты знаешь, наверное. Кунтху, Мэлоун-400. И всё, остальные — звездные базы, им несть числа. Маловато.

Ран еще раз лизнул чай и вдруг втянул его в себя, как удав, проглатывающий кролика.

— Экзотично, — усмехнулся он, — и хоть фанатом не стану… Но благодарю за опыт — всегда интересно пробовать новое.

— Всегда пожалуйста, Ран, — хмыкнула Фрай. — Ничего, я чувствую, что у нас еще представится возможность побывать на поверхности какой-нибудь планеты.

— Буду рад, — ответил ящер сухим, как песок, голосом и взял из спитой кружки несколько листьев чая для анализа — его заинтересовало это растение, — будет несложно, потому что я мало что видел, Фрай. Приятного всем аппетита.

С этими словами навигатор поднялся — он рассчитывал уснуть на несколько часов до вахты. Как только Ран покинул помещение, к тигрице подошел Хиони, держа кипу бумаг с чертежами.

— Лейтенант? Извините, может отвлекаю… Но можно вам задать один вопрос? — неуверенно спросил волк.

— Конечно, давай, — улыбнулась Фрай.

— Я кое-что собирался показать капитану… Но сначала хочу показать вам, — с этими словами Хиони приземлил пачку чертежей прямо на стол.

— Ого… — Тигрица многозначительно подняла брови, в последний момент ухватив стакан и приподняв его над столом, позволяя лавине бумаг расползтись по всей его поверхности. — И что же это? — Фрай взяла один лист, на котором был распечатан чертеж коммутации электроники сенсоров к центральному процессору корабля. В некоторых местах чертеж был исправлен карандашом, появились новые ответвления и обозначения каких-то дополнительных устройств.

— Это… Это моя разработка. Изучая «Гитчи Гюми», я исследовал некоторые особенности маскировочного поля и придумал, как его воссоздать на других кораблях, хоть и не в таком же идеальном качестве.

— А ну-ка, с этого места поподробнее, пожалуйста, — Фрай пододвинулась к столу ближе. — Присаживайся, Хиони.

***

За двадцать минут до завершения цикла зарядки подпространственного двигателя двери, ведущие на мостик, распахнулись, пропуская тигрицу и волка. Дрекс, который производил корректировку систем наблюдения, оторвался от экрана:

— Лейтенант! Вы как всегда вовремя.

— Так точно, — весело отозвалась она, указав лапой на Хиони. — Сэр, этот гений хочет с вами кое-чем поделиться.

— Вот как? И чем же? — с любопытством в голосе спросил Дрекс, повернувшись к подошедшему волку. Тот протянул стопку распечатанных листов.

— Думаю, что я смог бы соорудить генератор маскировочного поля для вашего корабля, сэр. Это не будет такой же маскировкой, как на «Гитчи», но сделать так, чтобы «Полярная» на какое-то время исчезала с экранов чужих сканеров — вполне реально.

Дрекс взял бумаги и стал их быстро просматривать. Хиони предлагал установить на корабле несколько устройств, которые полностью блокировали бы лучи сканеров, тем самым делая невозможными попытки навестись на корабль с помощью стандартных средств, имеющихся в распоряжении Конфедерации.

— Как я понимаю, это аналог системы «Тьма», которая используется в разведке, — хмыкнул капитан, не отрываясь от чертежей. — Только там используется рой небольших зондов четвертого класса, которые создают помехи.

— Верно, но все же это более совершенная маскировка, — кивнул Хиони, не ожидавший того, что капитан разбирается в технике такого уровня. — В «Тьме» используется принцип помех, а здесь будет полное поглощение сигнала; кроме того, я постараюсь сделать так, чтобы в визуальном спектре корабль тоже был частично скрыт.

— И каким образом?

— Вот тут, — волк указал на чертеже когтем, — поставим пару усовершенствованных антенн и излучателей, которые будут отклонять сигнал… Мы будем как будто в коконе, который электромагнитное излучение будет огибать. Генератор можно установить ближе к реактору корабля, само устройство будет небольшим. Придется еще немного залезть в электронику ваших сканеров, чтобы они могли хоть как-то работать в пассивном режиме при включенном маскировочном поле.

— Нагрузка на реактор? — Дрекс поднял взгляд на Хиони.

— Не более десяти процентов от рабочей нормы.

— То есть пока поле включено, мы тоже не очень способны к каким-то активным действиям… — Тигрица подошла ближе, задумчиво проведя лапой по своей гриве.

— К сожалению, да. Я только начинаю работать над этим, — кивнул Хиони.

Дрекс перевел взгляд на своего пилота.

— Ну что ж, в некоторых случаях оно нам будет очень кстати. Сколько тебе нужно времени, Хиони?

— Ну-у… Где-то сорок часов для сборки генератора, плюс мне потребуется пару раз выйти наружу для монтажа… — Волк ненадолго замолчал, прикидывая все в уме. — Около недели, сэр.

Фрай кивнула в знак согласия и устроилась на своем месте, включив пульт управления. Таймер продолжал отсчитывать время до возможности прыжка, оставалось менее семи минут. Тигрица начала привычную подготовку к запуску и проверку ходовых систем.

— Договорились, можешь начинать, — ухмыльнулся Дрекс, возвращая чертежи. — По возвращении я найду, как тебя отблагодарить.

— О, не стоит беспокоиться. Для меня практика гораздо важнее вознаграждений за работу, — с этими словами Хиони спешно направился к выходу, едва не врезавшись в ящера, который заходил на мостик. Тот фыркнул от неожиданности и сделал шаг в сторону, пропуская Хиони.

— Достойное рвение, — прокомментировал он после, когда уже сел в свое кресло и активировал нейроинтерфейс.

— Да, он на своих исследованиях реально повернутый, — хихикнула тигрица, считывая показания самодиагностики «Полярной».

— Лейтенант, выходим из тихого режима! Подготовиться к прыжку! — отдал приказ капитан, наблюдая за таймером, который показал «ноль» — двигатель был полностью заряжен.

— Есть, сэр, — Фрай начала включать активные системы корабля. По всем отсекам вновь появилось освещение, послышался тихий, привычный гул реактора, на который пошла нагрузка. Ран тем временем сверял координаты и готовился принять управление судном на себя. Щелкнув последними тумблерами, тигрица резко бросила взгляд на монитор состояния систем. Не поверив своим глазам, она еще раз проверила включение.

— Сэр, у нас проблемы! — воскликнула Фрай, вбивая диагностические команды в терминал.

— Какие именно? — спокойно отозвался Дрекс, подойдя к пилоту.

— Двигатели не отвечают на включение, распределительный контур не фиксирует подачу энергоснабжения.

— Это, видимо, последствия последнего боя, пока что не могу сказать подробнее, — нахмурившись и закрыв глаза, добавил Ран.

— Локализовать проблему. Подключи бортовой ИИ.

— Пытаюсь, — Фрай включила голографическую проекцию «Полярной», которая заполнила весь мостик. На изображении с частотой в одну секунду начали ярко вспыхивать все главные узлы и критически важные системы — искусственный интеллект начал пошаговую проверку. Зона распределения энергии в двигатели окрасилась в красный — ни основная, ни дублирующая схема не отвечали на тестовые импульсы.

— Судя по всему, все же рядом с четвертым двигателем, — предположила Фрай, — я уже направила туда ремонтных ботов.

— Время решения? — нетерпеливо спросил Дрекс.

— Около часа, может двух, — посмотрев на консоль, отозвалась тигрица.

— У нас этого времени нет, — Дрекс поднялся из кресла и быстрым шагом пошел к выходу. — Полчаса до выхода из тени луны. Мы с Хиони лично проверим.

Перемещаться по нижним инженерным отсекам, которые были практически полностью уничтожены взрывом, оказалось довольно трудно. Облачившись в боевые скафандры, которые в некотором количестве остались на «Полярной», Дрекс и Хиони осторожно шагали по искореженной палубе рядом с разорванным внешним корпусом. Волк осторожно перелез через опорную балку, преграждавшую путь, и, отпихнув свисающие разорванные кабели, подошел к очередной деформированной двери, которая была заблокирована. Теперь капитан, помимо своего дыхания, услышал в коммуникаторе бормотание волка, который уважительно ворчал про системы безопасности — те наглухо блокировали доступ в поврежденные зоны.

— Нет, так у меня ничего не получится, — резюмировал волк деловито, делая шаг назад от консоли доступа. — Там дальше хоть и есть шлюз, но за ним опять, видимо, разрушенный отсек, и мы с нашей поврежденной стороны не сможем открыть эту дверь.

— У нас мало времени, так что придется по-другому. Отойди в сторону.

Хиони сделал еще несколько шагов к разрыву в корпусе и, увидев, что капитан поднимает штурмовую винтовку, крепко схватился за выпирающую балку. Дрекс нажал на спуск, и, хоть выстрелов не услышал, вибрация сотрясла его скафандр, когда винтовка выплеснула очередь из бронебойных снарядов по блокирующему механизму. Из небольших отверстий начал вырываться воздух, и через мгновенье дверь под воздействием внутреннего давления открылась, едва не сорвавшись с петель. Кратковременный вихрь был настолько сильным, что Хиони не удержался и улетел бы в пробоину, если бы Дрекс его не перехватил в полете.

— Капитан? Декомпрессия в шлюзе 23-А! Всё в порядке? — раздался в наушнике голос Фрай.

— Да, всё в норме, — выдохнул Дрекс, глядя на испуганную морду волка за забралом шлема, — это мы пытаемся добраться до нашей цели. Пока что получается. Верно, Хиони?

Волк кивнул в ответ и сразу же затопал следом за капитаном. Вскоре они добрались до нужного отсека и открыли дверь в него. После процедуры выравнивания давления капитан снял шлем и обвел взглядом тускло освещенное помещение, заваленное кучей ящиков с запасными частями, обломками оборудования и рухнувшими верхними секциями. Несколько ремонтных ботов пытались разобрать завал, но у них эта процедура занимала слишком много времени.

— Добрались. На противоположной стороне щиты распределения потока.

— Попробуем перебраться… — задумчиво произнес Хиони, запрыгивая на первый ящик. Помимо хорошей защиты, которая была способна выдержать космический холод и полный вакуум, сервоприводы и многочисленные усилители в боевых скафандрах в несколько раз увеличивали скорость и силу человека или Возвышенного. Добравшись до верха завала, дальше волк начал медленно и аккуратно продвигаться, проверяя надежность обрушившихся мостиков. Спустя несколько минут Дрекс и Хиони добрались до щитов, забитых проводами и различными механизмами. Многие коммуникации были разрушены, но волк не выражал особого волнения по этому поводу.

— Сэр, мы выходим из тени через десять минут, но что-то не так, — послышался неуверенный голос тигрицы.

— Что именно? Конкретней! — рявкнул Дрекс, прижимая коммуникатор к уху.

— Сенсоры зафиксировали аномальный импульс на частоте два и семь сотых килогерца длительностью пять сотых секунды. Судя по расположению, источник импульса отдален от нас на сто пятьдесят тысяч кломов, как и подпространственные Врата, которые вскоре покажутся из-за горизонта луны.

— Сэр, идите, я сам справлюсь, — достав сумку с ремкомплектом, заверил Хиони. — Мне потребуется минут двадцать, не больше.

— Нет, это даже отдаленно не похоже на вспышку от подпространственного прыжка, — покачала головой Девора. На самом деле она зашла на мостик в поисках Хиони, но как выяснилось, теперь от него зависело, сможет ли «Полярная» включить двигатели и уйти к следующей точке поисков, оставшись незамеченной.

— Тогда что еще? Ран утверждает, что это корабль, — кивнула тигрица в сторону ящера и вновь устремила взор на показания сенсорной решетки. Там светилось белое пятно, зафиксированное аппаратурой в визуальном спектре в момент аномального всплеска.

— Лейтенант, я за свою жизнь видела процедуры входа и выхода в подпространство многие тысячи раз. Это не оно. Кроме этой вспышки ничего нет. Никакого корабля нет.

— Если только он не находится за маскировочным полем, — шепотом отозвался Ран, оторвавшись от обработки данных. Фрай и Нокомис молча повернулись к нему. — Могу с вероятностью в семьдесят процентов предположить, что там все же есть корабль, но мы его просто не можем зафиксировать в любых диапазонах.

— Верно. — Открывшиеся двери пропустили Дрекса на мостик. — Лейтенант, мы до сих пор работаем в тихом режиме?

— Так точно, и я решила свести к минимуму излучение активных сенсоров «Полярной», пока не выясним источник аномалии.

— Правильное решение, — одобрил капитан, пристегивая шлем к поясу.

— Станция Врат появляется в зоне прямой видимости, — доложила Фрай, сверяясь с таймером. — Странно, я не наблюдаю активности рядом с ней. Должны же быть хотя бы патрульные корабли…

— Хиони, сколько еще? — спросил Дрекс через коммуникатор.

— Минут десять, может, чуть больше, — раздался голос волка сквозь рев автогена.

— Появились корабли, — монотонно произнес Ран.

— Подтверждаю, пять транспортных кораблей класса «Спирит». — Фрай ввела пару команд, и на одном из проекционных экранов появилось многократно увеличенное изображение, из которого становилось ясно, что транспортные корабли направляются прямиком к Вратам. Некоторые из них оставляли за собой шлейф из обломков корпуса и постоянно отклонялись от курса. — Принимаем сигнал на аварийной частоте!

На мостике раздался шум помех, через который пробивался голос капитана ведущего судна:

— …Эвакуационная флотилия подверглась нападению неизвестного… — голос то пропадал, то вновь появлялся в шипении помех, — …повторяю, силы сопровождения уничтожены, просим помощи… седьмой подбит…

— Их преследуют дроны, значит и носитель где-то недалеко, — уверенно заявил Ран, бросив взгляд на сенсорную решетку, где ничего кроме самих транспортников не отображалось.

— Ты уверен? Я ничего…

Замыкающий строй транспортный корабль вспыхнул и разлетелся на куски. Теперь на проекции было видно, что конвой неспешно преследуют три чужих корабля.

— …Еще один! Кто-нибудь нас слышит?.. Ради всего святого… — Эфир наполнился криками о помощи, противоречивыми приказами и воплями погибающих экипажей.

— Отключить связь! — Дрекс прекрасно понимал, какое деморализующее воздействие на экипаж могут оказать эти голоса.

— Капитан, предлагаю запустить «Солнечный Шпиль» и «Элементаль» для поддержки конвоя немедленно, — тигрица потянулась за интеркомом, но была остановлена Дрексом.

— Отставить! Запрещаю любые запуски. Продолжайте наблюдение за конвоем, как только двигатели будут включены — выполнить прыжок в следующую точку.

Фрай была настолько поражена этим приказом, что на пару мгновений почувствовала, как пропал дар речи. Переглянувшись с ящером, она повернулась к Дрексу. Тот стоял, держа одной рукой импульсную винтовку дулом вниз, и смотрел прямо в глаза тигрице пронизывающим взглядом.

— Сэр, мы же не можем бросить их?! — воскликнула Фрай, указывая на экран, где разворачивалась бойня.

— «Шпиль» и «Элементаль» все равно не успеют долететь, — покачала головой Нокомис.

— Но мы обязаны хотя бы попробовать! Можно попробовать отвлечь внимание дронов, пока Хиони не дочинит…

— Довольно! — повысил голос капитан. — Вы получили прямой приказ, лейтенант. Выполняйте!

Ящер продолжал следить за перемещением конвоя, находящегося под огнем противника. Рана смущало, что беспилотники, вместо того чтобы перебить весь конвой, будто бы подгоняют его к Вратам. Чувствительные сенсоры корвета вновь засекли мощный электромагнитный всплеск, и Ран сразу же сконцентрировал внимание на нем. Да, это определенно был корабль, размерами чуть больше, чем дроны, и он точно использовал маскировочное поле, о чем ящер сразу и доложил.

— Сколько конвою осталось до прыжка? — спросил Дрекс, внимательно рассматривая поступающие данные.

— Считанные секунды, сэр.

— Кажется, они успеют, — спокойно произнесла Нокомис.

Все пять транспортных кораблей подошли на дистанцию разгона для прыжка и начали процедуру входа в подпространство, синхронизировав работу двигателей. Врата зарождали вихрь, разрывая пространство-время. Ведущий транспортник поддал нагрузку на основные двигатели и рванулся вперед, но что-то пошло не так. Подпространственная воронка начала рассеиваться, и гравитационные возмущения разорвали ведущий и следовавшие за ним три транспорта на куски. Видимо, пилот последнего транспортника успел перевести управление в ручной режим, и тот начал отклоняться от курса, пытаясь избежать входа в нестабильную зону, но скорость была слишком большой — корабль бортом протаранил кольцо станции Врат и развалился пополам. Одна из частей была мгновенно разорвана в вихрях подпространства, а вторая по инерции продолжила движение, оставляя за собой хвост из обломков и мертвых тел экипажа.

Тишину на мостике нарушил голос Хиони, который сообщил по интеркому:

— Подача энергоснабжения восстановлена.

— Перевести корабль в боевой режим, двигатели на полную. Немедленно выполнить прыжок к следующей цели. — Дрекс тяжело зашагал к выходу.

— В мирное время за неоказание помощи нас отдали бы под трибунал, но это — война, и здесь другие законы, — сказала Нокомис, сохраняя внешнее спокойствие, даже холодность, — Ни по каким расчетам мы не смогли бы спасти их и спастись сами, а своими жизнями мы распоряжаться сейчас не вправе — мы экипаж, а наш капитан — Дрекс.

Она показала в сторону удаляющегося командира ножнами с мечом. Тигрица ничего не ответила, с отсутствующим видом начав подготовку к прыжку.

***

— Вот здесь. — Дрекс остановил воспроизведение фрагмента, где на фоне темного космоса отчетливо проявился силуэт корабля, очертаниями очень похожий на фрегат «Гитчи Гюми». — В этот момент была зафиксирована вторая аномальная вспышка.

— Вс-спыш-ш-шка… вижу, — мантикора приблизилась к проекции, внимательно изучая записанные сенсорами «Полярной» показания.

Пока корвет мчался к следующей цели под чутким руководством Рана, в конференц-зале активно обсуждали собранные в системе Шелтон данные. Стоя рядом с Шандарис, Омела пылко высказала все, что думала о тех, кто таким изощренным способом перебил эвакуационную флотилию. Фрай, опустив глаза, молча слушала звучавшие гипотезы.

— Не такая, как обычно… Этот корабль что-то с-с-сделал с точкой перехода на Вратах, — Шандарис повела головой в сторону отображавшейся спектрограммы.

— Я тоже придерживаюсь этого мнения, — кивнул Дрекс, перемотав запись назад.

— Извините, я че-то не до конца понимаю принцип действия Врат… — Омела вопросительно посмотрела на капитана. — И вообще… Разве можно что-то сделать с уже открытой точкой перехода?

— Теоретически да, — кивнул капитан. — В двух словах принцип работы следующий: для открытия перехода в подпространство требуются большие энергозатраты, которые обеспечивают реакторы на Вратах. Корабль передает сигнал с авторизационными кодами и координатами прыжка станции управления, и те открывают стабильный туннель от одних до других Врат, но, как правило, не на большие расстояния — не более десяти-двадцати световых лет, то есть это межсистемные перелеты. Для более дальних перелетов используются собственные двигатели кораблей, позволяющие войти в подпространство в любой точке и так же из него выйти, ориентируясь на маяки, которые соответствуют реальному расположению Врат в обычном пространстве.

— Опупеть, — почесала нос Омела, подумав о том, как мало она, пилот маломерных судов, знает в этой области.

— В обоих случаях дестабилизировать уже открытую на короткий промежуток времени точку перехода в подпространство можно двумя способами, — добавил Дрекс. — Или открыть вторую точку перехода прямо в центре первой, или… сделать то, что мы впервые увидели сегодня. Фактически «выключить» точку перехода. Но все же остается вопрос, каким именно способом это было достигнуто, — Дрекс перевел взгляд на мантикору. Та пожала плечами.

— Никто из живущих не видел подобного. Похоже, будто этот корабль на мгновенье заглушил реакторы с-с-станции Врат. Все реакторы разом. Или воздействовал гравитационным возмущением на уже открытую. В любом случае, эта запись будет полезна как для разведки Мис-с-стиков, так и для разведки Конфедерации. Я хочу вос-с-спользоваться вашими системами подпространственной связи для передачи этих данных. Можно?

— Разумеется. Я уже готовлю отчет для командования СПО и вышлю вам копию через полчаса, — кивнул Дрекс, выключая проектор. — Еще вопросы есть? Нет? Тогда продолжаем выполнять нашу приоритетную задачу.

***

Сняв скафандр и переодевшись обратно в офицерскую форму, Дрекс приглушил свет до минимума и, присев на край дивана, прикрыл глаза пальцами. Он слишком устал за последние дни — нехватка сна теперь уже начала сказываться на простых, механических действиях организма. Тем не менее, его мысли до сих пор были заняты насущными проблемами: хоть и отправка пакетных сообщений может выдать практически точное месторасположение корвета, нужно было отправить рапорт командованию и сделать копию для представителя Мистиков как можно быстрее, так как эти данные, возможно, помогут решить проблему отказа подпространственных Врат. По крайней мере, теперь было ясно, почему не фиксировались изменения в логической и физической структуре Врат, вышедших из строя — виной была третья сторона, которая каким-то образом воздействовала на открытую точку перехода. В любом случае, разведке придется понять, каким именно…

Раздался звонок в дверь, и капитан невольно вздрогнул, повернув голову в сторону монитора, который показывал гостя. Еще одна небольшая проблема, его первый пилот. Фрай отличный летчик, но она не имела реального боевого опыта до недавних дней и не представляла, что в некоторых случаях приходится чем-то жертвовать для достижения целей.

— Открыть, — устало произнес Дрекс, даже не попытавшись встать с дивана. В каюту зашла тигрица, оглядываясь по сторонам в поисках капитана. Она привыкла, что тот обычно располагался за своим рабочим местом.

— Что-то случилось, лейтенант? — подал голос Дрекс, одной рукой массируя висок. Фрай резко повернулась в его сторону и подошла ближе.

— Капитан. Я хотела бы… Нет. Я все же не могу понять, почему мы не помогли и оставили экипажи этих кораблей на верную гибель.

Несколько мгновений прошло в молчании, затем Дрекс кивнул на соседнее место.

— Присядь, Эл.

Тигрица молча устроилась на противоположной стороне дивана, стараясь не смотреть капитану в глаза.

— Я знаю, сейчас бесполезно взывать к твоим разуму и к логике, — прикрыв глаза, заговорил Дрекс. — Но ты хочешь понять, почему мы…

— Даже не попытались помочь. Да, сэр. Именно это я и хочу узнать. Согласно пункту двадцать семь четвертого параграфа кодекса военно-космического флота Конфедерации, любое судно, получившее сигнал бедствия, должно отреагировать на него, используя все возможные средства.

Фрай подняла взгляд на капитана, но тот даже не повернулся в ее сторону, лишь встал и подошел к своему столу, устремив взгляд на шахматное поле.

— Лейтенант, может, ты не заметила, но Конфедерация трещит по швам из-за ударов внешнего врага. Гибнут тысячи, — Дрекс взял одну из своих фигур с доски и задумчиво повертел в руке. — Во-первых, у нас есть четкие приказы и мы должны их выполнить. Я подчиняюсь адмиралу Вилфорду, а вы все подчиняетесь мне. Солдат не должен обсуждать приказы во время боевых действий, лейтенант, а должен их выполнять, иначе он как минимум рискует жизнями своих товарищей, если не большими потерями. И если у меня есть приказ найти «Хранителя», не привлекая ненужного внимания, то я так и сделаю, даже если очень захочу обратного. Я не имею права рисковать нашим экипажем — ставки слишком высоки, а у нас толком нечего противопоставить огневой мощи врага. И, во-вторых, ты сама должна понимать, что полученные наблюдения действий врага рядом с подпространственными Вратами жизненно необходимы  нашей разведке.

— Что?! Не могу поверить своим ушам! Беженцы теперь стали расходным материалом для исследований разведки? А как же кодекс… Неужели он стал пустым словом? — в ярости вскочив, возразила тигрица.

— Черт возьми, ты действительно думаешь, что мне легко далось это решение? — повысил голос Дрекс, откинув одну белую фигуру с доски и на ее место поставив свою, черную. — Иногда приходится делать подобный выбор, и иногда приходится жертвовать сотнями ради возможного спасения миллионов. Это было мое решение и ответственность за него буду нести я, как минимум — перед самим собой до конца своих дней!

— Думаю, что вы знаете гораздо больше, чем говорите нам, сэр. Я не понимаю, почему выбрали именно наш корабль для этой миссии? Разве наш корвет предназначен для каких-то тайных операций? Откуда вы знали, что корабли, которые нас атаковали в системе Авалон, были беспилотными? — Фрай прекрасно понимала, что вышла за рамки субординации и задает слишком много вопросов, но уже не могла остановиться.

Капитан развернулся и подошел к тигрице, заглянув ей в глаза.

— Эл, мы работаем вместе уже почти пять лет. Ты хороший пилот, и я уверен, что станешь отличным капитаном. Но тебе еще многому нужно учиться и смотреть на некоторые вещи под другим углом. Скажи, ты доверяешь мне?

Фрай несколько мгновений молчала, не отрывая взгляд от капитана.

— Да, сэр. Конечно, — попытавшись успокоиться, вздохнула она.

— Тогда пойми: я не могу сейчас ответить на все твои вопросы, но на это есть свои причины. Могу лишь обещать, что придет время, и ты обязательно получишь на них ответы, — положив руку на плечо тигрицы, произнес Дрекс. — Как и ты, всё, что я делаю, пока нахожусь на палубе этого корабля, — я делаю на благо Конфедерации. Не забывай об этом, пожалуйста.

Выйдя из каюты капитана, Фрай прислонилась спиной к холодному металлу стены и закрыла глаза. Она никогда бы в жизни не подумала, что будет возражать или оспаривать приказы своего капитана. Тигрица надеялась, что после разговора сможет понять действия командира, быть может, обусловленные какими-то скрытыми мотивами, и тогда сможет убедить себя, что поступила правильно, но этого не произошло — совесть до сих пор ее мучила, и к этому еще прибавлялась тревога за будущее миссии. Внутренний голос настойчиво твердил: во всей истории с поиском «Хранителя» что-то не так.

***

Система Гелион, окраины космопорта «Бредбери-7», 23062480/0015 СГВ.

Одинокий, высокий черный лев, облаченный в форму простого солдата регулярной армии, сидел за столиком в глубине зала бара «Семь Морей», расположенного на границе космопорта Гелиона Прайм. Он пристально наблюдал за залом.

Затемненное помещение было пропитано дымом сигарет и запахами алкоголя — здесь постоянно было полно народу — в основном пилоты, как гражданские, так и военные, которые вернулись из дальних рейсов и расслаблялись за бутылкой чего-нибудь крепкого.

За соседним столиком три волка с усмешками обсуждали последние изменения в курсе валют. Два следующих стола были сдвинуты в один, и за ним разместилась компания уставших тигров в форме солдат СПО — они ели и тихо перекидывались словом-другим.

За барной стойкой в полном одиночестве сидела молодая представительница очень редкого вида Возвышенных — снежных барсов. Вертя в лапе нетронутый бокал с вином, она печально смотрела на инфопанель на стене, где отображались последние сводки Конфедерации. Глаза барсы были голубые, словно горный лед.

«Хех. Красотка, однако! — подумал лев. — Но в целом эта забегаловка и рядом не лежала с «Логовом» на старушке-Земле…» Но почти сразу же лев прервал приятные воспоминания о «Логове», почувствовав на себе пристальный взгляд.

Оказалось, совсем недалеко отирается низенький незнакомец в сером плаще. Он поглядывал из-под капюшона, но не подходил.

Лев как ни в чем не бывало налил себе еще один стакан синтетического напитка, который когда-то очень давно, еще до времен Долгой Ночи, назывался «коньяком» и изготавливался из натурального сырья. Залпом опрокинув содержимое стакана, лев незаметно сжал в лапе пистолет, заряженный капсулами со смертельным ядом, и обратился к незнакомцу.

— Эй. Чем могу быть полезен?

Соглядатай подошел ближе и сказал, не повышая голоса:

— Скиталец из краев далеких, хотел вестями поделиться.

Эта фраза была своеобразным паролем для встречи, и лев щелкнул предохранителем, незаметным движением вернув пистолет в кобуру на поясе.

— Здравствуй, амиго, — ухмыльнулся лев.

— Здравствуй, Странник, — присаживаясь с противоположной стороны стола, прошептал гость, откидывая капюшон. На льва смотрел хорь, самый что ни на есть настоящий представитель фракции Мистиков, коренной меркурианец. — Смотрю, у тебя появилась работа на Конфедерацию? Или опять придуриваешься, по старой памяти? Что за видок ты себе выбрал?

— Вай, амиго, сам знаю, — сверкнул лев глазами, которые очень уж походили на бионические. — Конфедерация такой себе работодатель, в гробу я ее видал, а маскировочка… ну, после всех последних заварушек у меня только эта и осталась.

Говоря это, он чуть повернул голову, и его грива на мгновение будто растворилась в воздухе. Видел это только хорь. — Надоела мне эта искусственная харя, моя собственная получше будет. Впрочем, о грустном не хочу, хочу о веселом. Выкладывай лучше, что ты мне принес.

— У меня всегда есть, чем поделиться. Но не всегда окружающие готовы принять информацию, — задумчиво произнес хорь, протянув небольшую распечатку.

— Не боись, амиго, я всегда готовей готового, — заверил лев и вперил взгляд в бумаги, отчего по ним забегали алые лучики.

— Ты ищешь ученицу Скунса…

— Угу, было дело, черная такая, с крыльями… И где же она?

— Она уже далеко от павшего Авалона. Почти неделю назад мы получили краткое послание от нее. Благодаря ему мы, возможно, вскоре разрешим еще одну небольшую загадку — в содружестве с разведкой Конфедерации.

— С ней все в порядке? — не выражая никаких эмоций, спросил лев.

— Координаты источника сигнала у тебя в лапе… И курс, которого они придерживаются.

— Сколько я тебе должен за инфу? — Деловито спросил лев.

— Оказать Страннику услугу — уже награда, — уважительно склонил голову хорь. На мгновенье он замер, устремив взгляд куда-то далеко. — Не переживай, она не пропадет. И передай, что Скунс ждет «Солнечный Шпиль» на обслуживание через восемь месяцев. Удачи, Странник.

— Постой! Как ты думаешь, может мне стоит познакомиться? — лев широко улыбнулся, кивнув в сторону барной стойки.

Успевший сделать пару шагов хорь внимательно посмотрел на снежную барсу и накинул капюшон обратно на голову.

— Даже не вздумай вовлекать ее в свои сомнительные авантюры! У тебя свой путь, у нее — свой.

— Облом, значится… — проворчал лев себе под нос, взял бутылку и плеснул себе еще синтеконьяка. — Эх ты, а еще амиго.

Долго засиживаться лев не стал: ему еще нужно было успеть поговорить с очень высокопоставленным Высшим, пока тот не покинул поверхность планеты. Судя по всему, только он сможет пролить свет на некоторые нестыковки в биографии капитана Ричарда Дрекса…

***

Система LV-1746, не исследована экспедиционными флотилиями Конфедерации. 26062480/1132 СГВ.

Корвет вышел в обычный космос на окраине планетарной системы, которая являлась границей исследованного пространства у «западного» галактического края, и начал сканирование окружающего пространства. Вот уже почти полторы недели «Полярная» исследовала одну звездную систему за другой в поисках «Хранителя», но кроме автоматических маяков и ретрансляторов связи, давно оставленных разведывательными судами, ничего не находила.

Система LV-1746 имела относительно молодое светило и насчитывала шесть планет, одна из которых находилась в линии жизни и имела атмосферу. Именно здесь была потеряна связь с кораблем-колонизатором, который запустил маяк и спутник связи на орбиту второй планеты от солнца, чтобы последующие экспедиции смогли проще добраться сюда для дальнейшего исследования мира, потенциально пригодного для первых поселений. Сканеры корвета в радиусе одной световой минуты не показывали ничего, что могло бы походить на рукотворные объекты, так что «Полярная» совершила серию коротких интерсистемных прыжков между планетами, запуская к поверхности каждой по несколько десятков зондов. Они должны были попытаться найти хотя бы что-нибудь, что могло бы указать на текущее расположение пропавшего колонизатора или на следы «Хранителя».

Пока данные с зондов поступали на корвет и обрабатывались мощными логическими процессорами ИИ, Дрекс постоянно устраивал учебные тревоги, не давая расслабляться Рану и Фрай, проводил тренировки по рукопашному бою с Деворой, а вдобавок занял и Шандарис с Омелой. Каждая на своем корабле, они отрабатывали маневры и стрельбу по мишеням в различных условиях, от низких планетарных орбит до астероидных поясов.

Тем временем Хиони доделал маскировку для корвета, и теперь оставалось лишь испытать ее, о чем он лично сообщил капитану.

— Значит, уже можно опробовать? — уточнил Дрекс, держа в руках отчет о проделанной работе.

— Да, сэр, — Хиони довольно кивнул. — Я уверен, что все сработает.

— Лейтенант, он уверен, — с ухмылкой объявил Дрекс, повернувшись к тигрице, которая вместе с капитаном Нокомис следила за учебными маневрами «Элементаля» и «Солнечного Шпиля».

— Да? Хиони, дай-ка сюда команды поглядеть… — задумчиво произнесла Фрай, отворачиваясь от иллюминатора. До того, как пришел Хиони, она с завистью смотрела на великолепно работающие в паре корабли Омелы и Шандарис. Еще давно, в Академии, она хотела поступить на летчика-истребителя, но не подошла по нескольким параметрам — единственный оставшийся вариант был пойти на пилота военных судов среднего класса.

Волк передал распечатку и тоже стал смотреть на движения кораблей, внешне хаотичные, но на самом деле выверенные до мелочей.

— Капитан, у меня есть предложение, — Подала голос Девора.. — Мы можем сделать испытание маскировки частью учений.

— Да, мне тоже пришла эта мысль в голову, — слегка улыбнулся Дрекс, возвращаясь в свое кресло. — Мичман Ран! Приготовиться к экстренному прыжку на короткую дистанцию!

— Есть, сэр. Координаты?

— Два-ноль-семь, маркер четыре, — ответил Дрекс, взглянув на тактическую карту. — Оповестить «Солнечный Шпиль» и «Элементаль». Дадим им час.

Омела вела свой корабль, пытаясь захватить в прицел «Солнечный Шпиль», задача которого была добраться до условной точки, не попадая под обстрел. Конечно, рысь открывать огонь не собиралась: было условлено, что если системы наведения  захватят истребитель Мистиков — победа будет за ней. От напряжения Омела высунула язык и обеими лапами вцепилась в штурвал — фрегат шел на почти максимальной допустимой скорости и все равно еле поспевал за «Шпилем», который играючи отклонялся то в одну, то в другую сторону, не позволяя «Элементалю» взять себя на прицел.

— Уровень топлива! — мяукнула рысь, не отрывая взгляда от хвоста тяжелого истребителя.

— Семьдесят шесть процентов, — монотонно ответил бортовой компьютер.

— Ха-ха, отлично! Снять автоматическую блокировку скорости! — пара индикаторов рядом с ручкой форсажа сменила цвет с зеленого на красный, и рысь дернула ручку на себя. Двигатели взревели на пределе возможностей, и фрегат рванул вперед.

На какой-то миг Омеле показалось, что Шандарис слегка растерялась, так как «Шпиль» перестал даже маневрировать, — но через мгновенье, когда приближающийся силуэт истребителя был почти в перекрестье прицела, он тоже включил форсаж и сделал мертвую петлю, зайдя «Элементалю» в хвост.

— Нетушки тебе, Шандарис!

Рысь резко сбросила скорость до минимума, позволяя истребителю пронестись мимо.

— А щас — еще немного… — Омела вновь рванулась за «Шпилем», беря его на прицел.

Шандарис резко увела «Шпиль» влево и выровняла. Истребитель пронесся мимо фрегата в нескольких метрах; она попыталась увернуться в сторону, но системы слежения «Элементаля» уже зафиксировали цель и вели ее, автоматически подстраивая орудия.

— Неплохо получилос-сь, Омела, — похвалила Шандарис, мысленно повторяя свои действия и пытаясь понять, где она совершила ошибку.

Надо было брать больший угол расхождения, вот тогда бы…

— Ой, спасибо, только я чуть не укак… то есть сложно это было! — на экране появилась взъерошенная мордочка рыси. — Шандарис, а ты на сколько сейчас использовала возможности твоего корабля?

— Запас хода у него еще ес-с-сть, — ухмыльнулась мантикора, останавливая истребитель. — Можно удвоить скорость, на которой я шла.

— Офигеть! Ничего себе у тебя кораблик…

— «Полярная» на связи, — в эфир вклинился голос Фрай, — Хиони сообщил о готовности испытать новую маскировочную систему. Обновляю задачу: «Солнечный Шпиль» и «Элементаль» должны определить наше месторасположение в течение часа, область поиска — сорок тысяч кломов от нашей последней дислокации.

Корвет включил двигатели и совершил подпространственный прыжок, исчезнув со сканеров «Солнечного Шпиля».

— Ну и как их теперь искать?.. — прозвучал в рубке усталый голос рыси.

— Не беспокойся. Во-первых, мас-с-скировку они включат вне зоны нашей видимости — то есть за линией горизонта этой планеты, — прищурив глаза, задумчиво произнесла мантикора, включая аналитические блоки искусственного интеллекта своего корабля.

— А что! Нормуль! — отозвалась Омела, к которой, судя по всему, возвращался энтузиазм.

— А во-вторых, ничто не исчезает бес-сследно. — Шандарис обратилась к данным, которые были зафиксированы чувствительными приборами «Шпиля» за пару секунд до прыжка «Полярной». Через минуту они были проанализированы и выведены на голографическую проекцию, где туманно различался шлейф предполагаемой траектории интерсистемного прыжка, вычисленный по последним показаниям излучения подпространственного привода корвета.

— Вот это да… — Опустив створки обзорных окон, Фрай смотрела, как за ними вся поверхность планеты расплывается, как водная гладь, в которую бросили камень. — А он и вправду молодец…

Девора молча кивнула. 

— Я на инженерной палубе 3-А. Поле стабильно, всё в норме, — прозвучал голос Хиони на мостике.

— Сколько еще? — Дрекс, не отрываясь, смотрел на пока что пустую сенсорную решетку, висевшую на стене.

— У них еще десять минут, — Нокомис подошла к Дрексу и, встав рядом с его креслом, прошептала: — Думаешь, у них получится? Как они нас найдут, если мы активировали поле уже после того, как исчезли у них из виду?

Вместо ответа капитан молча указал пальцем на голографическую проекцию окружающего пространства посреди мостика, которая дублировала сенсорную решетку, только отображала ее в трех измерениях. На границе сферы показались две отметки, которые то исчезали, то вновь появлялись.

— Сэр! Две отметки, дистанция четыре тысячи кломов, курс семь-ноль-один, идут вектором сближения, но судя по всему, нас не видят, — перепроверив слабые показания, доложила тигрица.

— Да… Вижу, вижу… — хмыкнул Дрекс и повернулся к Нокомис, отвечая вполголоса: — Интерсистемные прыжки можно отследить с помощью последних технологий, которые вполне могут быть интегрированы в «Солнечный Шпиль». Я на это рассчитывал. Вопрос в том, что будет дальше.

— Они где-то здес-с-сь, — Шандарис включила автопилот, снизила скорость до минимума, встала из кресла пилота и подошла к обзорному иллюминатору. За ним была видна близкая поверхность планеты земного типа, освещаемая солнечными лучами, — судя по расчетам «Шпиля», корвет сейчас находился на низкой орбите, где-то на границе ионосферы.

— Пока что ничего… — послышался в динамиках позади нее голосок Омелы. — Хотя… Погоди-ка. Стой! — Рысь вдруг засмеялась. — Поле-то спасает от наших радаров, а ты посмотри на два часа? Как думаешь, что это?

Шандарис перевела взгляд немного правее и увидела то, о чем говорила Омела. Совсем небольшая часть поверхности планеты как будто проходила через какую-то гравитационную линзу и искажалась.

— Капитан решил спрятаться в крас-с-сивых декорациях, — усмехнулась мантикора, возвращаясь в кресло и включая двигатели. — Спасибо ему за это. Боюсь, что на фоне звезд искали бы «слегка» дольш-ш-ше.

— Так-так… Давайте пойдем узнаем, насколько же действительно мы «невидимы» со стороны… — проворчал Дрекс, наблюдая за тем, как обе точки сменили курс и начали быстрое сближение с «Полярной». — Отключить поле! Открыть главный ангар!

В этот раз в конференц-зале присутствовал весь экипаж, в том числе и Ран, который передал управление корветом автоматике; отсутствовала только Шандарис. На проекции выводились два видеопотока с тренировочного полета — один с «Элементаля», другой с «Солнечного Шпиля». Чуть ниже, помимо кучи технических данных, отображались показания сканеров с каждого из кораблей, и «Полярной» на них пока что не было видно.

— Замедлите… Во! — Омела, так и не успевшая снять с себя летный костюм, указала лапой на изображение: — И вот тогда я заметила вот это.

— Как я говорил, маскировка будет неидеальной… — Волк потупился.

Дрекс перевел взгляд на данные регистраторов, считанные с кораблей, но они до сих пор ничего не показывали в той области, где поверхность земли была искажена. Удовлетворенно кивнув, капитан повернулся к Хиони.

— Молодец. Эта система действительно в разы лучше, чем «Тень». Аплодисменты нашему инженеру!

— Может, все же подумаете и останетесь в нашем экипаже на постоянной основе? — произнесла Фрай под овации всех присутствующих, отчего волк еще больше смутился. Улыбнувшись, капитан поднял руки, призывая к тишине.

— А теперь вернемся к делам. В последнем пакете обработанных данных с зонда, который продолжает исследовать планету под нами, компьютер выявил аномалию, и я попросил Шандарис пролететь над районом, где она была зафиксирована. Открыть канал три-один, — обратился Дрекс к Рану.

Ящер подошел к терминалу и ввел команду. Проекция записи уступила место прямому включению с «Солнечного Шпиля», который облетал заданный участок на малой высоте. Это были высокогорья, полностью покрытые лесными массивами и глубокими долинами.

— Мы на связи, «Шпиль», — Дрекс подошел ближе к проекции.

— Высота полтора километра, скорость — триста. Приближаюсь, — ответила мантикора. — Вижу с-с-следы… Возможно — от падения какого-то объекта.

Заложив вираж, Шандарис пролетела над склоном одной из гор, где отчетливо были видны поваленные деревья и траншея, по сторонам которой были различимы металлические фрагменты. Направив «Шпиль» дальше — в сторону, где верхушки деревьев были как будто срезаны, Шандарис сбросила скорость до минимума и сказала:

— Похоже, здесь зацепка. Вот место падения, — изображение увеличилось, показывая силуэт небольшого корабля, скорей всего — спасательной капсулы или транспорта, среди деревьев в долине. Судя по всему, корабль при торможении зацепился брюхом за скалу и потерял управление. Более-менее сохранилась только передняя часть, остальное превратилось в обломки, рассеянные на десятки километров. — Признаков излучения реактора нет. Признаков жизни… тоже не фикс-сирую.

— Спасибо, Шандарис. Место посадки у нас есть? — Дрекс поднял взгляд на топографическую карту местности, составленную «Солнечным Шпилем».

— Мес-с-сто есть. Идите южнее, там небольшое плато. Еще я фиксирую мощ-щ-щные турбулентные потоки на высоте от трех до с-с-семи километров, они усиливаются с каждым часом.

— Нам нужно как можно быстрее вытащить полетные данные или хотя бы считать их. Если он принадлежал колонизатору, то, быть может, мы сможем выяснить, где он находится сейчас, — Дрекс обвел взглядом всех присутствующих, остановив взгляд на ящере. — Если это спасательная капсула, то в ней должна содержаться вся копия полета корабля-носителя. Ран, потребуется твой опыт. Шаттл поведет…

— Я готова, сэр, — тигрица сделала шаг вперед, заложив лапы за спину.

Дрекс задумался на мгновенье. Хоть он и думал посадить на место пилота шаттла Омелу, но Фрай и Ран уже сработались и понимали друг друга с полуслова. Учитывая то, что вражеского присутствия в системе до сих пор не было обнаружено, а считывание данных профессиональным навигатором займет минуты, капитан кивнул.

— Хорошо. Шандарис будет вас направлять и прикрывать с воздуха.

***

Фрай, облаченная в боевой скафандр, включила двигатели и проверила бортовые системы шаттла, бросив взгляд в пассажирский отсек, где расположился ящер. В отличие от тигрицы, он решил не использовать защиту, уверив лейтенанта, что его природная броня ничуть не хуже.

— Как же давно я не управляла такими легкими судами… — пробормотала Фрай, щелкая тумблерами настройки связи.

— У тебя все получится, — донесся спокойный голос со спины.

— Что ж, поехали, — тигрица положила лапу на пульт управления и увеличила нагрузку на двигатели. — «Полярная», я «Аврора-один», к старту готова.

— Главный ангар открыт. Старт разрешаю, лейтенант, — донесся голос капитана в коммуникаторе. Поднимая шаттл, Фрай заметила на технических мостиках ангара фигуру, плащ которой развевался от порывов ветра, создаваемых двигателями. Дрекс лично наблюдал за запуском.

Вылетев за пределы гравитационного поля корвета, Фрай развернула шаттл, проложила траекторию спуска к маяку «Солнечного Шпиля» и включила основные двигатели, начав снижение. Первая часть полета проходила в автоматическом режиме — бортовой компьютер рассчитал вектор вхождения в атмосферу и держал курс, тигрице оставалось только следить за работой основных систем, но как только шаттл прошел верхние слои атмосферы и попал в более плотные воздушные потоки, автопилот пришлось отключить. На высоте десяти километров бушевала гроза: началась тряска, видимость резко упала до нуля, и тигрица на миг подумала, что лучше бы за штурвал села более опытная в легких судах Омела. Впрочем, Фрай сразу отбросила эту мысль, сосредоточившись на показаниях приборов — до цели оставалось еще порядка двух тысяч километров.

Несмотря на то, что высота быстро падала и до места посадки оставалось не так долго, шаттл, который прорывался через град молний и потоки дождя, теперь не просто трясло, а швыряло из стороны в сторону, и навигационные системы то и дело теряли сигнал маяка. Фрай вцепилась обеими лапами в рычаг управления, не позволяя ураганным порывам ветра сорвать машину в пике. Через пару минут грозовой фронт остался позади, равно как и ураганные ветра, и тигрица позволила себе расслабиться. Перед снижающимся шаттлом замаячили горные массивы, освещаемые клонящимся к закату солнцем.

— Ш-ш-шаттл «Аврора-один», вижу вас, — в эфире появился голос Шандарис, — возьмите левее на три градуса и начинайте торможение.

Вскоре шаттл завис над плато параллельно со «Шпилем» и начал вертикальное снижение. Легкий толчок корпуса возвестил о контакте с поверхностью, и Фрай заглушила машину, выпустив трап и открыв люк. Пассажирское помещение шаттла мгновенно заполнил кристально свежий вечерний воздух.

Отстегнув ремни и покинув кабину, Фрай пошла следом за спускавшимся по трапу ящером, который удивленно осматривался по сторонам. Даже Авалон и его красоты впечатлили Рана не так, как дикие пейзажи этой еще не колонизированной планеты. Насколько далеко можно было видеть — простирались горные массивы, самые высокие из которых, далеко на горизонте, сверкали шапками снега. А их цель располагалась в огромной долине, покрытой нетронутым лесом, начинавшимся прямо от плато, где сел шаттл.

— Удивительно, все это после космических просторов выглядит таким маленьким, а на самом деле и горы огромные, и до верхних слоев атмосферы много километров, да что там говорить, даже вот те скалы… — хрипловато произнес Ран, с жадным вниманием оглядываясь вокруг.

— Хоть я и предполагала, что представится возможность спуститься на поверхность — не думала, что это произойдет так скоро… Да еще и в таком красивом месте, — негромко произнесла тигрица, выйдя из шаттла и встав чуть позади ящера. — Я слышала, что когда-то Земля была такой же цветущей…

Ящер задумчиво кивнул.

— И я слышал эту историю и всегда недоумевал, — Ран по-птичьи величаво вышагивал по каменистой земле, — всегда недоумевал, куда они подевали свою красивую родину. Променяли на миллиарды дальних миров? Интересно, жалеют люди о таком обмене? Теперь уже поздно для них сожалеть, поздно и радоваться. Может быть, Древние подарят им и нам новое знание. Может быть, они научат, как возвращать планеты к жизни. Омела обрадовалась бы этому!

Он снова и снова озирал окрестности, словно стараясь запомнить каждую подробность, хотя анализатор в его когтистых лапах записывал все, что было вокруг — и видеоданные, и статичные кадры, и звук, и легкие, сухие запахи.

***

Дрекс зашел на непривычно пустой мостик, устало осмотрев пару мониторов с показаниями его пилота и навигатора, которые приближались к заданной точке. Судя по переговорам, тигрица и ящер уже нашли первые обломки и в скором времени были должны достигнуть места падения. Ретрансляцию сигналов обеспечивал «Солнечный Шпиль», который облетал вокруг наземной группы в радиусе нескольких километров для поддержки на случай, если местная фауна окажется излишне агрессивной, — но, судя по всему, редкие ее представители были травоядными и быстро прятались, как только Шандарис пролетала над верхушками деревьев. Капитан присел в кресло пилота и включил дополнительный экран, на который выводилось изображение с камеры, вмонтированной в скафандр тигрицы. Молча наблюдая за ходом операции, он начал обдумывать следующие шаги. Ведь если сейчас ничего не получится выяснить, то шансы на успех миссии в целом упадут до минимума. Также его по-прежнему беспокоила Фрай, а точнее — ее реакция на его приказ. Дрекс задумался, что произойдет, если она… Да и не только она. Что может произойти, если станет известно, кем он был и на кого работал? Какие бы варианты развития событий он ни рассматривал, к сожалению, ничего хорошего в голову не приходило.

— Поисковая группа вызывает «Полярную», прием! Вы видите это, сэр? — прозвучал голос Фрай на мостике, вернув Дрекса к насущным проблемам.

— «Полярная» на связи, подтверждаю, — капитан пододвинулся к экрану, на котором был виден разрушенный и почти полностью сгоревший фюзеляж на земле среди поваленных веток и деревьев. Несмотря на наступающие сумерки, мощные прожекторы «Солнечного Шпиля» освещали место падения, позволяя разглядеть детали в подробностях. Теперь Дрекс был уверен в том, что это судно — спасательная капсула нового образца Конфедерации. — Биосканеры что-нибудь фиксируют?

— Нет, судя по всему, там никого нет, сэр, — через пару мгновений раздался голос Рана, которого на передаваемом изображении не было видно — он шел позади тигрицы.

— Хорошо, давайте внутрь, и осторожно.

В поле зрения камеры попала штурмовая винтовка, которую Фрай сняла с плеча, включив на ней фонарь. Пройдя через брешь в корпусе и раздвинув лианы проводов, свисавших с потолка, тигрица молча зашла в разбитую капсулу. Луч света выхватил искореженный отсек с пустыми криогенными установками, в которых экипаж попавшего в беду судна мог находиться до тех пор, пока корабль не будет подобран спасательной командой. Но большинство установок отсутствовало вместе с задней частью корабля, которая была уничтожена еще до падения. Когда они прошли через разбитые двери в следующий отсек, пульс у тигрицы участился, что сразу отобразилось на диаграмме чуть ниже изображения с камеры.

— Осторожнее, тут обломки.

— Да, вижу.

— Туда. Идем вперед.

— Тут следы запекшейся крови. Ведут к носовой части.

Впереди в проеме показалась часть пульта управления и разбитые обзорные окна командной рубки. Тигрица быстро, но осторожно зашла внутрь, резко осмотревшись по сторонам.

— Кажется, всё… — Сигнал пошел помехами от резкого движения и удара, послышалось удивленное рычание ящера. — Вот дерьмо!

— Фрай, отзовись, — с тревогой в голосе произнес Дрекс, смотря на зашкаливающий пульс своего пилота.

— Да!.. Да, я тут, — на изображении появилась разорванная в нескольких местах металлическая палуба рубки, на которой лежало гниющее тело, видимо, об него и споткнулась тигрица.

— Во имя Неба, это же Высший! — с нотками страха в голосе произнесла Фрай.

— Фрай, он тебе ничего не сделает, не отвлекайся, время дорого, — произнес Дрекс, нахмурившись от того, что увидел. Хотя тело было в кадре всего пару секунд, капитан успел заметить рану в грудной клетке, совсем не похожую на повреждения при крушении.

— Да… Простите, сэр, — встав на лапы, тигрица подошла к мертвому пульту управления, осматривая его и пытаясь отдышаться.

— Сможешь его привести в чувство хотя бы на пару минут? — раздался голос ящера, который встал у консоли навигации.

— Думаю, да. Тут где-то должны быть резервные элементы питания, которые никак не связаны с основным источником энергии, — Фрай потихоньку успокаивалась, возвращаясь в свою стихию.

Прошло несколько минут, во время которых тигрица возилась под основным пультом в поисках нужных пломб, тяжело сопя и сыпля проклятиями. Ожидание было вознаграждено включением индикации на нескольких приборных панелях, в том числе и на навигационной.

— Так, пока есть питание, передавайте копию полетных данных и вытаскивайте все, что касается корабля-носителя.

— Уже занимаюсь этим, сэр, — доложил Ран, с фантастической скоростью вводя команды поиска и копирования в полетном компьютере.

— Лейтенант, как только Ран закончит — внимательно осмотрите тело и возвращайтесь, ясно? — Дрекс напряженно смотрел на экран, где показывался процесс копирования и расшифровки информации.

***

>СПАСАТЕЛЬНАЯ ШЛЮПКА 07-113 ТИП 2

>ПОЛЕТНЫЕ ДАННЫЕ СУДНА [ 2 записи ]

>КОПИЯ ПОЛЕТНЫХ ДАННЫХ КОЛОНИЗАТОРА КОНФЕДЕРАЦИИ «ВЕСТИНГАУЗ» [ 107 записей ]

Эти строки высвечивались на главной проекции рядом с галактической картой, где обозначалось текущее месторасположение «Полярной» и путь, пройденный ею от системы Гелион. Ран и Фрай сидели на своих местах, не отвлекаясь на происходящее  за их спинами — копия проекции отображалась на экранах каждого из терминалов. Дрекс, как обычно, не отходил далеко от капитанского места, переговариваясь с Нокомис и Шандарис.

— Вот сто шестая запись, — Ран вывел координаты на проекцию, они совпадали с координатами системы LV-1746, где до сих пор находилась «Полярная». — А вот сто седьмая.

Появился бегущий снизу вверх ряд чисел — предварительно заложенные координаты для следующего прыжка. Как только навигационные системы «Полярной» обработали информацию, на проекции в перекрестье попала звезда, никак не обозначенная на карте исследованного пространства Конфедерации. Судя по предварительным данным, это была старая звезда класса красный гигант, расположенная между рукавом Персея и рукавом Стрельца, но гораздо выше галактической плоскости, в гало, где звезды располагались на гораздо больших расстояниях друг от друга, чем в спиральных рукавах.

— Вот туда они, видимо, и отправились дальше…

— И какой черт их дернул двинуться туда… — проворчала тигрица, выразив мысли всех присутствующих.

— Похоже, нам повезло, — мантикора прищурила глаза.

— Судя по всему, да, с условием, если они до сих пор в той системе, — задумчиво кивнул Дрекс. — Ран, что в полетных данных шлюпки?

— Только два значения. Точка отправления и координаты посадки, рассчитанные автопилотом. Никаких записей о переводе в ручной режим или записей экипажа.

— Запущен спасательный корабль — и никаких записей от экипажа на тему того, что произошло? — спросила Нокомис.

— Нет! Мы с лейтенантом пришли к выводу, что человек был мертв еще до того, как шлюпка потерпела крушение. На записи явно видно, что в него выстрелили — возможно, разрывными патронами. Следы крови отчетливо шли от люка до командной рубки, и больше — никаких признаков присутствия других членов экипажа.

— Может, убили после круш-ш-шения? — предположила Шандарис.

— Маловероятно. Зачем убивать дважды? Я бы такого приземления точно не выдержал, — ответил Дрекс, кивая в сторону Фрай, — к тому же, они следов самой стрельбы на корабле не обнаружили.

— Напрашивается вывод, что этот бедняга получил практически смертельное ранение за несколько секунд до того, как взошел на борт шлюпки, — нахмурилась Нокомис.

— Похоже на то, — кивнул Дрекс.

— А также напраш-ш-шивается вывод, что на «Вестингаузе» произошел мятеж, никак не относящийся к поискам «Хранителя», — ехидно заметила мантикора.

— А вот тут могут быть варианты! — щелкнул пальцами Дрекс. — Колонизатор «Вестингауз» был запущен год назад как один из проектов по возрождению человечества. Их целью были системы именно в этом районе космоса, рядом с внешним рукавом, на границе исследованного пространства. Не смотрите на меня так, эта информация периодически проскальзывала в новостях. Поставьте себя на место капитана корабля-колонизатора. Вот идеальная планета для заселения! Зачем вам настолько радикально менять курс и преодолевать почти пять тысяч световых лет в обратном направлении, да еще и в те места, где количество планетарных систем стремится к нулю?

— Логично, что для такого изменения курса должны были быть серьезные причины,— согласилась Девора.

— Но пока мы не найдем колонизатор, будем только продолжать гадать об этих причинах. Все равно это единственная зацепка, которая у нас есть.

— Абсолютно верно. Ран, сколько времени потребуется, чтобы добраться до цели?

— Сложно сказать, — неуверенно произнес ящер, мысленно совещаясь с искусственным интеллектом «Полярной». — Там нет ни маяков, ни каких-либо других ориентиров… Нужно постоянно следить за прохождением корабля в подпространстве… Приблизительно около четырех дней.

— Тогда нам следует отправляться немедленно, — Дрекс поднял взгляд на Девору и Шандарис.

***

Капитан открыл глаза и проснулся окончательно. Присев на койке, Дрекс провел ладонью по лицу, взглянув на часы, висевшие на стене. По корабельному времени было три часа ночи.

Все еще смена Фрай. Чертов мозг, ну почему когда есть возможность спать, тебе это резко становится не нужно?..

Уже пошли третьи сутки, как «Полярная» отправилась к месту назначения, и за все это время капитан спал в общей сложности около десяти часов, проводя максимум времени на мостике, следя за курсом и работой систем в моменты, когда Ран прерывался на быстрый сон, длившийся около двух часов. Несмотря на то, что организм ящера был приспособлен к подобным нагрузкам, Дрекс заметил, что он тоже стал уставать от постоянного напряжения, требовавшегося для такого далекого подпространственного перехода. В отличие от корвета, на больших судах и кораблях-исследователях было от трех до шести навигаторов, которые сменяли друг друга при дальних перелетах. Тут же вся ответственность ложилась на Рана, и Дрекс с Фрай разбили график дежурства так, чтобы на мостике постоянно кто-то из них присутствовал, но помимо этого еще оставалась куча вопросов, с которыми надо было разбираться. Корвет летел с отключенными системами подпространственной связи для обеспечения инкогнито, но Дрекс день назад приказал ненадолго выйти в сеть СПО — в надежде получить ответы на свои запросы. Ожидания оказались не напрасны: пришел ответ на поисковый запрос транзита «Солнечного Шпиля» или любых похожих по характеристикам кораблей по пространству, контролируемому Конфедерацией. Также ИИ «Полярной» нашел в базах некие совпадения, указывающие на то, что «Гитчи Гюми» или корабль, очень похожий на «Гитчи Гюми», был частично исследован в Федерации Плеяд сорок лет назад, но сведения были неполными. Несмотря на очень большой объем данных, капитан почти все свободное время уделял поискам ответов.

Еще раз бросив взгляд на часы, Дрекс понял, что больше не уснет, и, быстро приняв душ, оделся и вышел в затемненный коридор, в котором был слышен только привычный гул корвета — на корабле везде, за исключением ангара, свет был приглушен, создавая иллюзию ночи. Проходя мимо каюты Хиони, Дрекс заметил, что дверь в нее приоткрыта, а сам волк сидит за столом и, бормоча что-то себе под нос, пристально рассматривает какой-то блок, скрученный, видимо, с «Гитчи».

Хотя с тем же успехом он мог быть скручен и с «Полярной» — улыбнулся своим мыслям капитан и пошел дальше, не отвлекая Хиони от его дел.

Зайдя в кают-компанию, где мягко подсвечивалась только кухня с автоповаром и барной стойкой, капитан приметил, что рядом с одним из дальних столов около обзорного окна, наслепо экранированного на время перехода в подпространстве, спит Омела. Она полулежала на диване, уткнув нос в лапу, а на столе перед ней стояла полупустая бутылка. Капитан тихо подошел и взглянул на этикетку.

— Ну и вкусы у тебя, рысенок… Никогда не понимал этой приторной «Трёхмятовки», — усмехнувшись, прошептал он. Омела во сне тихо мяукнула, дернувшись всем телом. Капитан осторожно поставил бутылку обратно.

— Но отлично понимаю цель употребления, пусть мне это и не нравится, — взяв теплую летную куртку со спинки стоящего рядом стула, Дрекс осторожно накрыл ею рысь. Не просыпаясь, та что-то неразборчиво мурлыкнула и зарылась в куртку, как в одеяло.

— Не ругай ее, Ричард. Она до сих пор не может забыть, хоть и старается не показывать этого, — долетел до капитана тихий голос из темного угла. Капитан мысленно высоко оценил способности Деворы оставаться незаметной даже тут, на его корабле.

— С этим надо что-то делать… — вслух задумался Дрекс, подходя и присаживаясь рядом. — Ты не говорила с ней по поводу ее потери?

Нокомис вздохнула и покачала головой.

— Рассказала про себя, в тот самый день, и только. Разве это утешение… Да я и сама помню, что на первых порах никакие слова тут не помогут — заворачиваешься ото всех в черное одеяло и только и ждешь, когда можно будет забыться. Я поглядываю за ней, чтобы совсем уж глупостей не наделала.

— Не представляю, какой нужно иметь характер, чтобы не сойти с ума, — покачал головой Дрекс, — я наводил справки, ее брат был на Авалоне в тот день. Некоторые говорят, что время лечит. На мой взгляд — это ложь.

— Конечно ложь, — охотно согласилась Девора, — лечат другие люди, а никакое не время. Представь — вечность наедине с потерей. Б-р-р-р,  — бывшая жительница бывшей планеты сейчас выглядела почти бестревожно, — и любимое дело лечит тоже, да. Не знаю насчет характера, Ричард, скорее тут взаимодействие факторов, а окружающая обстановка и люди — главный из них. Знал бы кто, как я благодарна каждому встречному, — улыбнулась вдруг Нокомис, а потом опять посерьезнела, — надо нагружать ее побольше: мне в свое время и это помогло. Ты не поверишь — я работала на суб-погрузчике при жилой станции, вот на этом, который как костюм, и вперед в открытый космос — все мысли просто исчезают. Жаль, на нашем пути не предполагается никаких станций, а то дать бы ее в руки команде психологов для верности. Хотя… лучше конечно, если она справится сама.

— Да, ты права. Надо будет почаще привлекать ее к нашей работе… Думаю, как вернемся в штаб на Гелионе, я ей предложу подать заявку в Академию СПО и со временем стать летчиком на каком-нибудь авианосце. Там вакансии всегда открыты, а с такими способностями она быстро станет командиром эскадрильи.

— Из нее получится замечательный военный летчик, все задатки налицо, да и характер что надо, — согласилась Девора.

Капитан задумался на какое-то мгновение, затем поднялся из-за стола и глянул на часы.

— Прости, моя вежливость, видимо, спит дольше меня. Несмотря на столь поздний час, все же спрошу: может, хочешь что-нибудь выпить или чем-нибудь перекусить?

— С удовольствием поужинаю с тобой, — согласилась Девора, подойдя к автоповару и задумчиво проглядев меню, словно пыталась и там решить задачку.

— Есть тут у меня кое-что для разнообразия… Надеюсь, ты употребляешь рыбные блюда. А то я тут краем уха слышал, что тебе стандартная еда из автоповара не очень по душе, — подмигнул Дрекс и зашел за барную стойку, где располагалось небольшое место для приготовления пищи. Открыв морозилку, он достал оттуда несколько кусков замороженного филе инкуланта — рыбы, которая водилась в океанах Гелиона Прайм, и кинул их размораживаться.

В идеале на корабле такого класса должен был быть повар для офицерского состава, но нынче это место не пустовало разве что на «Фениксе» — флагманском корабле адмирала Вилфорда, на котором раньше часто бывал Дрекс. Именно там, воспользовавшись некоторыми знакомствами, он пополнил съестные запасы «Полярной» кое-какими экзотическими блюдами.

— Чертова железяка, ничего нормально не может сделать, — проворчал капитан, наконец-то заставив автоповар просто разогреть филе до комнатной температуры.

— О да, — Девора неторопливо кивнула, — а еще автоповар не умеет делать вот это.

Она подхватила один только что размороженный кусок на лезвие очень широкого ножа — нож она сняла со стойки почти таким же движением, как снимала бы меч. Несколько секунд — и рыба оказалась нарезанной на тонкие, почти прозрачные ломтики. Девора критически осмотрела их и тем же резким движением кинула на тарелку, так что они разложились веером или раскрывшимся цветком.

— Сделать тебе? — спросила Девора. — Не все понимают это блюдо, но на мой вкус это хорошо.

— Да, было бы здорово. Скажи, существует ли на свете холодное оружие, с которым ты бы не умела профессионально обращаться? — улыбнулся Дрекс, доставая пару бокалов и бутылку вина двадцатилетней выдержки с Эридана Прайм (тоже трофей с флагманского корабля СПО).

— О да, есть такое оружие, — улыбка совершенно преобразила обычно надменное лицо Деворы, — вот оно.

Нокомис подняла вверх сверкающую вилку, положила ее на стол и с облегчением достала две палочки.

— Вот уж не думаю, — тихо рассмеялся в ответ Дрекс. Наполнив бокалы, он протянул один Деворе, а та подала в ответ тарелку с готовым сашими.

— Кстати, хочу спросить, как продвигаются наши исследования, — Нокомис присела напротив Дрекса. — В первую очередь меня интересует «Гитчи», по крайней мере, пока мы никуда не долетели. Ты вчера упоминал про то, что получил ответы на поисковый запрос, и мне любопытно, какие именно данные были у Федерации Плеяд — если это не секрет, конечно. А то Хиони бормочет что-то об информационных полях и концентрации ментальной матрицы внутри кибероидного механизма, причем в его мозгу все это как-то уживается с учением Мистиков. С тех пор как он увидел «Солнечный Шпиль», стал совсем одержимым. В хорошем смысле слова, конечно.

— У меня все же есть сомнения, действительно ли бывшая Федерация Плеяд исследовала именно «Гитчи» или все же это был схожий корабль… Из разных данных, которые у меня есть, ясно только одно — возраст судна составляет от пятисот тысяч до миллиона лет. Самое интересное это то, что все детали на судне, которые выглядят, как будто были созданы человеческими руками, имеют такой же возраст, как и внешняя обшивка, структура которой до сих пор является загадкой. Наводит на определенные мысли… Думаю, я смог бы узнать больше, порывшись в архивах военного флота Конфедерации, но не знаю, смогу ли получить допуск к такой информации.

— Миллион лет… — завороженно повторила Девора вслед за Дрексом, — да, я готова в это поверить. Ни один анализ не показал возраста «Гитчи», у нас ведь совсем не такие мощности. Господи, миллион лет — человеческие корабли… Надеюсь, Хиони откопает что-нибудь раньше, чем кто-нибудь даст допуск в архивы флота.

— Да, я тоже об этом много думал… Мы знаем, что человек разумный появился на Земле примерно шестьдесят тысяч лет назад и все время двигался вперед, постоянно развиваясь. Потом, когда были созданы Возвышенные, люди уверовали в то, что их Империя никогда не исчезнет просто так. Но после Долгой Ночи, когда Возвышенные стали фактически самостоятельными и независимыми, началась новая эра. Это эра, в которой люди отошли на второй план, но оставшиеся всё еще почитаются почти как боги за то, что создали Возвышенных. Интересно, что будет, если выяснится, что люди уже существовали миллионы лет назад?.. — задумчиво изрек Дрекс, нанизывая очередной кусок инкуланта на вилку.

— И все же мне по душе, что человек создал Возвышенных, — стала рассуждать Девора, медленно смакуя золотистую жидкость, — В детских книжках прошлых эпох прямо-таки видна эта мечта: чтоб животные говорили. Человечество покинуло детство и исполнило свою мечту, и вот они с нами. Я думаю, что Человек создал не только прямоходящих зверей. Человек дал им также и письменность, и технологии, и язык, и транспорт — все это уже было изобретено в тот момент, когда появились Возвышенные. Но, честно говоря, иногда их ум и способности прямо-таки пугают, и куда мы придем по этой дороге дальше…

Девора вздрогнула от внезапной мысли, залпом допила вино и посмотрела на Дрекса, сверкая глазами.

— Ричард, а что если Человек — тоже чей-нибудь Возвышенный? Кто-нибудь взял заготовку человека, обезьяну или какое-то другое доисторическое существо — и возвысил? А мы просто-напросто забыли об этом — за миллион-то лет, и стали самостоятельными?

Дрексу стало слегка не по себе от выводов Нокомис. Точно такого же мнения придерживались некоторые личности, которых он знал не так давно…

— Еще задолго до Долгой Ночи были предположения, что мы не могли произойти от обезьяны, — неуверенно произнес Дрекс, отпивая из бокала. — Не было найдено ни одного свидетельства существования промежуточного звена. Как будто кто-то форсировал эволюцию… В те времена некоторые люди еще верили в то, что человечество появилось на свет благодаря высшей силе.

— Очень древней силе, я бы сказала, — взволнованно ответила Нокомис, — чему-то настолько же превышающему нас, насколько мы превосходим зверей, из которых получились такие как Омела, Хиони, Фрай и прочие… Настолько же или больше. Это интересно. Кто знает, Ричард, может быть, в нашем поиске мы найдем ответ и на этот вопрос. Или хотя бы приблизимся к нему.

— Какая ирония, — покачал головой Дрекс. — Нам нужно найти «Хранителя» ради ответов на вопрос — как остановить неизвестное судно, которое сеет хаос в Пограничных Мирах, а не ради ответов на вопросы о нашем прошлом и происхождении…

— Бывает так, что ищешь что-то одно, а находишь и это, и много другого вдобавок, — сказала Девора задумчиво, — когда я впервые вступила на палубу «Гитчи», я думала, это всего лишь заброшенный корабль. А оказалось — чего в ней только нет. А может быть, наше прошлое и способ остановить хаос как-то взаимосвязаны, кто знает, может там, в глубине веков, хранится способ поддерживать гармонию во Вселенной. И «Хранитель» хранит именно его. Не знаю, но это правда интересно, — повторила Девора и убрала пустую тарелку в кювет, услужливо выдвинувшийся из панели бара.

— Скажи мне, Девора, — вновь наполнив бокалы, задал вопрос капитан. — Ты веришь в это? Ты веришь, что гармония во Вселенной возможна?

Нокомис задумалась.

— Я знаю, что она бывает в малых вещах, — сказала она наконец, — в игре света на отточенном лезвии, в моей душе, в работающем механизме, который движет огромные корабли по огромным просторам. Если гармония есть в малых вещах, может быть, она есть и в больших, и в бесконечных? Я не философ, но без такой веры жизнь моя была бы печальнее. А ты? Во что ты веришь?

— Когда-то я верил в себя. В свою правоту, — на какое-то мгновенье Дрекс позволил себе вернуться в прошлое, — и моя вера пошатнулась, когда я понял, что был не прав и делал не то, что нужно было делать. И человечество. С каждым годом я убеждаюсь в мысли, что оно никогда не знало гармонии… Оно даже не смогло ужиться с самим собой на небольшой планете под названием Земля. Три мировых войны, Марсианский инцидент, Долгая Ночь, Пограничные войны… И к чему мы пришли? Практически — к вымиранию. Падению.

— Хорошо хоть, что мы знаем, что способны к падению. Хорошо, что мы можем быть готовыми к собственным ошибкам. Хорошо и то, что мы можем быть неправыми, иначе мы были бы невыносимы, — Девора подняла вино к свету, — мы никогда не знали гармонии, но мы знаем тоску по ней, оттого, наверное, и сами с собой ужиться не можем. Сдается мне, Возвышенные сделаны попроще, чем человек, и не задумываются о таких вещах. Ты хороший капитан и доблестный воин, ты несешь свою меру ответственности, и на мой взгляд — этого достаточно. Когда я говорила, что благодарна всем, кого встретила, я имела в виду и тебя. Твое здоровье, Ричард.

— Твое здоровье, Девора, — поднял бокал Дрекс, слегка смутившись от ее слов.

Впервые за долгое время в тишине кают-компании раздался звон бокалов.

***

КОРВЕТ СИЛ ПЛАНЕТАРНОЙ ОБОРОНЫ «ПОЛЯРНАЯ».

ОКРАИНЫ ЗВЕЗДНОЙ СИСТЕМЫ FG-708, 31062480/0721 СГВ.

— Прыжок выполнен, цикл перезарядки — десять часов, — открыв глаза и глубоко вздохнув, произнес ящер.

Мостик корабля тускло освещала звезда класса красный гигант, которая завершала жизненный цикл, собираясь в скором — по астрономическим меркам — времени сбросить внешнюю оболочку и коллапсировать в белый карлик. Но это произойдет только через полмиллиона лет, а пока что светило занимало почти все видимое пространство в передних обзорных окнах. Корвет только что вышел из подпространства и погасил двигатели, начав пристальное изучение окружающего пространства.

— Мостик на связи. Достигли пункта назначения, переходим в тихий режим, — сообщила Фрай в интерком.

Дрекс прохаживался из стороны в сторону, не отрывая взгляда от старой, погибающей звезды.

— Что-нибудь есть?

— Я отправил один импульс, как только мы вышли из подпространства, — устало ответил ящер, — он отразился от поверхности небольшой планеты, я бы даже сказал планетоида, вращающегося вокруг этой звезды. Сейчас идет анализ полученных данных.

— Быть может, раньше тут было больше планет, пока звезда не начала их поглощать, увеличиваясь в размерах, — изрекла тигрица, поднявшись из кресла и опершись лапами о приборную панель. — Где он вообще?

Ран дотронулся до консоли управления обзорными экранами и снизил их светопропускаемость. Яркость светила медленно снизилась, и на черном фоне слева от звезды появился серп планетоида.

— Вот. Судя по всему, это сплошная скала, — Ран сверился с данными, которые поступали по нейроинтерфейсу. — Атмосферы нет.

— Какие-нибудь следы «Вестингауза»?

— Нет, сэр. Пока что нет.

— У меня тоже пусто, — проворчала Фрай. Ей не нравилось это место. Несмотря на видимое отсутствие контактов, все очень смахивало на ловушку, которая вот-вот захлопнется.

— Хорошо, — у Дрекса начало складываться впечатление, что колонизатор отправился дальше. И если это было действительно так, то на его поисках можно было ставить точку. — Фрай, принимай на себя наблюдение. Ран, отключайся и отдохни. Это приказ.

Ящер молча кивнул, деактивировал связь с «Полярной» и отключил нейроинтерфейс, с осторожностью вытащив провод, содержавший тысячи тончайших оптических волосков, из разъема на черепе. Поднявшись из кресла, Ран неуверенно зашагал к выходу. Как только ящер покинул мостик, Дрекс подошел к голографической проекции, отображающей приблизительную структуру этой системы, основанную на первичных данных. Одинокая планета, вращающаяся вокруг старой звезды, и ничего более. Куда же мог отправиться колонизатор? За кем он гнался?..

— Сэр. Сканируя частоты, «Полярная» только что зафиксировала мощную передачу на широковещательном диапазоне! — взволнованно сообщила Фрай.

— Что? Откуда? — Дрекс быстрым шагом подошел к тигрице, одной рукой облокотившись о ее пульт управления.

— Уточняю. Вот, — Фрай указала лапой на небольшую точку на экране, которая располагалась далеко позади корвета. — Позади нас на расстоянии полутора астрономических единиц расположен астероидный пояс. — Источник передачи?

— ИИ «Полярной» определяет его как «Вестингауз», но… за исключением авторизационного кода в заголовке передачи, это просто бессмысленный поток бинарного кода!

— Интересно, — капитан бросил взгляд на модуль связи, который анализировал входящую передачу, безуспешно пытаясь применить различные алгоритмы дешифровки — Значит, разберемся на месте.

— Сэр, до подзарядки подпространственного двигателя осталось почти десять часов, — напомнила тигрица.

— Знаю, поэтому я попрошу капитана Нокомис нас подкинуть на «Гитчи Гюми», — Дрекс собрался к выходу. — Настроим направленную связь между «Полярной» и «Гитчи» на случай, если потребуется нас экстренно эвакуировать. Остаешься за главного. Держи корвет в тихом режиме и соблюдай радиомолчание.

— Капитан! Подождите! — крикнула Фрай вслед Дрексу, поднимаясь из кресла. — На мой взгляд, это уж слишком сильно попахивает ловушкой. Подумайте сами — судя по расстоянию до источника сигнала, «Вестингауз» должен был отправить сигнал примерно в тот момент, когда мы вышли из подпространства. Кто бы там ни был, они как будто знали, что мы приближаемся к этой звездной системе!

— Да, это самый верный логический вывод, лейтенант, — согласно кивнув, произнес Дрекс, покидая мостик. — И все же мы прибыли сюда, чтобы найти ответы на наши вопросы, а не бегать от них. Объяви общий сбор через десять минут.

После сбора и брифинга в конференц-зале на «Полярной» было принято решение попытаться установить связь с колонизатором не с корвета, и если ответ не будет получен — взойти на борт за полетными данными. Сейчас «Гитчи», по просьбе Дрекса приняв облик легкого поискового корабля Конфедерации, уже восьмой час летела к «Вестингаузу» на обычных двигателях, маневрируя сквозь плотные скопления астероидов и ледяных глыб, которые отражали мрачный свет угасающей звезды. В грузовом отсеке, который начинался сразу после центрального шлюза, было довольно тесно — повсюду стояли кучи ящиков и контейнеров с провизией и запчастями. У Дрекса создавалось впечатление, что их грузили в спешке, особо не заботясь об эргономичности. Впрочем, сейчас это было только на руку капитану. Облаченный в боевой скафандр без шлема, Дрекс отпихнул на пару метров один из металлических ящиков — весом в несколько сотен килограмм — стоящих на пути.

— …Как видишь, он многократно усиливает твои способности, — развернувшись и положив руку на эфес меча, произнес он, с улыбкой наблюдая за тем, как Омела приспосабливается к новому скафандру, делая первые попытки пройтись по палубе.

Оступившись, рысь громко мяукнула, но смогла удержать равновесие.

— Ай!

— Не думай о нем. Просто передвигайся, как обычно. Предс-ставь, что на тебе его нет, — донесся голос сверху. Рысь подняла голову. На одном из самых высоких контейнеров, в нескольких метрах над палубой, расположилась Шандарис, которая занималась чисткой своего оружия, похожего на стандартную штурмовую винтовку десанта, но с небольшими изменениями в конструкции.

— Легко сказать… — Рысь остановилась, глубоко вздохнула и попробовала пройтись еще раз. Спустя несколько попыток получилось лучше. Через десять минут Омела освоилась и, спокойно дойдя до капитана, с гордостью подняла взгляд и прищурилась.

— Это у тебя чего, правда «Марк-IV»? — уточнила она у мантикоры.

— Это у меня «Марк-III» времен Земного Альянса, военный образец, усоверш-ш-шенствованный, — вернув рукоятку на место и проверив прицел, произнесла Шандарис, не отвлекаясь от дела. На мгновенье задумавшись, мантикора посмотрела на Омелу и, ухмыльнувшись, подмигнула. — Посмотри поближе, если тебе интересно.

Она внезапно расправила и вновь с хлопком сложила черные крылья, подняв небольшой ветер.

— Э-э-э… Тут метров пять с лишним… Как это я туда доберусь, — нахмурилась рысь, скептическим взглядом осматривая массивный контейнер в поисках лестницы или хотя бы ящика поменьше.

— Вот и мне кажется, что наш уважаемый Мистик чувствует себя в полной безопасности на этой высоте, — прошептал на ухо Омеле Дрекс. — Прыгать умеешь? Попробуй с разбегу.

Молча попятившись, Омела наклонила голову, прикидывая расстояние. Сгруппировавшись и прицелившись, она облизнулась и со всей дури бросилась к контейнеру, прыгнув, когда до него оставалось метров шесть. Скафандр многократно усилил природные способности рыси, и она, с грохотом ударившись броней о контейнер, ухватилась за его край. Вся сила удара была поглощена экзоскелетом, и рысь, даже не подозревая, что оставила неплохую вмятину в контейнере, подтянулась и залезла наверх. Шандарис одобрительно зашипела.

— Ух ты, — восхищенно вскричала Омела, — осматривая свои лапы, закованные в металл, на котором не осталось ни царапины. — Нравится! Нравится! Никогда не сниму больше!!! Спать в этом буду!

— Вот и я предлагал нашим многоуважаемым дамам в лице Шандарис и капитана Нокомис воспользоваться случаем и примерить подобный костюмчик, но они обе не приняли моего предложения, — донесся веселый голос Дрекса снизу. — Думаю, ты дальше справишься без меня, Омела.

— Потому ш-ш-што это консервная банка. Вонючая и ненужная, как из-под ш-ш-шпрот. И я в нее не полезу, — закатив глаза, ответила Шандарис и протянула Омеле винтовку. Рысь приняла оружие и ответственно нахмурилась.

— Ты что-то сказала? Отсюда не слышно, — донесся удаляющийся смех. Дрекс ушел в сторону жилой зоны «Гитчи».

— Да, это один из лучших образцов, которые я видела за последние пятнадцать лет. У «Марка-III» была отличная кучность стрельбы… — осматривая со всех сторон оружие, произнесла Омела. — Немного странная она вот тут и тут… А что написано? «Лексингтон»… Это корабль?

— Наверное, — пожала плечами Шандарис, которая не собиралась посвящать рысь в «странности» винтовки и ее историю, — мне его дал в пользование один с-с-старый знакомый.

— Видимо, хороший знакомый, — Омела протянула оружие владелице.

— Не очень хорош-ший, — пристегнув магазин и передернув затвор, нахмурилась Шандарис, повернувшись на шум открывающихся дверей в жилые отсеки.

Из них вышла капитан Нокомис. Она что-то сказала Дрексу, но даже тонкий слух мантикоры не смог уловить, что именно. Капитан, кивнув ей в ответ, обернулся и крикнул Омеле и Шандарис:

— Мы уже рядом с целью!

Хиони обернулся на звук открывающейся двери — небольшой мостик «Гитчи» впервые видел столько посетителей. Нокомис села в кресло второго пилота и щелкнула тумблерами, управляющими внешними защитными экранами на обзорных иллюминаторах. Дрексу, Шандарис и Омеле открылся вид на один из самых больших кораблей, созданных руками человека — суда класса колонизатор были в длину порядка пяти километров и могли принимать на борт более двух тысяч членов экипажа — начиная от офицеров, заканчивая инженерами и ремонтными бригадами, которые следили за кораблем. Основным грузом были десятки тысяч колонистов, пребывающие в криогенном сне.

«Гитчи Гюми» под управлением Хиони неспешно облетала немногочисленные астероиды, сближаясь с «Вестингаузом», чья обшивка сверкала в лучах красного солнца. В багровых, размытых экранами бликах грандиозный корабль выглядел зловеще — космический левиафан, выброшенный на берег Вселенной, застывший под вечным закатом. Нокомис, уловившая в этой картине гротескную, сомнамбулическую красоту, старалась запомнить все, что видит. Это место ей не нравилось и притягивало одновременно, и ей думалось, что может быть именно так воины смотрят на смерть. Дрекс обратил внимание на основные двигатели колонизатора — сами они были заглушены, а их сопла частично разрушены.

— Хиони, дай связь с ними, — попросил Дрекс, потянувшись за микрофоном. Щелкнув парой тумблеров и настроив частоту, волк открыл канал связи.

— Поисково-спасательный корабль Конфедерации «Аркадия» вызывает «Вестингауз»! Прием!

Ответом было шипение статики.

— «Аркадия» вызывает «Вестингауз»! Мы принимаем ваш сигнал на аварийной частоте, прошу ответить, — Дрекс медленно вернул микрофон в лапу Хиони.

— Эх, не ответят нам, кажется, — констатировала Омела.

— Что на биосканерах?

Волк проверил данные, поступающие в аналитические блоки.

— Странно, — покачал головой волк. — Атмосфера в наличии, давление в норме, но явных признаков жизни не фиксируется… Зато я регистрирую мощнейшее энергетическое излучение в районе инженерных отсеков колонизатора! Черт, оно очень сильно мешает биосканерам, я не могу дать точного ответа.

— Должно быть, их реактор, — предположила Шандарис.

— Нет, нет! Это не может быть реактор, потому что я его тоже обнаружил. Двумя палубами ниже. Это что-то другое, что-то, что и потребляет и выделяет массу энергии.

Дрекс нахмурился, но промолчал. Разрушенные сопла двигателей, мощный источник энергии… Был бы выбор, без нескольких солдат, а лучше целого взвода, он бы не взошел на борт — слишком уж много раз в жизни он убеждался, что на незнакомые суда без хорошего сопровождения и вооружения лучше не соваться. Но полетные данные колонизатора и понимание, что заставило его сменить курс, были нужны здесь и сейчас.

— Капитан Нокомис, садимся к ним в третий ангар. Как я вижу, он открыт, — произнес Дрекс, сверяясь с данными, которые рассматривал Хиони.

Отлично. Еще и открытый внешний шлюз ангара. «Добро пожаловать».

Фрегат, до сих пор сохраняя маскировку под корабль Конфедерации, коснулся палубы ангара, внешний шлюз автоматически закрылся, началась процедура выравнивания давления. Тем временем в грузовом отсеке «Гитчи» все в последний раз проверяли связь и оружие. Омела прихватила с собой пару полуавтоматических пистолетов с «Элементаля», которые служили ей верой и правдой уже много лет. Хиони поначалу отказывался от оружия, мотивируя это тем, что он будет занят с датчиками движений. Но, когда Девора спокойно сказала, что тогда ему придется остаться на фрегате, волк нехотя принял пистолет из ее рук. Дрекс пристегнул магазин к своей штурмовой винтовке, аналогичной той, которую держала в лапах Шандарис, стоящая чуть поодаль и уже готовая к высадке.

— Скафандры на мне, Хиони и Омеле имеют встроенный навигационный компьютер, запоминающий траекторию перемещений, так что заблудиться мы не должны, — Дрекс обвел всех взглядом. — Идем на мостик и попробуем вытащить полетные данные или хотя бы судовой журнал. Передвигаемся быстро и тихо, держим друг друга в поле зрения. Хоть явных признаков жизни мы не зафиксировали, я не думаю, что весь экипаж куда-то магическим образом исчез. Смотрите в оба. При первых признаках угрозы сразу сообщайте мне. Вперед.

Внешний шлюз грузового отсека «Гитчи» открылся, впуская свежий, прохладный поток воздуха из ангара «Вестингауза». Команда вышла из фрегата, оглядываясь по сторонам. Тускло освещенный третий ангар колонизатора был почти в два раза больше, чем главный ангар на «Полярной», но, за исключением автопогрузчиков и нескольких аварийных комплектов для ремонтных служб, был совершенно пуст. В двадцати метрах впереди располагался закрытый внутренний шлюз, за которым должны были быть скоростные лифты и транспортные узлы для доступа к палубам «Вестингауза». Шаги эхом раздавались практически в полной тишине — единственным звуком был тихий, на грани слышимости гул систем циркулирования воздуха.

— Хиони, закрой пожалуйста «Гитчи», — тихим голосом произнесла Нокомис.

— Конечно, — Хиони дотронулся до нескольких клавиш на своем портативном компьютере, и створки внешнего шлюза фрегата сомкнулись.

— Никакая гадость не заберется на ваш корабль в наше отсутствие? — весело спросила Омела.

— Конечно! — заверил Хиони. — Ничто не проскользнет мимо меня и моих систем слежения.

Дойдя до массивных створок внутреннего шлюза, Дрекс подошел к панели управления и нажал на подсвеченную зеленым кнопку открытия. Мощные гидравлические механизмы пришли в действие, с гулом раздвигая металлические створки десятисантиметровой толщины. За ними показалась темная зона грузового контроля, освещаемая только аварийными лампами. Воздух казался спертым, с примесью запаха горелой проводки. Лучи света от фонарей на винтовках Дрекса и Шандарис выхватывали из мрака картины разрушения: в помещении повсюду были разбросаны бумаги и обломки оборудования, искореженные ящики и стулья. На стене висел экран, на котором отображалась интерактивная карта «Вестингауза». Дрекс быстро запомнил расположение основных отсеков и палуб. Их путь пролегал через скоростные лифты, которые вели с седьмой палубы на первую, а дальше пешком через жилые отсеки. Шандарис вопросительно кивнула в сторону прохода, над которым висела надпись «транспортный узел». Дрекс ответно кивнул и поднял руку, сжатую в кулак, давая знать Нокомис, чтобы пока что оставались здесь. Несмотря на скафандр, Дрекс передвигался не громче мантикоры, которая тенью скользнула влево и прислонилась к стене рядом с открытыми дверьми, взяв оружие наизготовку.

— Готова? — прошептал капитан, перехватывая винтовку поудобней.

Мантикора молча кивнула, и они влетели в помещение, взяв под прицел правую часть. Затем, когда они осмотрели приоткрытую шахту одного из лифтов и искореженный терминал связи, Шандарис проскользнула в левую часть, изучая погрузочную станцию с небольшим грузовым пневмопоездом и уходящий вдаль темный коридор.

— Чис-с-сто, — сообщила она, опустив винтовку, но оставляя ее взведенной. Нокомис с Омелой и Хиони зашли, осматриваясь вокруг. Под лапами у Омелы хрустнуло стекло,  она опустила взгляд и тут же отскочила.

Дрекс подошел ближе и посветил: на полу отчетливо был виден след давно запекшейся крови, тянущийся во тьму коридора.

— Хиони, можешь включить лифты? — спросил капитан.

Хиони, не тратя слов, мигом подбежал к терминалу, подключил компьютер и ввел несколько команд.

— Боюсь, что нет, — отозвался он чуть спустя. — Все исправно, но нет электричества на палубах семь, четыре и один. Включая все транспортные узлы. Даже если мы дойдем до мостика, данные оттуда не вытащить — он тоже обесточен.

— Варианты?

— Судя по всему, надо просто перенаправить поток электричества от той штуковины на инженерной палубе 2-D обратно на пятую и шестую магистраль, — сверяясь с компьютером, задумчиво произнес волк. — Сейчас большинство вырабатываемой реактором энергии уходит именно туда.

— К ней приближаться обязательно? Мы еще даже не знаем, что это, — с сомнением в голосе произнесла Омела.

— Вовсе необязательно, в соседнем отсеке 2-C есть распределительный контур. Могу все сделать оттуда, — пожал плечами Хиони.

— А что, если…

Пока другие совещались, Шандарис отошла в сторону и закрыла глаза, прислушиваясь к кораблю. Ей почудилось, что она слышит, как спускается лифт, работают автопогрузчики в ангаре, кто-то обсуждает планы на вечер. Теперь освещение работало. Несколько человек в рабочей форме грузили контейнеры на платформу пневмопоезда. Внезапно освещение замерцало и погасло. Раздались встревоженные голоса. Один из рабочих пошел на свет, который пробивался из ангара, но что-то большое внезапно вырвалось из темноты коридора и схватило его. Оно выглядело как сгусток тьмы без всякой формы… Раздался оглушающий вопль, брызнула кровь. Это было похоже на…

— …Шандарис. С тобой все в порядке?

Нет. Тут произошел определенно не мятеж. Мантикора открыла глаза и повернула голову.

— В порядке, я просто задумалас-с-сь.

— Нельзя терять времени. Мы с тобой идем на первую палубу. Девора, — Дрекс повернулся к воительнице, — можешь с Омелой провести Хиони до инженерных отсеков?

— Да, идем! — Девора властным жестом позвала за собой обоих Возвышенных и быстро пошла по коридору.

***

Фрай мерила шагами мостик, периодически поглядывая на солнце в обзорные окна. Ей вспомнился сон, который она видела перед пробуждением после ранения, и в нем солнце выглядело точно так же, как это. Вместе с этим она невольно вспомнила ощущение присутствия кого-то чужого на корвете и поежилась.

— Что-нибудь от них слышно? — спросила Фрай, уже в который раз бросив взгляд на экраны навигатора. Хоть она и старалась не показывать волнения, подергивающийся кончик хвоста выдавал ее. Прошло уже почти десять часов с момента отбытия «Гитчи», и с каждым часом напряжение все росло.

— Пока что ничего, — ответил Ран, который вернулся полчаса назад после отдыха и был слегка удивлен отсутствием экипажа. Выслушав рассказ лейтенанта о том, что они перехватили сигнал с «Вестингауза», ящер подключился к ИИ «Полярной» и с энтузиазмом принялся работать над дешифровкой, несмотря на заверения Фрай, что сигнал уже был обработан всеми имеющимися способами и не несет никакой информации.

— Бросил бы ты уже заниматься поиском глубокого смысла в этой куче единиц и нулей, — буркнула тигрица, потирая глаз лапой.

Ящер медленно повернул голову и, отвлекшись от работы, слегка улыбнулся.

— В течение всего времени, что я провел в космосе, я прислушивался к нему. В некоторых системах был слышен лишь шум, указывающий на то, что разумной жизни в них не было. В других эфир был забит передачами наших кораблей, информационными сообщениями, приказами и закодированными передачами. Особенно было интересно понимать, что несут последние. Все, что я пока могу сказать, так это то, что подобный бинарный шифр — а это все же шифр, как я думаю — я несколько раз перехватывал в одной из систем в секторе Эпсилон.

— Серьезно? И тебе удалось его расшифровать?

— Нет, — покачал головой ящер. — Тогда я тоже подумал, что этот бессмысленный поток кода скорей всего был проверкой связи.

— А его источник?..

— Насколько помню, это был тяжелый ударный крейсер, который ремонтировался в доке орбитальной станции… Как же он назывался… «Лексингтон», кажется.

— Это название мне ничего не говорит… — зевнув, протянула тигрица. — Ладно, работай… Пойду, попробую вздремнуть немного. Разбуди, если что-нибудь найдешь или капитан выйдет на связь.

— Разумеется, — Ран снова сконцентрировался на записи передачи, на ходу указывая компьютеру применять новые алгоритмы дешифрования и откидывать неподходящие.

***

В практически полной темноте Дрекс шел вперед быстрым шагом, держа в прицеле каждую открытую дверь и каждый подозрительный угол. Шандарис держалась позади на расстоянии пяти шагов, изредка бросая взгляд за плечо, в темный коридор жилых модулей. По обе стороны коридора находились каюты для офицерского состава, некоторые были открыты, но без единой живой души внутри.

Изредка капитан с мантикорой оказывались на неосвещенной развилке, где широкий коридор пересекался с другими ответвлениями — в технические сектора или подсобные помещения. До командных отсеков и до самого мостика оставалось где-то с километр, и с каждым шагом Шандарис становилось все тяжелее идти — но не физически. Как будто что-то создавало тяжесть в голове, заставляющую концентрироваться почти на пределе возможностей, чтобы случайно не оступиться и не упасть. Тяжело дыша, мантикора остановилась, опустила винтовку и, держась лапой за стену, попыталась сфокусироваться на медленно удаляющемся луче фонарика Дрекса.

Глубоко вздохнув и сосчитав до трех, Шандарис было сделала еще несколько шагов, но вдруг резко остановилась. Медленно повернувшись, она направила луч света в ближайшую открытую каюту. Оттуда доносился отчетливый шепот. Мантикора медленно приблизилась к проему и зашла внутрь, занеся шип на хвосте для резкого удара и держа перед собой винтовку. Шепот прервался.

В каюте все было разгромлено, стол перевернут, вещи разбросаны. Койка и стена рядом с ней были покрыты засохшей кровью. Шандарис увидела приоткрытую дверь в душевую и пошла было туда – но тут позади раздался звук тяжелого дыхания, почти оглушительный в давящей тишине. Шандарис резко повернулась и в дрогнувшем пятне света от винтовки увидела на прежде пустой кровати человеческий силуэт. Лицо, полное ужаса, повернулось в сторону мантикоры и исказилось в крике, и тут же что-то высокое, похожее на человека, но не человек, набросилось на лежащего от двери, терзая его. Фонарь на винтовке вспыхнул и погас.

Шандарис выстрелила, на долю секунды высветив облик нападавшего – она не разглядела деталей, но была этому только рада.

Видение постепенно рассеялось, и мантикора осознала, что стоит на коленях, безвольно раскинув крылья, и дрожащими лапами пытается нащупать винтовку в кромешной тьме.

— Дрекс! — закричала она. В отличие от призрачного видения в транспортном узле, в этот раз все было слишком реалистичным.

Менее чем через полминуты, которые тянулись вечно, в дверном проеме показался быстро приближающийся луч света, обшаривающий коридор в ее поисках.

— Шандарис! Отзовись! — донесся  голос капитана.

— Здесь, — хрипло ответила она.

Дрекс залетел в каюту, осветив койку с давно запекшейся кровью, и перевел луч света на мантикору, которая, увидев свое оружие, подобрала его с пола и попробовала включить фонарь. Второй луч света озарил каюту.

— Что произошло? — капитан подбежал к мантикоре. — Ты цела?

— Цела, — все еще не отдышавшись, произнесла она. Затем подняла голову и посмотрела в глаза Дрексу. Тот впервые увидел в ее бездонных глазах черную тень страха. — Нам нужно убираться отсюда. И чем быс-с-стрее — тем лучше!

— Почему? Что тут произошло? — Дрекс, озираясь по сторонам, почувствовал, как по его спине побежали мурашки.

— Не знаю, что произош-шло! Я…

— Ты обладаешь какими-то ментальными способностями… — Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Шандарис только молча кивнула, сверкнув глазами.

— Что ты увидела? — озадаченно спросил Дрекс, и мантикора отметила, что он уже не в первый раз выказывает серьезное отношение к Мистикам и их умениям.

— Я не могу с-с-сказать… — мантикора невольно задрожала. — Не знаю, что я увидела… но это было зло. И оно до сих пор где-то рядом. Я это чувс-с-ствую ш-ш-шкурой!

— До мостика восемьсот метров, — подав руку и помогая ей подняться, уверенным и размеренным тоном произнес Дрекс, хотя внутри у него все похолодело, а по животу как будто ударили кувалдой. — Забираем то, за чем мы сюда прибыли, и сразу улетаем. Это наш последний шанс найти «Хранителя», верно?

— Верно, — вздохнула Шандарис.

— Идем вместе, если что-то почувствуешь — сразу дай знать. Постарайся успокоиться, дыши глубже, — произнес капитан.

— Ус-спокоиться… — проворчала она, глубоко вздохнув.

— Ты же не можешь читать мои мысли? — улыбнувшись, спросил Дрекс.

— Не могу, — покачала головой мантикора, ехидно ухмыльнувшись, — пока что не с-с-способна.

— Ну вот видишь, как минимум меня ты уже успокоила, — Шандарис засмеялась вместе с Дрексом, который в глубине души был действительно рад этому ответу. — Ладно, пошли дальше.

Продолжив путь, капитан активировал коммуникатор:

— Капитан Нокомис, на связь. Статус.

***

— Приближаемся к медблокам, контактов нет, — кратко отрапортовала Девора, не останавливаясь. Она шла впереди Хиони и Омелы, которые нервно озирались по сторонам на каждой темной развилке. Ее группа уже прошла больше километра, миновав еще несколько ответвлений в посадочные ангары, и поднялась на вторую палубу, где хоть было и посветлей, но освещение работало с перебоями, без всякой закономерности выключаясь на минуту-другую и усугубляя и так гнетущую атмосферу корабля-призрака. Несмотря на то, что по пути им то и дело попадались разбросанные личные вещи экипажа и изредка — старые следы крови, ни одного тела человека или Возвышенного они пока что не встретили. По пути следования они выяснили, что доступ к вторичной транспортной системе тоже был заблокирован за отсутствием энергоснабжения, и теперь их путь к инженерным отсекам, находящимся ближе к задней части корабля, пролегал через медицинскую лабораторию и хранилище с криокамерами, в которых должны были находиться спящие колонисты.

Вскоре Девора приблизилась к дверям, за которыми, судя по мерцающей надписи, располагался первый медблок. Створки так же послушно, как и везде, разошлись в стороны. Только в этот раз из-за дверей потянуло отвратительным запахом гниющего мяса. Зажмурившись от зловония, Омела и Хиони как по команде надели шлемы, а Девора на какое-то мгновенье пожалела о том, что не надела боевой скафандр, пусть и в ущерб ощущениям и маневренности. Белые стены в приемной зоне были измазаны кровью, причем, в отличие от остальных мест на корабле, она была довольно свежей. Нокомис медленно подошла к приоткрытым дверям одной из двух главных медицинских лабораторий — огромных помещений, каждое из которых могло вместить несколько сотен пациентов. То, что она увидела, заглянув внутрь, повергло в шок даже ее стальные нервы. Сотни операционных столов с оборудованием не хуже военного кибермеда… А на них и возле — разрезанные на куски человеческие тела. Некоторые органы были помещены в специализированные сосуды, где могла сохраняться клеточная активность. Во многих более-менее целых телах искусственно поддерживалась жизнь, но с первого взгляда было видно, что их обладатели уже никогда не смогут вернуться к нормальному существованию.

Огромные резервуары в правом углу лаборатории были наполнены полупрозрачной жидкостью, в которой плавали существа, теперь уже только отдаленно напоминающие людей. Самое жуткое, что они были живы и повернули головы в сторону вошедших. Омела и Хиони с немым ужасом смотрели на это, не в силах вымолвить и слова.

— Ричард, прием, — чуть дрогнувшим голосом произнесла Девора.

***

Капитан уже видел впереди открытые створки, которые изолировали жилые отсеки для офицеров от командных. До мостика оставались считанные минуты, как в коммуникаторах Шандарис и Дрекса сквозь помехи послышался голос Нокомис. Оба сбавили шаг, переглянувшись. Сейчас в голосе воительницы не слышалось тех стальных интонаций, к которым все привыкли.

— Я здесь, что случилось?

— Мы нашли. Экипаж…

— Что? Повтори, что ты сказала? — Дрекс остановился, прижав коммуникатор пальцем к уху.

***

Освещение в лаборатории было, в отличие от палубы, непрерывным, слишком четким и резким, как нарочно, чтобы рассмотреть все детали; лампы издавали постоянный тонкий гул, а вокруг двигались, дергались, страдали, утопали в физрастворе и крови… кто это?.. Теперь их искаженные, оплывшие лица смотрели со всех сторон. Они умирали, но они умирали всегда, вечно. Особенно страшным был один какой-то препарат, не сказать даже из каких органов — просто нечто в виде красной сети со сгустками, длинное, растянутое — и настолько живое, что казалось, весь космос только мираж, а оно — реальное. Оно шевелилось и содрогалось, и оно тоже страдало. Девора увидела, что Хиони согнулся так, будто его вот-вот вырвет. Омела давно прислонилась где-то у стенки и смотрела перед собой остекленевшим взором.

Голос Дрекса и реакция Возвышенных заставили Девору действовать. Она дала себе мысленную — очень сильную — пощечину и отвела глаза от кровавых тел. Игнорируя запахи, она заставила себя дышать поверхностно, но размеренно, восстановила ритм сердца и ответила уже твердо:

— Мы нашли экипаж, в медотсеке — я думаю, он полностью недееспособен. Их просто расчленили и… так и оставили, но забыли дать им умереть. Зрелище… немного нервное, я бы сказала.

«Но не настолько захватывающее», — нарочно цинично добавила она мысленно и сильно хлопнула волка по спине. Тот удивленно обернулся.

— Блевать в скафандре — плохая примета, — сказала Девора, — успокоительное сейчас принимать нельзя, понизится внимание, поэтому будьте добры, успокойтесь оба, Хиони, Омела. Капитан, — снова обратилась она к Дрексу, — если вы найдете целесообразным обесточить медблок и отключить жизнеобеспечение… препаратов… Хиони это сделает. Омела, — Девора приблизилась к рыси, — давай, отклеивайся от стены, пойдем. Мы не можем себе позволить отвлекаться. Нам нужны инженерные палубы, ты не забыла?

Рысь непонимающим взглядом посмотрела на Нокомис, трясясь от увиденного и беззвучно плача. Вместо ответа она лишь кивнула.

— Умница, — одобрила Девора.

— Я перешел на закрытый канал, — прозвучал голос Дрекса в коммуникаторе. — Девора, слушай внимательно. После того, как Хиони все сделает, немедленно возвращайтесь на «Гитчи» и ждите нас там, ясно?

— Все ясно, заканчиваем здесь, возвращаемся на «Гитчи» и ждем вас. — Приказы Девора не обсуждала никогда.

Она дала отбой.

— Хиони, давай, отключай системы. Надо прекратить их мучения, и чем скорее, тем лучше. Хватит уже этого.

— Отсюда не смогу… Нужно вырубить к черту весь контур, — тяжело дыша, выдавил волк. — Только если с инженерных палуб…

Криогенные отсеки были рядом с медицинскими лабораториями, так как после разморозки колонистов их в первую очередь доставляли сюда для обследования. Пройдя сквозь первый лабораторный комплекс, Девора приблизилась к закрытому большому люку, толщиной не менее полуметра и диаметром более четырех. Хиони без лишних слов медленно подошел к консоли управления доступом, стараясь не смотреть по сторонам. Подключившись к разъему, он начал взламывать системы защиты и с головой ушел в работу. Через несколько минут огромные запорные механизмы с гулким ударом отошли в сторону, и люк открылся внутрь темного помещения, по стенам которого светились красные светодиоды, уходящие вдаль, и виднелась часть какого-то широкого металлического мостика с ограничивающими поручнями. Нокомис переступила через порог, и освещение автоматически включилось.

Это было самое защищенное место корабля. Стены цилиндрического помещения были усилены метрами брони и глушили любое электромагнитное поле — у всех троих коммуникаторы тихо щелкнули, дав понять, что канал связи с Дрексом потерян и теперь они могут слышать только друг друга. Прямо по центру хранилища, на высоте порядка двенадцати метров над полом, проходил подвесной мост, в начале которого и стояла Девора. Находясь на нем, обслуживающий персонал мог следить за работой криокамер, словно люльки висевших на стенах в десять рядов с каждой стороны. Сам мост уходил вдаль на другую сторону хранилища с таким же люком в конце.

Волк и рысь медленно последовали за Высшей. Поравнявшись с первыми рядами криокамер, Хиони глянул на ближайшую панель управления системой. На ней горел красный диод, который сообщал об отказе оборудования, и волк с ужасом понял, что система жизнеобеспечения в хранилище была отключена — на абсолютно всех панелях горел предупреждающий красный сигнал, который он поначалу принял за подсветку. Подняв взгляд на ближайшую криокамеру, Хиони в ужасе отшатнулся — сквозь полупрозрачное стекло было видно гниющее человеческое тело. Хранилище стало склепом, в котором погибли все колонисты — в общей сложности девять тысяч человек.

— Как? Как??? — взвыл волк. — Тут же должны быть резервные системы!!! Что здесь произошло? Да что за дерьмо случилось с этим кораблем?!

— Успокойся, Хьюго, — сказала Девора, которая знала, что в такой ситуации спокойный голос действует лучше крика, — мы здесь затем, чтобы отключить медотсеки и подать питание хотя бы на первую палубу, а потом мы отсюда уйдем. Мы узнали достаточно; вторая группа тоже соберет данные, мы отправим все это в анализатор, и, может быть, компьютер сможет смоделировать, что тут произошло. Сейчас это не так важно. Важно закончить миссию. Посмотри на меня, в глаза, вот так. Успокойся, сделай вдох. Теперь вперед, к работе. Омела, ты умница, не спускай глаз с Хиони.

Рысь опять кивнула, вытерев слезы.

Девора отвернулась и посмотрела вперед, на мост, огоньки на котором были как крупные капли крови. Выдержат ли Омела и Хиони? Еще одна такая истерика, и придется применить силу. Сама Девора оставалась как будто за стеклянной стеной — по одну сторону были приказы Дрекса и Возвышенные, а по другую — лишь то, чему было позволено воздействовать на органы чувств, но не отзываться в сердце — все ужасы погибшего корабля. Тысячи смертей были словно строка в заголовке новостей. Девора умела отстраняться, иначе собственное прошлое давно лишило бы ее рассудка. Она делала шаг за шагом мимо жутких прозрачных гробов, окрашенных из-за аварийного освещения в бледно-красный цвет, и каждый шаг порождал пустое, гулкое железное эхо. Все прочее — включая их коммуникаторы — молчало в этом корабле смерти.

***

Просторный мостик осветили два луча фонарей, медленно скользя по спинкам кресел пилотов и капитана корабля, панели управления и нише с навигационным оборудованием. Несколько минут назад, обследовав рубки связи и астронавигации, Дрекс и Шандарис добрались до своей цели. Обзорные окна на мостике были закрыты, так что тут царила уже привычная безжизненная темнота. Мантикора нашла и включила пыльный блок резервного питания. На панелях управления зажглись сигналы, предупреждающие о неполадках судна, а на потолке включилась лампа аварийного освещения.

— Отлично, романтичес-ский полумрак… Еще бы главный компьютер запитать, — произнесла Шандарис, оглядываясь по сторонам в поисках хотя бы одного включенного терминала.

— Капитан Нокомис, прием! — произнес Дрекс. Откликом было только потрескивание статики.

— Видимо, они сейчас рядом с хранилищ-щ-щем, — предположила Шандарис, пожав плечами. — Судя по карте — с-стерильная зона. С полным экранированием. Будем ждать, когда выйдут.

***

Хиони плелся за Деворой на ватных лапах, сохраняя дистанцию в десяток метров и периодически нервно оборачиваясь, чтобы убедиться, что Омела идет за ним. Бедняга рысь все молчала и пошатывалась. Дойдя до конца помещения, Нокомис разбила стекло на коробке аварийного выхода и дернула рычаг вниз. Люк открылся с громким звуком сдвинувшихся замков, и они вышли в техническое помещение с низким потолком, заполненное трубами систем охлаждения и сотнями силовых кабелей, змеями клубящихся по потолку. На стене оранжевой краской был выведен подсвечиваемый номер палубы и буква отсека — «2-A».

— Д-д-добрались, — пропищала Омела, снимая шлем.

— Напомни, какой отсек нам нужен? — спросила Нокомис волка, который начинал приходить в себя после увиденного.

— 2-С… — ответил он, тоже для удобства сняв шлем и рассматривая коммуникации над головой. — Вот, все эти коммуникации подходят к хранилищу, и, судя по индикации на тех контрольных приборах, системы жизнеобеспечения должны работать… Но кто-то выключил их дистанционно…

Через пять минут они миновали еще один отсек и спустились по техническим проходам в небольшое помещение с колоннами распределения энергоснабжения. За открытыми щитами виднелись кабели, как силовые, так и слаботочные — они расходились отсюда по всему кораблю. На дверях, ведущих в следующий отсек, желтела маркировка «2-D», но они были заблокированы с другой стороны.

Обойдя все колонны, Девора жестом дала понять, что все спокойно и Хиони может начинать работать. Волк подошел к терминалу управления и трясущимися лапами начал вбивать стандартные диагностические команды. На экране высветилась схема подключений и подачи напряжения по всему кораблю.

— Вот, видите? — Хиони всматривался в схему, параллельно стуча по клавиатуре. — Почти семьдесят процентов энергии уходит в соседний отсек, вот за эту дверь, в 2-D… Включено перенаправление с нескольких палуб и части критических систем…

— Не хочу знать, что там, — заметила Девора. — Не вижу, зачем бы нам была нужна эта информация. Вернись к нашей задаче, Хиони.

— Хиони, пожалуйста, просто сделай что нужно, и валим отсюда, — напряженно вслушиваясь в гудение электричества, взмолилась Омела.

— Активирую ручной перехват контроля. Возвращаю энергоснабжение на палубу семь.

Транспортный узел рядом с ангарами озарился светом, вновь загудели моторы пневмопоезда. Включилось освещение в тоннеле и скоростных лифтах.

— Палуба четыре… Палуба один, — последняя команда вернула к жизни мостик, на котором уже должны были находиться Дрекс и Шандарис. — Всё.

— Нет, — тяжело сказала Девора. — Не всё. Те лабораторные столы и мучащиеся люди на них…

— Да, — со стоном отозвался Хиони. — Да, мы должны, я знаю. Но это так трудно, Девора!

— Тогда давай я это сделаю, Хьюго. 

— Нет, я уже… вот… Отключаю подачу… — Хиони втянул воздух сквозь зубы и нажал кнопку.

Через мгновенье послышался гул турбин, нагнетающих свежий воздух по всему кораблю. Хиони отошел на несколько шагов назад, окидывая взглядом экран, на котором отображались изменения в состоянии колонизатора. Ряд сообщений оповестил об успешном возврате работы критических систем в нормальное состояние. А медицинская лаборатория чернела на схеме, отныне навеки безжизненная.

***

Панели управления и экраны загорелись мягким зеленоватым светом, разгоняя полумрак мостика.

— Хиони хорош-ш-ш, — вздохнула Шандарис, снимая винтовку с плеча и приблизившись к месту навигатора. Капитан, удовлетворенно окинув взглядом мостик, подошел к главному пульту управления.

— Я скопирую полетные записи, а ты попробуй найти судовой журнал. Вытащи любые данные, которые могут показаться важными, — попросил Дрекс, вводя команды запуска навигационного и бортового компьютеров.

— С-с-судовой журнал, — присаживаясь в кресло, кивнула мантикора.

Дождавшись окончания загрузки логических блоков, Дрекс зашел в базу данных полетных записей. Последняя дата была занесена месяц назад, когда «Вестингауз» совершил прыжок в эту систему. Открыв подробное описание события, капитан потянулся к экрану, рассматривая кучу информации, зафиксированной автоматикой — начиная с данных сенсорной решетки незадолго до прыжка и заканчивая состоянием систем колонизатора.

— Не может быть, — прошептал Дрекс, и мантикора повернула голову. — Хранилище со спящими колонистами. Оно было отключено вручную с мостика около месяца назад.

Шандарис поняла, что это означало: все колонисты мертвы. Она скорбно опустила голову.

— Капитан Дрекс-с-с. Тут еще кое-что… — сказала Шандарис чуть позже. — Я проверяю логи систем связи, посмотрите на это.

Шандарис передала информацию на монитор Дрексу. По экрану пробежали строки, где указывались дата и данные до момента отправки через подпространственную связь. Сами данные представляли собой перечень чисел, и капитан обратил внимание на даты отправки десятков записей, последняя из которых была сделана около одиннадцати часов назад и была как две капли воды похожа на сигнал, перехваченный на «Полярной».

— Копируй всё, попробуем расшифровать, — угрюмо произнес капитан. Он попробовал еще раз связаться с Деворой по коммуникатору и корабельному интеркому, но безуспешно. Внутренняя связь корабля не откликалась на включение, а коммуникатор до сих пор не ловил ничего, кроме помех.

— С-с-сейчас скопи… — закончить фразу мантикора не смогла.

«Внимание, аномальный энергетический выброс в отсеке D, палуба два», — произнес бесстрастный голос бортового компьютера.

Внезапный спазм боли скрутил Шандарис, и сознание ее помутилось. Она разглядела Дрекса, который, сжав зубы, яростно вцепился в поручень капитанского кресла, пытаясь удержать равновесие. Из интеркома послышался нарастающий, сверлящий вопль. Боль усилилась, и мантикора услышала, как кто-то справа нервно произнес:

— Они прорываются на первую палубу!

— Мы больше ничего не можем сделать. Я не позволю, чтобы наш груз использовали таким образом, — ответил кто-то позади.

Почти ничего не понимая, мантикора повернула голову на источник голоса и увидела нечеткие силуэты нескольких человек, стоящих у нее за спиной. Из коридора к мостику приближалось что-то большое и размытое. Люди, заметив это, схватились за оружие. Опять вернулся страх, сковав и так непослушное тело — что-то похожее она видела недавно в каюте. Боль отступила так же резко, как и возникла, и Шандарис встряхнула головой, пытаясь избавиться от расплывающихся образов.

— Девора, слышишь? Наконец-то! Что у вас, черт возьми, происходит? — сквозь звон в ушах услышала Шандарис.

Но перед глазами ее все еще стояло чудовище. Оно явно когда-то было человеком, но затем его разрезали на куски и собрали заново, только в ином порядке. Изворачиваясь всем телом при каждом неторопливом шаге и вертя из стороны в сторону изуродованной безглазой головой, от которой исходили десятки кабелей, трехметровое существо бесшумно зашло на мостик.

И только тогда мантикора поняла, что в этот раз это было не псионическое эхо — тварь была вполне настоящей.

***

— Всё, тут я закончил. Как минимум энергоснабжение на этом корабле работает нормально, — произнес волк, еще раз запуская диагностику, уже скорее на всякий пожарный, чем за реальной необходимостью.

— Молодец, Хиони, — Омела похлопала волка по плечу лапой. — Без тебя как без…

Металлический скрежет створок, ведущих в отсек «2-D», заставил всех повернуть головы. За открывающимися дверьми было видно большое, просторное помещение с гораздо большим количеством технического оборудования и коммуникаций. В красноватом от предупредительного освещения тумане вырисовывался контур какого-то огромного механизма, вид которого поверг Хиони в молчаливый трепет.

— Назад, — сказала Девора, — мы сделали, что было надо. Отходим! Хиони, я все понимаю, но у нас есть приказ — возвращаться, как только сделаем дело. А ты сделал.

Сердце подсказывало Деворе, что туда — в самый центр, в средоточие — лучше не соваться, и что оттуда исходит гораздо больше, чем кажется, и что, может быть, вообще все кошмары, которые они видели, порождены этим местом, красным изнутри, как пещера дракона. Или как его глотка.

— Нет-нет, разве вы не видите?.. Это же… это… — Волк сделал пару шагов к проходу, указывая на сооружение, контур которого стал проясняться сквозь туман. — Это же тот самый материал! С виду точно такой же, как я находил на нашем корабле, видимо такой же древний…

Вид чуждой технологии в таком идеальном состоянии поверг Хиони в неописуемый восторг, затмивший все, что он пережил за последние несколько часов. Цилиндрическое сооружение стояло на широкой платформе, к которой змеились силовые кабели от открытых энергетических стоек. Сама платформа, покрытая множеством обозначений на неизвестном языке, пульсировала в красноватом свете мобильных терминалов, через которые были подключены логические блоки «Вестингауза». Высокая конструкция едва вмещалась в отсек, части ее растворялись в туманной мути: чужой механизм словно врос в стандартную для линейных кораблей архитектуру.

Омела подошла к Нокомис, чувствуя, что как тяжелеют лапы и голова. Хиони уже миновал проем и приближался к чужому сооружению. Рыси подумалось, что этот механизм, наверное, доставили с чужого корабля в разобранном состоянии, а потом, видимо… собрали… дав полную свободу… Мысли уплывали, не позволяя сознанию за них зацепиться.

— Приказ, Хиони, — напомнила Девора строго, — а ты, Омела, оставайся на месте! Хиони, назад!.. Честное слово, маленький что ли!

Она гневно рванулась следом, чтобы вытащить Хиони, если надо, то силой, но внезапный приступ боли остановил ее — и всех. Больше всего досталось Хиони, который был уже метрах в пяти от механизма. Это было сродни удару в солнечное сплетение, но удару не физическому, а ментальному. Туман рассеялся, и посередине механизма стало видно прозрачное стекло. За ним в мутном растворе плавал труп Высшего. К его спине и голове были подведены десятки кабелей. Лицо из обожженной плоти выражало бесконечную муку, а рот раскрылся в безмолвном крике.

Омела упала на колени, прижав лапы к ушам и зажмурив глаза. Тоненькая струйка крови вытекла из ее носа. Нокомис ощутила, как в ее голове зазвучал сводящий с ума шум, нарастающий с каждым мгновеньем. Почти минуту она была полностью дезориентирована — вокруг был только гул, равномерный и пустой, как белое поле. Эта белизна застилала глаза, отключала мозг — она просто выедала его, сводила на нет. Девора заткнула уши, попыталась пригнуться, но от этого кошмара спасения не было. Последним усилием мысли она подтолкнула собственное тело вперед, к волку, все еще надеясь оттащить его от страшного человека за стеклом. Быть может, она что-то кричала, но сама этого не слышала.

Хьюго Хиони.

Сквозь боль Хиони понял, что глаза человека смотрят на него. И знают о нем все, читая его …довольно любопытные… мысли и воспоминания, как открытую книгу. Человек знал, как зовут волка. Он знал, что тот был …всего лишь рабом… инженером, который пытался постигнуть все неизвестное. Где побывал и …где никогда не будет… с кем повстречался, …что чувствовал… как он сюда попал и …кто привел… как это произошло.

Неподвижному, находящемуся на грани безумия волку показалось, что глаза искалеченного человека как будто вспыхнули красным, прожигая его взглядом, в котором он видел отражение собственной …не твоей!.. жизни.

Собрав остатки воли, Хиони попытался шагнуть назад из последних сил, но что-то уже контролировало его движения. Вместо того чтобы отступить, волк сделал несколько резких шагов вперед и закричал от выворачивающей наизнанку боли, не отрывая взгляда от глаз с расширяющимися черными и бездонными, как сама ночь, зрачками. Он почувствовал, как что-то чужое касается его разума, его воспоминаний и всего, кем он являлся. Интерком корабля ожил, и во всех отсеках из громкоговорителей послышался нечеловеческий крик. Волк провалился в бездну безумия, где понятия времени и пространства не было. Внезапный взрыв в механизме оборвал вопль и отбросил уже потерявшего сознание Хиони в сторону, опалив его морду и впечатав в одну из энергетических стоек, которая заискрилась и замкнула цепь, прекратив подачу энергии в чужое сооружение. Гул стих, как и головная боль у Омелы и Нокомис. В резервуаре остались плавать безжизненные останки человека.

Нокомис замотала головой — волк лежал без движения в стороне. Едва сообразив, где что, бросилась к Хиони и, собрав силы, подхватила его и потащила к выходу.

— Потом разберемся, — пробормотала она, — потом.

Ни на труп, ни на приборы, ни на стены она не смотрела. Омела встряхнулась и бросилась помогать. Совместными усилиями они оттащили волка, от которого пахло паленым мехом, подальше от жуткого отсека. Девора велела Омеле вытереть кровь под носом, а потом прижала к шее Хиони портативный медсканер, заметив, что автоматические системы жизнеобеспечения скафандра уже вкололи дозу обезболивающего. Судя по первичным данным, волк был жив, но пульс был слабым и утихал с каждой минутой. Нужно было попасть на «Гитчи», где были средства первой помощи. А еще лучше — в кибермед военного образца на «Полярной».

— Девора, слышишь? Наконец-то! Что у вас, черт возьми, происходит? — послышался в коммуникаторе сквозь статику голос Дрекса.

— Хиони ранен, остальные целы, — ответила Девора, не прекращая сканирование, — какое-то время мы были в экранированном от связи помещении. Хиони выполнил свою работу, но потом мы столкнулись с чем-то непонятным — оно воздействовало на наше восприятие, создало поле помех — я бы сказала, оно воздействовало напрямую на мозг. Хиони бросило на электрическую цепь, нужна срочная помощь — мы сейчас отправляемся в сторону «Гитчи». Вкратце так. Вдвоем мы его дотащим. Вы на месте?

— Быстро уходите оттуда! Мы нашли нужные данные, собираемся покидать мостик. Встретимся у «Гитчи» через… — В коммуникаторе послышался удар, чей-то нечеловеческий крик и оглушающие звуки очередей из штурмовой винтовки.

Девора резко обернулась — словно стреляли здесь. Сверкнул ее меч, но тут же исчез, молниеносно, как язык змеи. Все было спокойно, а из-за угла выдвинулась плоская тень: Омела, воспользовавшись моментом, пока Девора разговаривала, сходила и нашла небольшую гравитележку. И Девора подумала, что это, быть может, лучшая новость за весь день.

— Ты молодчина, — снова похвалила она рысь. — Грузим Хиони и бежим. Там что-то случилось, но мы идем к «Гитчи». Это было последнее, что успел сказать капитан.

***

Дрекс с Шандарис, нервно осматриваясь по сторонам, забежали в ангар с винтовками наперевес, где их дожидалась «Гитчи» с горячими посадочными двигателями, готовая взлететь в любую секунду — по всей видимости, их только что включали. Омела, стоявшая в открытом шлюзе фрегата, было повернулась на шум, поднимая пистолет, но с облегчением вздохнула, увидев, кто приближается.

— Где Нокомис? — с ходу спросил Дрекс, пропуская мантикору вперед и ударив кулаком по красной кнопке закрытия внешнего люка.

— Она в своей каюте… — с дрожью в голосе ответила Омела, добавив: — Пытается помочь Хиони…

Молча кивнув, капитан отправился в жилой модуль. Когда он вошел в приоткрытую дверь каюты Деворы, то увидел, что она, тяжело опираясь на стол, сидит перед монитором, на который выводятся данные из медотсека.

— Выгнал меня кибермед, — ровным тоном сообщила Девора Дрексу, — сказал, что я могу занести микроорганизмы или что-то в этом роде. Слежу отсюда. Я думаю, он справится. В смысле — Хиони справится. Вот его показатели на данный момент, не ахти, но это же Возвышенный. Они покрепче нас… А вот — индикация готовности к взлету. И я буду рада улететь отсюда, честное слово. Омелу хорошо бы в терапевтический сон загнать после всего этого… Как вы с Шандарис?

Капитан несколько мгновений молчал, наблюдая за показаниями параметров волка — мозговая деятельность была понижена, а пульс немногим был ниже нормы. Все указывало на то, что Хиони находится в бессознательном состоянии, очень похожем на кому.

— Какое-то порождение ада решило нас порвать на обед, — ответил Дрекс, невесело ухмыльнувшись. — Но оказалось, что оно вполне смертно. Потом разберемся, что это было.

Капитан отвернулся от монитора и встретился взглядом с воительницей.

— Девора. Ты нужна на мостике, это все же твой корабль, — Дрекс на секунду задумался. — Уверен, что Омела сможет заменить Хиони в качестве пилота. Как взлетим — я подам сигнал «Полярной», они нас подберут.

— Конечно, Ричард, — согласилась Девора, — управление здесь не сложнее, чем в корабле Омелы.

Она кивнула монитору, словно Хиони мог почувствовать поддержку, и вышла следом за Дрексом.

Когда Нокомис поднялась на мостик, к ней вернулась ее властность в голосе — и Дрекс в очередной раз поразился тому, как ей удается сохранять самообладание в настолько стрессовых ситуациях.

— Предстартовая подготовка!

Омела, сидящая в кресле Хиони, щелкнула тумблерами и ввела стандартные команды проверки ходовых систем в терминал. Палуба завибрировала, послышался нарастающий шум маневровых двигателей «Гитчи», которые мягко подняли корабль над поверхностью ангара. Мантикора невозмутимо наблюдала за действиями рыси, в отличие от Дрекса, который проверял взглядом каждую деталь и показания приборов на панели управления судном.

— Открыть внешний шлюз, пять процентов на основные двигатели! — Девора расположилась на своем месте напротив обзорных окон

Рысь отправила автоматике «Вестингауза» запрос на вылет, и через полминуты, за которые кислород был откачан из ангара, створки внешнего шлюза медленно поползли в стороны, открывая вид на черноту космического пространства, в которой можно было различить багровое мерцание относительно близких астероидов, отражающих свет своей звезды.

— Изменить курс на 0-7-2, отойти на километр от колонизатора!

Фрегат покинул ангар «Вестингауза», прокладывая путь сквозь ближайшие скопления камней.

— Девора, нам надо выйти из астероидного пояса, чтобы «Полярная» смогла выполнить прыжок на нашу позицию, — произнес Дрекс, обращаясь непосредственно к Деворе, а не к Омеле. Это было ее судно, и в конечном счете она принимала окончательные решения. Даже сейчас новоиспеченные капитаны космофлота Конфедерации с самых первых вылетов усваивали одно простое правило: можешь что-то советовать и обсуждать, но пока на месте капитан, не суйся на чужой корабль со своими приказами, если только ты не командующий флотом.

— Омела, активировать маневровые боковые, включить противоударные щиты, двадцать процентов, — распорядилась Девора, — поправка курса с учетом показаний анализатора траекторий астероидов. Не бойся, носового выступа на самом деле не существует, это наша маскировка.

— Ой, точно же, — Омела быстро-быстро застучала по панели управления.

— Расчетная траектория… Отлично, вот в этой точке мы можем встретить «Полярную», координаты по системе «Синхрон» загружены, время — пять и семь сотых.

Алый свет все так же заливал космос. Он стал чуть тусклее, потому что часть звезды ушла за пределы видимости. Астероиды лениво крутились в багряном зареве, а на экранах они были бесцветными трехмерными объектами. Точно так же настроила себя и Девора: никаких эмоций, только факты, иначе — она навредит всем, поставит под угрозу миссию. Терзающая тревога за Хиони и потрясавшие нервы воспоминания — все это потом, все это — подальше прочь. Нокомис кивнула Дрексу в знак того, что можно давать сигнал «Полярной»: «Гитчи» готова.

— Омела, переходи на стандартную частоту СПО, передавай координаты, с шифром…

— Ай!!! Капитан Нокомис! Капитан Дрекс! — воскликнула Омела одновременно с сигналом об опасной близости корабля.

Дрекс поднял взгляд на обзорные окна, за которыми — километрах в пятидесяти от «Гитчи» — астероиды озарились ярким свечением, исходящим от огромной подпространственной воронки, из которой показался силуэт чужого корабля. У Дрекса перехватило дыхание — это было то же самое судно, уничтожившее колонию на Авалоне и сеющее хаос в Пограничных Мирах. В голове у капитана пронеслось, что это не могло быть простым совпадением — между сигналом с «Вестингауза» двенадцать часов назад и прибытием этого судна была прямая связь, а из этого следовало, что… Мотнув головой, Дрекс откинул лишние мысли. Если прямо сейчас ничего не придумать, то через несколько минут думать будет вообще некому.

---

---